Архетип матери — прекрасный и ужасный

Сегодня обсуждаем тему: архетип матери - прекрасный и ужасный с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

Мать. Архетипический образ в волшебной сказке (15 стр.)

Мы начнем наше изложение с архетипа разрушителя, затем рассмотрим архетип, формирующий судьбу, и, наконец, архетип, дающий силы для изменения и обновления жизни.

Великая Мать вызывает наибольший страх, когда она открыто демонстрирует свои разрушительные способности, становясь ужасной матерью, как это происходит, например, в сказке о Белоснежке. В этом случае Великая Мать принимает в сказках образ злой мачехи, воплощающий деструктивную сторону материнского начала. Темное стремление к уничтожению – такая же часть архетипа матери, как и его светлая сторона, связанная с зарождением новой жизни.

В русских народных сказках «Василиса Прекрасная» и «Баба-Яга» злая мачеха выведена как отрицательный персонаж, который, однако, совершает зло только в определенных границах: она делает все, чтобы главная сказочная героиня оказалась во власти бесчеловечной матери, угрожающей ей смертью; этот материнский образ является сверхъестественным и архетипическим. Это значит, что в Тень каждой женщины входит теневая часть архетипа матери. Хорошо известно, что материнские чувства, проистекающие из эротического феминного начала, в своих крайних, инстинктивных проявлениях могут погубить объект, на который они направлены. Не вызывает никаких сомнений, что любой женщине изначально присуще стремление к разрушению, и есть опасность, что это стремление будет бессознательно испытывать любая мать, которая не сможет освободить свои материнские чувства от животного инстинкта.

[1]

Но осознать – это еще не все. Время от времени женщина может переживать в себе теневую сторону материнства.

Если это переживание происходит осознанно, то оно может способствовать ее освобождению от бессознательного стремления к разрушению. В своем труде «Ответ Иову» Юнг пишет, что современные мужчины и женщины больше не могут уклоняться от воздействия сил темного бога, ибо это божество пытается найти в них свое воплощение [20] . То же самое можно сказать о темной богине, которая не способна к трансформации без воплощения в человеческом облике, другими словами, без осознания себя женщиной.

Женщина, которая входит во внутренний контакт с феминным началом, тем самым неизбежно вступает в контакт с архетипической «смертоносной матерью», т. е. с теми чертами женщины, которые ведут ее к саморазрушению, а через нее оказывают пагубное воздействие и на других: на любимого мужчину, на детей и на друзей. Для мужчины внутренний контакт с ужасной матерью означает встречу со своей темной анимой, тогда как для женщины этот контакт связан с переживанием самости.

Жизнь и смерть, обновление и разрушение – это связанные друг с другом и дополняющие друг друга противоположности. Поэтому порождающему жизнь архетипу матери присуща и другая сторона-уничтожение жизни. Это отчетливо проявляется в природе, которая всегда сначала разрушает, перед тем как создать что-то новое. Но психологическое растворение в бессознательном – это не только пагубное воздействие архетипа матери, но и предпосылка всеобщего духовного обновления.

Когда Юнг называет темную сторону материнской фигуры «таинственной, скрытой, пожирающей, соблазняющей, отравляющей и неизбежной, как сама судьба, и пропастью в мире мертвых» [21] , речь идет о теневых аспектах образа матери, которые нам известны из мифологии и мировых религий. Например, эти аспекты присущи образам богини смерти и подземного мира – Персефоны или Гелы [22] . У индусов богиня Кали носит ожерелье из черепов и пьет человеческую кровь, как и древнеегипетская богиня Сехет.

Но, как нам уже известно, архетип матери – это не просто индивидуальная модель материнского поведения.

Мать. Архетипический образ в волшебной сказке.

3. Ужасная мать.

Великая Мать вызывает наибольший страх, когда она открыто демонстрирует свои разрушительные способности, становясь ужасной матерью, как это происходит, например, в сказке о Белоснежке. В этом случае Великая Мать принимает в сказках образ злой мачехи, воплощающий деструктивную сторону материнского начала. Темное стремление к уничтожению – такая же часть архетипа матери, как и его светлая сторона, связанная с зарождением новой жизни.

В русских народных сказках «Василиса Прекрасная» и «Баба-Яга» злая мачеха выведена как отрицательный персонаж, который, однако, совершает зло только в определенных границах: она делает все, чтобы главная сказочная героиня оказалась во власти бесчеловечной матери, угрожающей ей смертью; этот материнский образ является сверхъестественным и архетипическим. Это значит, что в Тень каждой женщины входит теневая часть архетипа матери. Хорошо известно, что материнские чувства, проистекающие из эротического феминного начала, в своих крайних, инстинктивных проявлениях могут погубить объект, на который они направлены. Не вызывает никаких сомнений, что любой женщине изначально присуще стремление к разрушению, и есть опасность, что это стремление будет бессознательно испытывать любая мать, которая не сможет освободить свои материнские чувства от животного инстинкта.

Но осознать – это еще не все. Время от времени женщина может переживать в себе теневую сторону материнства.

Если это переживание происходит осознанно, то оно может способствовать ее освобождению от бессознательного стремления к разрушению. В своем труде «Ответ Иову» Юнг пишет, что современные мужчины и женщины больше не могут уклоняться от воздействия сил темного бога, ибо это божество пытается найти в них свое воплощение[20]. То же самое можно сказать о темной богине, которая не способна к трансформации без воплощения в человеческом облике, другими словами, без осознания себя женщиной.

