Атака на смысл и изменения в психотерапии

Сегодня обсуждаем тему: атака на смысл и изменения в психотерапии с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

О динамике изменений в процессе психотерапии

Любой человек, желающий получить психологическую помощь, обязательно задумается об ее эффективности, а также о том, насколько быстро его совместная работа с психологом приведет к решению проблемы. Иногда клиенты прямо спрашивают: «Сколько понадобится консультаций для получения результата?» На этот вопрос точно ответить нельзя, и вот почему.

В итоге получается, что с одними клиентами психотерапевтическая работа идет большими шагами, и каждая новая консультация проходит на совершенно новом уровне, а бывает и так, что над небольшими, казалось бы, изменениями приходится долго трудиться. В любом случае, у психотерапевта и клиента всегда есть возможность подвести промежуточные итоги и обсудить, какие ступеньки были пройдены, какая работа уже сделана, как это связано с его запросом.

Динамика психотерапевтического процесса имеет свои законы. В частности, на 3-5 встрече непременно происходит кризис в отношениях психотерапевта и клиента. Когда человек приходит на первую психологическую консультацию, он, как правило, ждет чуда от психотерапевта, невольно наделяет специалиста исключительно положительными качествами и сверхъестественными способностями. Через пару встреч вдруг оказывается, что психолог не всесилен, становятся видны его недостатки, в том числе и недостатки характера, возникают явные, или, что хуже, скрытые конфликты. Тогда клиента настигает разочарование, обесцениваются как психотерапевтические отношения, так и вся проделанная работа. В такие моменты высок риск разрыва этих отношений. Человек может решить либо пойти искать более «правильного» психолога, либо вовсе отказаться от психологической помощи и махнуть рукой на решение своей проблемы. Но если клиенту и психологу удается преодолеть этот кризис, то с этого момента и начинается настоящая глубокая психотерапевтическая работа. Клиент приходит к пониманию, что психолог – не Бог, волшебных таблеток он не раздает, горы за минуту сворачивать не будет, но кое-что умеет, и определенные, хоть и неожиданные, результаты уже видны.

Другой закон динамики изменений в психотерапии заключается в волнообразности этого процесса. Неважно, будет ли заметен клиентом результат уже после первой сессии, или это произойдет несколько позже, но неминуемо потом случится некоторый спад, следом за которым будет подъем уже на новом уровне. То есть, невозможно оценить эффективность психологической помощи мгновенно. Сначала человек чувствует, что ситуация улучшается и проблема начинает решаться. Потом он вдруг опять наступает на те же грабли, потом снова прорыв, на этот раз уже более серьезный, и дальше неизбежно откат назад, но меньший, чем в прошлый раз. Так неуклонно эта волна результативности стремится вверх, и каждый последующий “провал” сопоставим с подъемами по достижению результата в начале пути.

Напомню, что речь идет именно о психотерапевтической работе, связанной с глубинной трансформацией личности. Если интересует быстрый эффект, то он может быть получен на первой или второй консультации. Только в этом случае будет устранен симптом, а не причина психологической проблемы.

Клиенту важно всегда помнить о том, что если его что-то не устраивает в работе с психологом – будь то динамика, отдельные фразы, тип упражнений, регламент сессий – лучше всего сразу обсудить с ним свое недовольство. Одна из задач психолога-психотерапевта заключается в нахождении индивидуального подхода к каждому человеку, обратившемуся за психологической помощью, и чем искреннее будут отношения клиента и психолога, тем продуктивнее окажется их совместная работа.