Женщина, которая входит во внутренний контакт с феминным началом, тем самым неизбежно вступает в контакт с архетипической «смертоносной матерью», т. е. с теми чертами женщины, которые ведут ее к саморазрушению, а через нее оказывают пагубное воздействие и на других: на любимого мужчину, на детей и на друзей. Для мужчины внутренний контакт с ужасной матерью означает встречу со своей темной анимой, тогда как для женщины этот контакт связан с переживанием самости.

Жизнь и смерть, обновление и разрушение – это связанные друг с другом и дополняющие друг друга противоположности. Поэтому порождающему жизнь архетипу матери присуща и другая сторона-уничтожение жизни. Это отчетливо проявляется в природе, которая всегда сначала разрушает, перед тем как создать что-то новое. Но психологическое растворение в бессознательном – это не только пагубное воздействие архетипа матери, но и предпосылка всеобщего духовного обновления.

Когда Юнг называет темную сторону материнской фигуры «таинственной, скрытой, пожирающей, соблазняющей, отравляющей и неизбежной, как сама судьба, и пропастью в мире мертвых»[21], речь идет о теневых аспектах образа матери, которые нам известны из мифологии и мировых религий. Например, эти аспекты присущи образам богини смерти и подземного мира – Персефоны или Гелы[22]. У индусов богиня Кали носит ожерелье из черепов и пьет человеческую кровь, как и древнеегипетская богиня Сехет.

Но, как нам уже известно, архетип матери – это не просто индивидуальная модель материнского поведения. Юнг называет материнский инстинкт «таинственной первопричиной любого роста и изменения»[23]. Это созидающая и разрушающая сила, истоки которой находятся в глубине психики, в коллективном бессознательном. Она, как океан, который порождает все формы жизни, а затем снова их поглощает. В зависимости от установок и ситуации, в которой находится человек, в глубине его психики могут зародиться смертоносные силы, которые он обязан осознать.

[2]

Самым крайним случаем разрушения сознания архетипами коллективного бессознательного является, по всей видимости, психическое заболевание. Но бессознательное может вызвать и временную дезинтеграцию психики, и тогда человек либо оказывается его жертвой, либо – как в случае невроза или кризиса среднего возраста – подвергается трансформации. Тогда, чтобы изменить сознательный взгляд на мир, бессознательное сначала полностью его уничтожает. Эго иногда вынуждено отказываться от своего превосходства, чтобы человек мог избежать односторонности или излишней твердолобости. Чаще всего через процесс внутренней трансформации проходят творческие люди. Весьма вероятно, что архетип матери содержит равные доли света и тени, но в зависимости от коллективного сознания, присущего данной исторической эпохе, его внешнее проявление включает больше или меньше разрушительных и созидающих аспектов бессознательного.

Читайте так же:  Выбор профессии и учебного заведения

Можно выделить несколько разновидностей сказочных фигур злой матери, например, образ ведьмы или мачехи. Одни материнские персонажи полностью деструктивны для человека, тогда как негативное влияние других материнских персонажей приводит к изменению и обновлению. Разумеется, об этом не говорится прямо, но сказка все-таки приходит к счастливому концу. В последующих главах книги мы рассмотрим оба этих варианта.

Темные материнские персонажи действуют разными способами, чтобы чинить свои козни и распространять злые чары. Они очень любят есть человеческое мясо – сказочные ведьмы нередко намереваются запечь и съесть свою жертву. Иногда они оставляют ее умирать от холода на морозе. Но все-таки чаще всего они стремятся погубить свою жертву с помощью яда, который либо добавляют в пищу, либо насыпают на рану, либо смазывают им иголки и булавки, чтобы потом уколоть героя (или героиню) и таким образом добиться своей цели. Будучи искусными колдуньями и чародейками, они могут ранить или убить героя, превратив его в животное или же в камень, лишают его возможности двигаться; они также могут ослепить его, лишить способности слышать или говорить.

На примере сказок, рассмотренных в этой книге, мы исследуем психологические интерпретации ряда вредоносных приемов. Мы увидим, что, встречаясь с ужасной матерью, одни герои гибнут, а другие стремятся избежать гибели или даже оживают вновь благодаря правильному поведению. Иначе говоря, одних людей архетип матери может психологически разрушить, тогда как другие, оказавшись в опасности, находят свой путь и проходят испытания, предназначенные для героя. Благодаря матери у них раскрываются творческие способности.

Позитивная и негативная стороны бессознательного, а значит, и архетипа матери тесно связаны между собой. Конечно, эта связь проявляется не в каждой сказке, и отнюдь не у каждого женского персонажа ярко выражены его темные и светлые стороны. Но если рассматривать сказки как одно целое, можно увидеть, что темные женские фигуры создают позитивные женские ценности, и наоборот. Один такой пример нам очень хорошо известен: это сказка о Белоснежке, на которой мы остановимся в первую очередь.

Архетип Великой Матери

По предположению одного из соавторов статьи Е.И. Терещук, в ядре многих (если не всех) комплексов можно обнаружить архетип Великой Матери. В литературе описаны различные комплексы: «Пуэра/Героя», «Кассандры», «Медеи», «Демонического любовника», «Прометеев» и др., и во всех этих комплексах в ядре – архетип Великой Матери. Описывая «работу» комплекса (как он захватывает Эго), можно представить образ или захватывающий, удерживающий, поглощающий аспект архетипа Великой Матери. К.Г. Юнг заявляет, что все материнские символы могут иметь как благоприятное, так и зловещее значение. Качества, присущие архетипу хорошей матери, – это симпатия и забота, все то, что демонстрирует доброту и нежную любовь, бережно поддерживает и благоприятствует росту. Архетип Матери в своих негативных проявлениях несет дополнительное значение чего-то «скрытого, тайного и темного, бездны, мира мертвых, чего-то, что поглощает, соблазняет и отравляет, чего-то ужасающего и неизбежного, и, в свою очередь, символизируется ведьмой, драконом или каким-то другим пожирающим или обвивающим животным, могилой, кошмарами и призраками».