О понимающей психотерапии

Одним из направлений психологической помощи является понимающая психотерапия. Эта школа создана на базе отечественной традиции Л.С.Выготского и личностно-центрированной терапии К.Роджерса. Основатель понимающей психотерапии, проф. Ф.Е.Василюк, разработал психотехническую систему, имеющую свою философию, методологию и инструментарий. В современной практике почти не существует психотерапевтических школ, где многогранные теоретические схемы и модели были бы настолько согласованы с конкретными действиями терапевта. Сочетание нескольких типологий задает строгую систему координат, позволяющую продумывать стратегию психотерапевтической работы и с точностью до каждой реплики клиента отслеживать, насколько успешно проходит консультация. Вместе с тем, в понимающей психотерапии очень важную роль играют взаимоотношения клиента и психолога. Известное выражение: «Психолог работает своей личностью» — здесь имеет особенный смысл.

Помощь психолога в рамках понимающей психотерапии можно описать следующей метафорой. У человека проблема, сложная жизненная ситуация. Выхода он не видит, и долго ходит по лабиринту, постоянно натыкаясь на преграды и развилки и попадая в тупики. Такой лабиринт может относиться как к внешнему миру, так и к внутреннему – иногда бывает сложно с собой договориться, примирить конфликтующие внутренние ценности. Человек приходит на психологическую консультацию и рассказывает о своих мучительных затруднениях: и забыть о лабиринте невозможно, и выход найти не получается. Тогда психолог спускается в этот лабиринт, берет своего клиента за руку и они вместе идут по тем же маршрутам, наталкиваются на те же преграды. И в процессе этого совместного путешествия становятся видны новые закоулки, натаптывается и становится выше пол лабиринта, сам человек вырастает и уже многие стены не кажутся ему такими высокими.

Иначе говоря, если рассказать другому человеку о своих тяжелых переживаниях, о том, как не замолкает внутренний диалог, настойчиво требуя невозможного решения, а этот другой проникнется рассказом и откликнется на самое горячее и болезненное, наделив его собственным пониманием, то дело с мертвой точки обязательно сдвинется. Столкновение с жизненными трудностями и потрясениями, их глубокое переживание дает возможность человеку стать мудрее, обогатить свой внутренний мир новыми смыслами. Но не всегда переживание разворачивается продуктивно. Бывает так, что человек зацикливается на некоем противоречии, ходит по кругу, не замечая шор у себя на глазах, доводит себя до невроза. Помощь психолога в этом случае будет состоять в том, чтобы подвести клиента к осмыслению своего переживания, поочередно высвечивая своим вниманием чувства, образ ситуации, неосознаваемые убеждения и взаимосвязи. Так у человека появляется новое, им же открытое понимание и новые ресурсы для совладания с ситуацией.

В арсенале понимающей психотерапии имеются оригинальные техники и методики психологической помощи: психотехника выбора, психотерапевтическое облегчение боли, режиссура симптома и другие. Некоторые из них базируются на эриксоновском гипнозе.

Идя путем открытия новых для себя смыслов, человек на психологической консультации получает возможность не только ответить себе на вопросы: «почему я так реагирую на ситуацию?», «как быть?», «что лучше предпринять?», но и заново открыть себя, творчески подойти к воплощению своего жизненного замысла. Переживание внутренней опустошенности сменяется у человека вдохновением и приливом сил, появляется чувство оправданности существования, становится понятно, что нужно сделать.

Психотерапия.
Ограниченная во времени динамическая психотерапия

Ограниченная во времени динамическая психотерапия

Психотерапия представляет собой межличностный процесс, направленный на осуществление изменений в чувствах, мыслях, отношениях и поведении, причиняющих неприятности человеку, обратившемуся за помощью. Психотерапевтом обычно бывает прошедший специальную подготовку специалист. Люди, ищущие такую помощь, желают изменений, и психотерапевт соглашается работать с ними, чтобы добиться поставленной цели. Психотерапия представляет собой процесс научения и совместное усилие, для осуществления которого необходимы как установление отношений между участниками процесса, так и использование определенных техник изменения личности и поведения.