К.Г. Юнг замечает, что травматические последствия, вызванные влиянием матери, могут быть разделены на 2 группы: 1) те, которые вызываются чертами характера или установками, на самом деле присутствующими у матери; 2) те, которые относятся к чертам, отсутствующим у матери в реальности, и представляют собой более или менее фантастические проекции архетипа.

Итак, К.Г. Юнг утверждает, что все плохое влияние, оказываемое матерью, может быть приписано архетипу плохой Матери; затем он делает поправку на существование действительно плохих матерей и в конечном итоге признает, что в возникновении младенческих неврозов в большинстве случаев виноват реальный родитель, в большей мере мать. Когда мы проецируем, у Другого всегда есть «крючок», на который «навешиваются» эти проекции. Примером может служить мать, которую всегда интересуют болезни ребенка, его неудачи и мрачные прогнозы насчет его будущего, но которая остается безразличной к благоприятным переменам и не реагирует на радость ребенка. Можно обнаружить, что в ее сновидениях полно болезней, смерти, трупов, крови. Она не наносит видимый ущерб ребенку, но постепенно подавляет в нем радость жизни и веру в развитие, а в конечном итоге заражает его своей некрофильной ориентацией, и ребенок начинает бояться жизни и тянется к неживому. Сутью проблемы является не видимое поведение матери, а ее подсознательное отношение к ребенку.

В многочисленной литературе описано, что еще внутриутробно плод реагирует на эмоции матери, на ее неосознанные враждебные импульсы, в результате чего он может быть «невротизирован» к моменту рождения. Если травма нарушает первичные отношения «мать – дитя», нуминозное констеллируется в негативном образе ужасной Матери и оказывает воздействие на Эго. В результате формируется страдающее Эго, несущее на себе отпечаток горя или рока. Травматический разрыв первичных отношений (так называемое «отступничество» матери по Нойману) ведет к изъянам в развитии оси Эго – Самость и соответственно к образованию «негативной фигуры Самости»/«темной Са- мости», т. е. образа ужасной Матери.

Как пишет юнгианский аналитик Л.Л. Шапира, данный образ вызывает глубинное ощущение, что «самое существование оказывается неприемлемым». Говоря о многогранном феномене, который аналитические психологи называют материнским комплексом, мы имеем в виду, что человек находится «под заклятием», наложенным на него родной матерью, но энергию действующих на ребенка чар она черпает из архетипа матери. В привязанности ребенка к матери воплощается связь с коллективным бессознательным.

Если родная мать находится во власти архетипа матери, она сама превращается в колдунью. Ведьма-мать порождает ведьму-дочь. Уязвимость и разрушительность передаются от матери к дочери. В процессе формирования полоролевой идентичности у девочки с негативным материнским комплексом (НМК) в пубертате может быть 2 выхода: 1) либо она подчиняется матери и идентифицируется с ней; 2) либо не подчиняется ей, так как ее образ несовместим с материнским.

Как пишет М. Вудман, «она может превратиться в ребенка-монстра или стать похожей на мальчишеский скелет. Во всяком случае, она будет изо всех сил стараться погубить свою расцветающую фемининность. То, что внешне кажется бунтом, может обернуться ее внутренней гибелью. Такой выбор девочки нельзя назвать добровольным, поскольку своей системы ценностей у нее еще просто нет». Отвержение матери может быть попыткой защититься примитивным способом от сизигической Великой Матери, ужасающей гермафродитической фигуры или фаллической матери. Отвергая свою мать, женщина фактически отвергает источник своей жизни, свою глубинную сущность. Это отвержение вызывает у нее глубинное расщепление личности.

Страх разрушения внутренней матери и ранняя идентификация с ней усиливают у девочки чувство пустоты, так как она опасается, что разрушает не только часть своего женского Я, но и мать, находящуюся внутри ее и дающую жизнь. Присутствие этого страха может усилить торможение творческих способностей. Страх женщин, вызванный тем, что им нечего сказать или показать, связан с внутренней атакой на их креативность, поскольку они чувствуют вину за разрушение продуктивного пространства матери.

Читайте так же:  О необходимости обсуждения психоаналитической литературы

С архетипической точки зрения, «сосуд» ассоциируется с женственностью, со способностью женского чрева принимать. На личностном уровне женским психологическим сосудом является Эго. У женщины с негативным материнским комплексом часто проявляется некоторая эротическая холодность. Она отчуждена от своих эмоций, никогда не получала тепла, а потому не может его дать. По мнению К.Г. Юнга, активизация негативного материнского комплекса у дочери всегда проявляется в повышении или, наоборот, в снижении активности в сексуальной сфере.

Типичные черты людей с материнской фиксацией – отсутствие дисциплины и инфантильная неумеренность, ибо они в каком-то смысле так и остались детьми, не считающими нужным контролировать свое поведение. Они часто не могут принять существующие законы времени, например, чувствуют себя либо слишком молодыми, либо слишком старыми, живут не здесь и теперь, а где-то в своем воображении, в вечности. Люди, обладающие так называемым материнским комплексом, живут как бы на берегу моря; по сравнению с другими они находятся ближе к бессознательному. От пагубного влияния бессознательного их может спасти только творческая деятельность. Творческое усилие включает отчасти пассивное подчинение бессознательному, а отчасти – активное усвоение созданных бессознательным ценностей, чтобы их можно было дифференцировать, т. е. довести до осознания.

В заключение отметим, что невозможно полностью избавиться от комплексов, необходимо стремиться к минимизации их отрицательного воздействия через осознание роли комплекса в стереотипах поведения и эмоциональных реакций. Пока они не осознанны, зачастую будет происходить их проецирование или отреагирование вовне. Комплексы – это нечто неассимилированное, неисполненное в индивиде, это его слабое место, где сейчас он терпит поражение; но в то же время без комплексов не обойтись, они – движущая сила любого развития, без них наша душевная жизнь пришла бы к застою.

ДЕМЕТРА И АРХЕТИП ВЕЛИКОЙ МАТЕРИ

Богиня плодородия, богиня-мать Деметра у классиков — К.-Г. Юнга и Э. Ноймана — была одним из олицетворений архетипа Великой Матери, ужасной как в своей щедрости, так и в своей смертоносности. Они видели этот архетип глазами мужчины, я бы сказала, испуганными глазами. У первых классиков символического (юнгианского) психоанализа, Великая Богиня — это та сила, которая затягивает зарождающееся или юное Эго-сознание мужчины обратно, в свое гибельное лоно, к смерти[12]. Это владычица инстинктов и желаний, в противоположность сознанию, Эроса — в противоположность Логосу. Однако подобные взгляды, подобно представлению о зависти женщин к мужскому пенису, изрядно устарели.

В пересказе «элевсинского мифа» у Аполлодора Демофоонт погибает в огне, когда его мать Метанира вмешивается в ритуал Деметры. Однако тут «силой регресса» оказывается именно Метанира, в то время как Деметра выступает в роли божественной силы, посвящающей в таинства бессмертных. Позже она во всех вариантах мифа обучает Триптолема и наделяет его своими дарами. Это представление далеко от буквального восприятия Деметры как смертоносной Великой Матери, несущей гибель мужчинам или их сознанию.

«ВНУТРЕННЯЯ МАТЬ»

Архетип Деметры есть в каждом человеке. Это «Внутренняя мать», материнская сторона души. Она может позаботиться о нашем «Внутреннем ребенке» (см. об архетипе Коры) и она же обеспечивает генеративность (производительность) в реальной женской жизни. Она — та, что дает нечто этому миру. Ее проявления разнообразны. Это могут быть дети и «все-для-детей», это может быть человеческая щедрость и доброта к родным и знакомым, это может быть воспитательская функция во взращивании нового поколения. При этом Деметра ничего не просит и не требует для себя лично. Ей нужна лишь возможность родить и растить.

Требования «внутренней Деметры» в жизни женщины зачастую категоричны («ты должна иметь детей») и связаны как с естественными ограничениями репродуктивного цикла, так и с бытовыми реалиями. Однако с ней можно договориться («я буду рожать тогда, когда буду готова», «я рожу ребенка только от подходящего мне мужчины, который сможет позаботиться о наших детях» или «я подарю миру нечто другое, у меня есть ученики»).

Характер этой «внутренней матери» во многом зависит от поведения матери реальной. Вот что пишет об этом Е. Михайлова в своем произведении «Я у себя одна, или Веретено Василисы»:

«. Центральная тема женских групп — отношения с матерью, но не только как с биографической фигурой, а прежде всего как с собственным началом, с “матерью в себе”. Раны, нанесенные женской душе искажением материнской роли на протяжении нескольких поколений, — это одна из неоплаканных потерь нашей культуры»[13].

Потому и «материнские ценности», тип поведения, избранные приоритеты в отношениях с близкими различны. Отсюда — совершенно разные внутренние принципы: «главное, чтоб был сыт, обут, одет» или «бедность не порок, главное — любовь», а также послания своим собственным детям: «луплю, чтоб человеком вырос», «ты вот сейчас обижаешься, а потом мне спасибо скажешь», «станешь матерью — поймешь, что я права». Эти «наказы» практически не подвергаются сомнению, становясь незыблемыми правилами семьи — до тех пор, пока семья и род не начинают разрушаться, не перестают давать потомков или с ними не начинают постоянно происходить несчастья. Потому воистину «семья на матери держится».

Если же возвратиться к архетипу Деметры, то он дает женщине способность быть щедрой и доброй к окружающим, заботливость, милосердие, бескорыстность в ипостаси Всеблагой Деметры. А кроме того — властность, склонность к сверхопеке детей и окружающих, снисходительность к детям и чрезмерную требовательность к мужчинам (это уже Деметра, брошенная Зевсом). И даже пассивную агрессию, деление мира на «женский» (хороший) и «мужской» (плохой), на семью («своих») и все остальное («чужих»). Этот архетип мешает осознанию и осуществлению своих личных целей, удовлетворению своих индивидуальных потребностей. И с такой точки зрения «материнская фигура» — это надличностная интрапсихическая фигура, которая имеет как хорошие, так и дурные стороны, проявляется по-разному. При этом данный архетип может быть связан с такой же интрапсихическои фигурой матери реальной, но все же они различны. Архетип богини — это всегда «большая фигура»[14]нашего внутреннего мира, она всегда является огромным ресурсом и поистине может быть «божественной».

Архетип Деметры есть и у мужчин (помимо того, что, разумеется, в них присутствует и внутренняя фигура реальной матери). Как питательный ресурс она безусловно способна действовать в человеке независимо от пола. В ряде случаев можно уловить и ее активные ролевые проявления. Так, мужчина бывает вынужден играть роль матери для ребенка или выполнять материнские (кормящие, опекающие) функции для новорожденных животных. Случаются и эпизодические спонтанные включения собственно материнской роли в отношениях между мужчиной и женщиной. В ряде случаев мужчина становится для женщины «ролевой мамочкой», возможно, активизируя при этом в себе архетип Деметры. Впрочем, это не лучший вариант развития отношений.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ

Плодородие земли для земледельца не мыслилось вне представления о неизбежной смерти растительного мира. Вне смерти невозможно возрождение мира во всей полноте жизненных сил. Именно об этом рассказывает нам миф о похищении Коры, дочери Деметры. Даже гранат, зернышко которого неосторожно съела Персефона в Подземном мире, был в Древней Греции символом плодовитости. Похищение и возвращение Коры — это метафора цикла рождения, смерти и нового рождения. Шла ли в элевсинских мистериях речь о метемпсихозе, мы достоверно не знаем и можем лишь об этом догадываться. Однако в наше время этот миф становится актуальной метафорой многократной смерти и возрождения в течение одной-единственной жизни, переживания травмы и исцеления.