Читайте так же:  Какие мотивы движут негативными комментаторами в интернет пространстве

Психотерапия в широком смысле слова представляет собой психологическое лечение, направленное на то, чтобы добиться благоприятных изменений в личности и поведении. Клиенты, обращающиеся за помощью по поводу испытываемых ими психологических проблем, желают таких изменений — они хотят чувствовать или действовать иначе, и психотерапевт соглашается помогать пациенту в достижении этой цели. Выделим два главных вопроса, возникающих при изучении психотерапии: 1. Что следует изменить? 2. Как следует осуществить эти изменения? Для ответа на первый вопрос необходимо определить проблему, заставляющую пациента обратиться за помощью (депрессия, трудности в семейной жизни, стеснительность, привычка кусать ногти, сексуальные нарушения).

Второй вопрос касается процесса и методов, с помощью которых достигается изменение (поддержка, обсуждение чувств, инсайт, достигаемый благодаря интерпретациям, систематическая десенситизация, тренинг уверенности и т.д.). Психотерапия может проводиться по-разному. Это связано с существованием многочисленных школ и теоретических ориентаций, с индивидуальными особенностями психотерапевтов, а также с характером психотерапии (индивидуальная, групповая, семейная или супружеская). В психотерапии более применима образовательная модель, чем медицинская.

Еще в 1905 г. Фрейд утверждал, что психоаналитическая психотерапия представляет собой определенную форму обучения или “послеобучения”. Этих взглядов он придерживался до конца своей жизни. Ему, как и большинству психотерапевтов после него, было ясно, что психотерапия в первую очередь представляет собой психологическое воздействие, совместное усилие, и клиенту с самого начала отводилась активная роль. В свете сказанного неврозы и личностные расстройства, т.е. те нарушения, с которыми мы чаще всего имеем дело в психотерапии, можно рассматривать как следствие дезадаптивного научения, относящегося к раннему детству и проявляющегося в низкой самооценке, чрезмерной зависимости, заторможенности в социальных отношениях и в других нарушениях. Для того чтобы избавиться от этих недостатков, пациентам обычно помогают стать более независимыми, более свободными от внешних влияний, отвечающими за свои действия.

Для того чтобы повысить самооценку, улучшить отношения с другими и свое поведение в целом, пациенты должны научиться осуществлять изменения в себе и своем окружении. Цель процесса психотерапии заключается не в том, чтобы вызвать изменения в пациенте, а в том, чтобы создать условия, которые позволят произойти внутренним изменениям. Таким образом, психотерапия представляет собой главным образом процесс научения, и роль психотерапевта во многом сходна с ролью преподавателя или наставника. Если в свое время индивид научился причиняющим неприятности чувствам, идеям, установкам и схемам поведения, то он вполне может, в определенных границах, “отучиться” или переучиться.

В тех случаях, когда научение неосуществимо (например, в силу определенных генетических или биохимических факторов), возможности психотерапии бывают существенно ограничены. Психотерапевты сталкиваются с серьезными трудностями также тогда, когда нарушения в первую очередь вызваны факторами в социальном окружении индивида (бедность, угнетение, тюремное заключение) или когда сами пациенты не желают изменений, а им предъявляют требования измениться (например, судом или школьной системой). Итак, результаты психотерапии бывают позитивными тогда, когда пациенты желают решить свои проблемы, готовы работать для осуществления желательных изменений, живут в окружении, допускающем такие изменения, и не имеют непреодолимых внутренних преград, мешающих научению (ригидность характера, механизмы внутренней защиты).

Поскольку все люди склонны сопротивляться изменениям собственной личности или поведения, психотерапевтическое научение обычно бывает сопряжено с трудностями. В основе принятого в Университете имени Вандербилта подхода к ограниченной во времени динамической психотерапии лежат принципы современного психоанализа и концепция межличностных отношений. Проблемы, с которыми клиент сталкивается в своей жизни, трактуются как следствие неполадок в его отношениях с другими как в прошлом, так и в настоящем. Эти неполадки клиент, сам того не замечая, воспроизводит в отношениях со значимыми для него людьми, в том числе и в отношениях с психотерапевтом.