Читайте так же:  Как развивать талант

Деметра, «внутренняя мать», следит за целостностью нашей души. Потому каждая потерянная частица — ее дитя, о котором она плачет, каждая найденная — радость, вернувшаяся к ней. Это история о трагедии, катастрофе и восстановлении, возрождении.

У Перси Биши Шелли есть замечательно трогательное стихотворение с обращением Персефоны (Прозерпины) к своей матери:

Мать моя, богиня, мать-Земля,

Ты бессмертное живое лоно,

Ты богов, героев родила,

Зверя, ветку и листок зеленый;

О, дохни, всесильная богиня,

На твою родную Прозерпину.

Ты в тумане сумеречных рос

Юный цвет питаешь силой скорой,

В благовонном блеске он возрос,

И милей его не знали Оры;

О, дохни всесильная богиня,

На твою родную Прозерпину[15].

Видео (кликните для воспроизведения).

(Перевод с англ. С. Боброва)

Ритуал «возвращения души» присутствует в шаманской картине мира. Вот молитва для возвращения души, так созвучная мифу о Деметре и Коре: «Мать, один из твоих детей хочет вернуться домой. Помоги мне принести его назад к тебе, чтобы он мог занять то место на земле, что принадлежит ему по праву»[16]. И как знакомо оказывается то, что пишет в своей книге Сандра Ингерман:

«Сегодня нередко оказывается, что к утрате души привели такие травмы, как инцест, изнасилование, потеря любимого человека, хирургическое вмешательство, катастрофа, болезнь, выкидыш, аборт, стресс, пережитый в бою, или пагубная привычка.

Основная предпосылка здесь такова: когда мы получаем травму, часть нашей витальной сущности отделяется, чтобы выжить в этом испытании, спасаясь бегством от невыносимой боли. Утрату души вызывает именно то, что данный человек воспринимает как травму, даже если кто-то другой не видит в этом событии ничего травмирующего».

В современной неошаманской картине мира[17]шаман помогает человеку найти и вернуть потерянную часть души. В этом его роль подобна миссии Гермеса в древнегреческом мифе. Основная, осознанная и развивавшаяся в течение жизни часть души подобна матери-Деметре, воссоединяющейся наконец со своим чадом. Папа-Зевс в этом мифе напоминает сознание и волю, решимость осознать, что «что-то не так», и пойти на достаточно необычный для нашего общества ритуал. А в конце этого обряда участники группы, если они есть, или друзья клиента говорят ему, обращаясь к этой возвращенной части: «Добро пожаловать домой!»[18]

Не удержусь и вновь процитирую отрывок из книги Сандры Ингерман — стихотворение Эллен Джафф Битц:

Души бродят по Вселенной

Утраченные или похищенные

[3]

Отрезанные от любимых

Мы зовем их обратно к себе

Разыскивая в темных уголках

Вдувая их в жизнь

Возвращение потерянной части души — вот что делает нас цельными и самодостаточными. Это то, что радует Деметру внутри нас и позволяет нам быть творческими и щедрыми к миру.

Ролевая модель

МАТЕРИНСТВО

Деметра — это, безусловно, материнский образ, принцип и сценарий. Она олицетворяет материнский инстинкт, желание родить ребенка, радость стать беременной, удовольствие от кормления, заботы и воспитания детей. Также это и предоставление физической, психологической или духовной пищи другим людям, даже не обязательно родственникам. Если Деметра является самой сильной богиней в душе женщины, то быть матерью, «нянькой» или «кормилицей» становится смыслом ее жизни.

В мифе Деметра пытается сделать ребенка Келея — Демофоонта — бессмертным. Для этого она держит его в огне. Но вошедшая мать вырывает ребенка из рук богини, и тот погибает. Эта история говорит нам о том, что и богине нельзя преступать границы дозволенного. (Больше Деметра никого делать бессмертным не пыталась.)

Ни одна мать не может сделать своего ребенка бессмертным. И с этим приходится мириться. Случается, матери переживают своих детей. Даже взрастив садик (или хотя бы просто посадив деревце во дворе около дома-многоэтажки) или вырастив кошку или собаку, рано или поздно нам приходится пережить смерть своего детища или любимца. Мы не всемогущи и не можем даровать своим питомцам бессмертие, как хотела это сделать Деметра. Даже у нее это не получилось.

КОРМЛЕНИЕ

Кормление других — особый источник удовлетворения для женщины, в чьей душе царствует Деметра. Ей доставляет удовольствие кормить семью и гостей. Она старается угодить им и наслаждается мыслью, что она — хорошая мама. На работу она тоже старается приносить всякие вкусности и угощать сослуживцев чаем.

В то же время необходимость быть кормилицей — зачастую «кормилицей всей семьи» — рано или поздно (или время от времени) начинает угнетать. Необходимость кормить семью оказывается прямой функцией и обязанностью женщины, вынуждает идти на малооплачиваемую, не престижную, но стабильную работу, терпеть грубость начальства. В нашей стране в последнее время женщине необходимо постоянно «добывать пропитание», для того чтобы «просто выжить», прокормить себя и ребенка. Я сама знаю, что такое реальный голод, когда нет денег на приличную еду, а горох и хлеб уже не лезут в горло (при этом, конечно же, у моего кота был лучший профессиональный корм, без вопросов). Познакомившись с одной семьей в Рязани (бабушка, мама-учительница и сын), где сливочное масло считали такой ценностью, что не ели его сами, а давали только ребенку, я увидела еще более сильную степень нужды. И это все — реалии последних десяти лет. Что же говорить о войнах, о десятилетиях нужды и голода в нашей стране. Этот голод у нас в крови, в крови наших матерей, которым не на что было накормить ребенка.

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ — конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой.

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰).

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим.

Оэри Мать. Архетипический образ в волшебной сказке (6 стр.)

Юнг заметил, что некоторые типичные констелляции продолжают периодически появляться в образах сновидений, воплощающих особые области бессознательной психики. Один из таких образов он назвал Тенью. С одной стороны, это понятие относится к темному или просто примитивному аспекту психики с низким уровнем морали, а с другой — к позитивным сторонам нашей личности, которые мы не осознаем. Например, если уважаемый, трудолюбивый мужчина видит во сне тунеядца, этот образ может воплощать ту сторону его личности, которая не любит работать. Точно так же лентяю может присниться, что он усердно работает. В сказках нередко встречается образ милой, трудолюбивой девушки, у которой обязательно есть злая и ленивая сводная сестра или мачеха; эти образы воплощают ее негативную, теневую сторону. В сновидениях и сказках Тень воплощается в персонажах того же пола, что и главный герой или героиня.

Как отмечалось ранее, проявление материнского архе типа не существует в отрыве от сознательной установки человека. Поэтому мы часто будем исследовать связь главного сказочного героя с материнскими фигурами. Уже упоминавшуюся выше женщину, одержимую материнским архетипом, было бы трудно убедить в наличии этой одержимости, но, может быть, перестав упрямиться, она увидит, что ее установка создает неуправляемые ситуации, которые не совмещаются с ее представлением о себе как о хорошей матери. Затем она, возможно, станет упорно считать себя плохой, как раньше считала хорошей, и, будучи доброй христианкой, уверится в своей греховности. Но одно лишь изменение установки не позволит ей увидеть действующую через нее объективную силу, т. е. темную сторону архетипа матери. Она может прикладывать огромные усилия, чтобы подавить зло, но не сможет этого добиться, не увидев в бессознательном его истинного источника.

Читайте так же:  Что происходит с современными детьми

Проблема Тени стала главной для многих наших современников. Чтобы решить ее, нужно научиться распознавать добро и зло и видеть различия между ними. Это составляет существенную часть того, что Юнг назвал процессом инди-видуации, психологическим путем развития, который приводит человека к конфронтации с теневой стороной его личности и с его внутренним злом, а также включает признание нереализованных возможностей18.

18 «Индивидуация», становление собственной личности,- это не только духовная проблема, но и проблема всей человеческой жизни. (Psychology And Alchemy // CW 12. Par. 163).

Юнг сравнивает стремление к индивидуации с процессом кристаллизации: «Действительно, создается впечатление, что все личные препятствия и драматические перемены в судьбе, которые вызывают напряжение в жизни, были всего лишь сомнениями, робкими уклонениями, очень похожими на незначительные усложнения, и мелочные оправдания, чтобы прямо не столкнуться с завершенностью этого странного и таинственного процесса кристаллизации. Часто у человека создается впечатление, что его индивидуальная психика движется вокруг этого центра, как боязливое животное, очарованное и вместе с тем напуганное, всегда убегая, но при этом все больше и больше приближаясь» (Ibid. Par. 326). См. также: Юнг К. Г. Психология и алхимия. Пар. 326. М.: Рефл-бук, Ваклер, 1997.

Осознание относительности добра и зла позволяет достичь здоровья и целостности. Именно поэтому архетип Земной Матери для одних людей воплощает губительные силы, а для других — полезную обновляющую энергию, и по той же причине этой сказочной фигуре присущи совершенно разные роли.

Духовное следование природе потому приобрело теперь такую важность, что в последние столетия мы утратили свою истинную религиозность. Заполнить эту брешь всегда готовы направляющие силы бессознательного. Наличие у человека связи с коллективным бессознательным зависит от множества разных факторов. Один из них — талант человека и сфера его деятельности, но очень важен и момент жизни, когда начинается контакт с коллективным бессознательным, поскольку каждый этап жизни ставит перед человеком разные задачи.

Как правило, жизненный путь молодого человека уводит его в сторону от бессознательного. Он должен ставить перед собой определенные цели и стараться их достичь. Хотя бессознательное присутствует всегда, его вмешательства крайне редки, но если оно и пытается помешать человеку достичь сознательно поставленной цели, то его часто и вполне обоснованно спихивают прочь с дороги. Когда бессознательное пытается поместить человека в темницу и убить его, как ведьма в сказке «Гензель и Гретель», человеку нужно обладать хитростью и грубой силой, чтобы обмануть бессознательное. Он должен быть безжалостным к материнскому бессознательному, так как на этой стадии оно может связать его с прошлым, с услужливым детским состоянием, когда все идет под диктовку матери.

В детстве материнский образ в основном проецируется на родную мать; т. е. архетип и образ родной матери формируют единый комплекс ощущений 19. Мать — это источник заботы и поддержки. Если мать пренебрежительно относится к своему ребенку или душит его своей чрезмерной любовью, ребенок может воспринять ее даже как деструктивную силу. Но в процессе взросления ребенка материнский образ соединяется с образами других людей. Например, мужчина постоянно проецирует материнский образ на женщину, которую любит. В этом случае он находит в ней все качества, которые у него ассоциируются с «матерью». Это является следствием психологической функции, которую Юнг назвал анимой20.