Создавая плодотворный психотерапевтический союз и сосредоточивая внимание на отношениях между клиентом и психотерапевтом “здесь и теперь”, психотерапевт стремится к тому, чтобы клиент приобрел соответствующий коррективный эмоциональный опыт. Инсайты, испытываемые в результате такого опыта клиентом, ведут к улучшению функционирования клиента в его отношениях с другими и его интрапсихического функционирования. Ограниченная во времени динамическая психотерапия показана взрослым клиентам, располагающим значительными личностными ресурсами, психологически настроенными и хорошо мотивированными, чьи трудности не слишком серьезны и не всеобъемлющи.

Целью является не полное исцеление (которое может быть недостижимо в силу самых разных обстоятельств), а устранение проблем, испытываемых пациентом в отношениях с другими, в том числе устранение симптомов и неудовлетворительного поведения в межличностных отношениях. Психотерапевтам и клиентам следует проявлять больше реализма в своих ожиданиях, связанных с возможными результатами психотерапии. Это относится как к ограниченной во времени, так и к долгосрочной психотерапии. Значение мастерства психотерапевта нельзя переценить, но результаты психотерапии в значительной, а иногда и в решающей степени зависят от структуры личности клиента, его прошлого опыта (особенно в раннем детстве) и множества факторов, связанных с социальной средой, в которой тот находится.

Современные методы психотерапии могут способствовать благоприятным изменениям, но маловероятно, что с их помощью можно полностью устранить факторы, связанные с клиентом, психотерапевтом и отношениями между ними, — факторы, ограничивающие возможности психотерапии. Эта точка зрения не означает отрицания возможностей психотерапии, а скорее является призывом к признанию реальности и сложности многих интра­психических проблем и проблем в межличностных отношениях, которые и приводят большинство клиентов к психотерапевтам.

Пожалуйста, скопируйте приведенный ниже код и вставьте его на свою страницу — как HTML.

Виды панических атак и фокус психотерапии

Неправильный план действий при панике.

Всплыла тут в беседе с коллегами тема панических атак, и меня вновь поразила безграмотность рассуждений отдельных специалистов о природе этого явления и о его лечении. Но потом я вспомнил, что до сих пор ко мне попадают пациенты, которым врачи на полном серьёзе заявляют, что панические атаки могут перерасти в шизофрению, и несколько успокоился.

Паническая атака как отдельное событие это совокупность симптомов. На практике я выделяю несколько типов состояний, при которых возникают панические атаки.

1. Классическое паническое расстройство. Как правило, у молодых людей начиная лет с 18-20. Как правило, у характерологически тревожных, мнительных, часто с хорошим воображением. Обычно, коррелирует с небезопасной привязанностью в детстве. Возникает вначале внезапно в виде одного приступа сердцебиения, вегетативных симптомов, тревоги. Иногда на этом этапе даже нет страха. В любом случае один из следующих приступов вызывает сильный страх, панику, человек думает, что умирает, сходит с ума, что у него может быть сердечный приступ. Обследуется, у него ничего не находят, он пытается жить дальше, но начинает всё больше бояться этих приступов, становится более тревожным. Практически всегда в этом состоянии задействован некий актуальный конфликт — стресс, трудности в отношениях, на учёбе, на работе и т.п. Ключевым фактором поддержания этого состояния обычно являются когнитивные процессы — ложная интерпретация опасности и избегающее поведение. При правильном лечении такие расстройства проходят в 100% случаев, часто удаётся избавить человека от необходимости ходить на лечение в течение первого сеанса.