19 По существу, проекция означает, что мы «считываем» поведение других людей или уверены в том, что мы находим в них. Если бы мы узнали, что другой человек не такой, как мы думали, то должны были бы узнать в тех чертах, которые приписывали ему, свои собственные черты, спроецированные на него. См.: Psychological Types // CW 6. Par. 783.

[3]

20 См.: Aion // CW 9ii. Pars. 20ff; Two Essays on Analytical Psychology // CW 7. Pars. 202ff.

Хотя образ Земной Матери у женщин имеет тенденцию постепенно выходить из бессознательного, а точнее — из Тени, он продолжает влиять на мужчин через их аниму. Это влияние может быть как позитивным, так и негативным. Например, мужчина с достаточно высоким уровнем интеллекта может иметь достаточно смутные представления о своей эмоциональной сфере. Так как эта область психики ему относительно неизвестна и он не дает ей вмешиваться в его сознательную жизнь, она проявляется самым неприятным способом: в частых переменах настроения, изъянах «плохого» характера, депрессии или откровенно феминных предпочтениях,- и все эти нежелательные проявления и предпочтения воплощаются в его сновидениях в образах отрицательных женских персонажей. Такая же психологическая ситуация воспроизводится в сказках, где задача главного героя — жениться на принцессе, и это бракосочетание психически символизирует интеграцию мужской анимы.

В начале совместной жизни женщина, на которую проецируется мужская анима, обычно в какой-то мере идентифицируется с архетипом матери. Это особенно характерно для тех случаев, когда она сама становится матерью. Она ощущает, как ребенок развивается в ее теле и как он появляется на свет, и тогда сама женщина становится воплощением животворного начала. Зачастую она так же слабо сознает влияние архетипа матери, как и мужчина, который проецирует на нее этот архетип. В сказках этот феномен находит отражение в образе молодой женщины, которая действует особым образом или выполняет ряд задач, поставленных перед ней таинственным материнским персонажем, значительно превосходящим ее по возрасту.

Далее мы более подробно рассмотрим некоторые важные аспекты архетипа матери и его воздействие на человека. Мы начнем наше изложение с архетипа разрушителя, затем рассмотрим архетип, формирующий судьбу, и, наконец, архетип, дающий силы для изменения и обновления жизни.

3. Ужасная мать

Великая Мать вызывает наибольший страх, когда она открыто демонстрирует свои разрушительные способности, становясь ужасной матерью, как это происходит, например, в сказке о Белоснежке. В этом случае Великая Мать принимает в сказках образ злой мачехи, воплощающий деструктивную сторону материнского начала. Темное стремление к уничтожению — такая же часть архетипа матери, как и его светлая сторона, связанная с зарождением новой жизни.

В русских народных сказках «Василиса Прекрасная» и «Баба-Яга» злая мачеха выведена как отрицательный персонаж, который, однако, совершает зло только в определенных границах: она делает все, чтобы главная сказочная героиня оказалась во власти бесчеловечной матери, угрожающей ей смертью; этот материнский образ является сверхъестественным и архетипическим. Это значит, что в Тень каждой женщины входит теневая часть архетипа матери. Хорошо известно, что материнские чувства, проистекающие из эротического феминного начала, в своих крайних, инстинктивных проявлениях могут погубить объект, на который они направлены. Не вызывает никаких сомнений, что любой женщине изначально присуще стремление к разрушению, и есть опасность, что это стремление будет бессознательно испытывать любая мать, которая не сможет освободить свои материнские чувства от животного инстинкта.

Но осознать — это еще не все. Время от времени женщина может переживать в себе теневую сторону материнства.

Если это переживание происходит осознанно, то оно может способствовать ее освобождению от бессознательного стремления к разрушению. В своем труде «Ответ Иову» Юнг пишет, что современные мужчины и женщины больше не могут уклоняться от воздействия сил темного бога, ибо это божество пытается найти в них свое воплощение21. То же самое можно сказать о темной богине, которая не способна к трансформации без воплощения в человеческом облике, другими словами, без осознания себя женщиной.

Читайте так же:  Ошибки на пути прощения измены

21 Psychology And Religion // CW 11.

Архетип Матери — прекрасный и ужасный

Великая Мать вызывает наибольший страх, когда она открыто демонстрирует свои разрушительные способности, становясь ужасной матерью, как это происходит, например, в сказке о Белоснежке. В этом случае Великая Мать принимает в сказках образ злой мачехи, воплощающий деструктивную сторону материнского начала. Темное стремление к уничтожению – такая же часть архетипа матери, как и его светлая сторона, связанная с зарождением новой жизни.

В русских народных сказках «Василиса Прекрасная» и «Баба-Яга» злая мачеха выведена как отрицательный персонаж, который, однако, совершает зло только в определенных границах: она делает все, чтобы главная сказочная героиня оказалась во власти бесчеловечной матери, угрожающей ей смертью; этот материнский образ является сверхъестественным и архетипическим. Это значит, что в Тень каждой женщины входит теневая часть архетипа матери. Хорошо известно, что материнские чувства, проистекающие из эротического феминного начала, в своих крайних, инстинктивных проявлениях могут погубить объект, на который они направлены. Не вызывает никаких сомнений, что любой женщине изначально присуще стремление к разрушению, и есть опасность, что это стремление будет бессознательно испытывать любая мать, которая не сможет освободить свои материнские чувства от животного инстинкта.

Но осознать – это еще не все. Время от времени женщина может переживать в себе теневую сторону материнства.

Если это переживание происходит осознанно, то оно может способствовать ее освобождению от бессознательного стремления к разрушению. В своем труде «Ответ Иову» Юнг пишет, что современные мужчины и женщины больше не могут уклоняться от воздействия сил темного бога, ибо это божество пытается найти в них свое воплощение[20]. То же самое можно сказать о темной богине, которая не способна к трансформации без воплощения в человеческом облике, другими словами, без осознания себя женщиной.

Женщина, которая входит во внутренний контакт с феминным началом, тем самым неизбежно вступает в контакт с архетипической «смертоносной матерью», т. е. с теми чертами женщины, которые ведут ее к саморазрушению, а через нее оказывают пагубное воздействие и на других: на любимого мужчину, на детей и на друзей. Для мужчины внутренний контакт с ужасной матерью означает встречу со своей темной анимой, тогда как для женщины этот контакт связан с переживанием самости.

Жизнь и смерть, обновление и разрушение – это связанные друг с другом и дополняющие друг друга противоположности. Поэтому порождающему жизнь архетипу матери присуща и другая сторона-уничтожение жизни. Это отчетливо проявляется в природе, которая всегда сначала разрушает, перед тем как создать что-то новое. Но психологическое растворение в бессознательном – это не только пагубное воздействие архетипа матери, но и предпосылка всеобщего духовного обновления.

Когда Юнг называет темную сторону материнской фигуры «таинственной, скрытой, пожирающей, соблазняющей, отравляющей и неизбежной, как сама судьба, и пропастью в мире мертвых»[21], речь идет о теневых аспектах образа матери, которые нам известны из мифологии и мировых религий. Например, эти аспекты присущи образам богини смерти и подземного мира – Персефоны или Гелы[22]. У индусов богиня Кали носит ожерелье из черепов и пьет человеческую кровь, как и древнеегипетская богиня Сехет.

Но, как нам уже известно, архетип матери – это не просто индивидуальная модель материнского поведения. Юнг называет материнский инстинкт «таинственной первопричиной любого роста и изменения»[23]. Это созидающая и разрушающая сила, истоки которой находятся в глубине психики, в коллективном бессознательном. Она, как океан, который порождает все формы жизни, а затем снова их поглощает. В зависимости от установок и ситуации, в которой находится человек, в глубине его психики могут зародиться смертоносные силы, которые он обязан осознать.

Самым крайним случаем разрушения сознания архетипами коллективного бессознательного является, по всей видимости, психическое заболевание. Но бессознательное может вызвать и временную дезинтеграцию психики, и тогда человек либо оказывается его жертвой, либо – как в случае невроза или кризиса среднего возраста – подвергается трансформации. Тогда, чтобы изменить сознательный взгляд на мир, бессознательное сначала полностью его уничтожает. Эго иногда вынуждено отказываться от своего превосходства, чтобы человек мог избежать односторонности или излишней твердолобости. Чаще всего через процесс внутренней трансформации проходят творческие люди. Весьма вероятно, что архетип матери содержит равные доли света и тени, но в зависимости от коллективного сознания, присущего данной исторической эпохе, его внешнее проявление включает больше или меньше разрушительных и созидающих аспектов бессознательного.

Можно выделить несколько разновидностей сказочных фигур злой матери, например, образ ведьмы или мачехи. Одни материнские персонажи полностью деструктивны для человека, тогда как негативное влияние других материнских персонажей приводит к изменению и обновлению. Разумеется, об этом не говорится прямо, но сказка все-таки приходит к счастливому концу. В последующих главах книги мы рассмотрим оба этих варианта.

Темные материнские персонажи действуют разными способами, чтобы чинить свои козни и распространять злые чары. Они очень любят есть человеческое мясо – сказочные ведьмы нередко намереваются запечь и съесть свою жертву. Иногда они оставляют ее умирать от холода на морозе. Но все-таки чаще всего они стремятся погубить свою жертву с помощью яда, который либо добавляют в пищу, либо насыпают на рану, либо смазывают им иголки и булавки, чтобы потом уколоть героя (или героиню) и таким образом добиться своей цели. Будучи искусными колдуньями и чародейками, они могут ранить или убить героя, превратив его в животное или же в камень, лишают его возможности двигаться; они также могут ослепить его, лишить способности слышать или говорить.

На примере сказок, рассмотренных в этой книге, мы исследуем психологические интерпретации ряда вредоносных приемов. Мы увидим, что, встречаясь с ужасной матерью, одни герои гибнут, а другие стремятся избежать гибели или даже оживают вновь благодаря правильному поведению. Иначе говоря, одних людей архетип матери может психологически разрушить, тогда как другие, оказавшись в опасности, находят свой путь и проходят испытания, предназначенные для героя. Благодаря матери у них раскрываются творческие способности.

Видео (кликните для воспроизведения).

Позитивная и негативная стороны бессознательного, а значит, и архетипа матери тесно связаны между собой. Конечно, эта связь проявляется не в каждой сказке, и отнюдь не у каждого женского персонажа ярко выражены его темные и светлые стороны. Но если рассматривать сказки как одно целое, можно увидеть, что темные женские фигуры создают позитивные женские ценности, и наоборот. Один такой пример нам очень хорошо известен: это сказка о Белоснежке, на которой мы остановимся в первую очередь.

Источники


  1. Зорин, П. Г. Гипнотизм и психология общения / П.Г. Зорин, Я.П. Зорин. — М.: Адити, 2018. — 288 c.

  2. Культура семейных отношений. — М.: Знание, 2017. — 176 c.

  3. Гиперактивный ребенок — это навсегда? Мамочка, пожалуйста. Ошибки аиста (комплект из 3 книг). — М.: ИГ «Весь», 2014. — 608 c.
Архетип матери — прекрасный и ужасный
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here