Сюда же можно отнести фобические расстройства — агорафобию, клаустрофобию и т.д., если человек начинает опасаться появления паники в местах скопления людей, в лифтах и т.д. Ффобические состояния могут присоединяться к паническому расстройству или развиваться независимо. Основное различие между паническим и фобическим расстройством: паническое расстройство подразумевает страх, при котором опасность находится в теле или в разуме (смерть от инфаркта, сумасшествие, обморок), а фобическое расстройство подразумевает страх внешней опасности (замкнутое пространство, высота, толпа и т.д.).

[3]

К этому состоянию может присоединяться вторичная депрессия, если начинает серьёзно страдать качество жизни из-за частых приступов и невозможности их контролировать. Основные депрессивные темы в мыслях обычно связаны с ограничениями и снижением качества жизни вследствие неспособности справиться с паникой. Лечить нужно в первую очередь панику, депрессия проходит, когда человек начинает справляться с тревогой.

Читайте так же:  Женщина в бизнесе - кто это

2. Вариант этого — паническое расстройство у людей «слегка за 40». Или даже за 50. Чаще это женщины, которые либо уволились, либо ушли на пенсию, либо переехали, либо развелись, либо их дети выросли и вот-вот начнут самостоятельную жизнь. Т.е. происходит изменение образа жизни, и это практически всегда связано с неким ограничением на самовыражение и самореализацию. По механизму развития состояния похоже на предыдущий пункт, но тут есть ещё важный фактор, который я метафорически объясняю как «застой творческих сил, которые, не имея целенаправленного выхода, начинают бурлить через край». Для большинства пациентов это имеет смысл, и они начинают искать применение своим силам, а панические эпизоды проходят.
Здесь есть подвариант — панические расстройства у пожилых людей, связанные с соматическими заболеваниям (ИБС, гипертония), одиночеством, реалистичным страхом смерти. Здесь важна работа с экзистенциальным слоем.

3. Паника, связанная с диссоциированным травматическим опытом. Это может происходить у людей разного склада характера, чаще есть тревожные черты, которые, что интересно, могут значительно меняться в ходе терапии. Паника может возникать в любых обстоятельствах, и часто бывает трудно разобраться между первичными эпизодами паники, связанными с конкретными травматичными триггерами, и вторичными паническими состояниями, которые возникли путём генерализации. Обычно в работе удаётся найти эпизоды прошлого, как правило, из детского или подросткового возраста, связанные с насилием или сильным испугом. После интеграции этих эпизодов паника пропадает. Здесь тоже может быть важна работа с когнитивными искажениями и поведением, но часто такие пациенты как будто бы не имеют ресурса на экспозицию или не готовы к ней морально. Но при интеграции травматических воспоминаний они начинают находить ресурс, понимать природу своего состояния и с готовностью (часто даже самостоятельно) участвуют в поведенческих мероприятиях и легко справляются с тревогой. Здесь очень полезна гипнотическая работа.

4. Паника при депрессии. Как правило, речь идёт о тоскливой или тревожной депрессии, когда на высоте эпизода может возникать приступ тревоги, страха и вегетативных проявлений. Как правило, мысли крутятся вокруг депрессивной темы, в отличие от вторичной депрессии, возникающей на фоне панического расстройства. Пиступы проходят при адекватном лечении депрессии и чаще не требуют прямой работы и поведенческих мероприятий.

Психоаналитическая терапия панических атак

С общими принципами и основными направлениями лечения панических атак можно познакомиться в статье «Панические атаки. Симптомы. Лечение»

В последнее время, когда стали доступны медикаментозное лечение панических атак и краткосрочные методы поведенческой терапии велико искушение выдать желаемое за действительное, а именно рассматривать приступы тревоги как исключительно нейрохимические и поведенческие нарушения, оставляя без внимания межличностный контекст и глубокие внутренние причины их возникновения. Взгляд на панические атаки как на нарушение биохимии мозга или патологический условный рефлекс значительно комфортнее и безопаснее. Но не оказываемся ли мы в положении человека, ищущего потерю, где светло, а не там, где потерял?

Такой подход упрощает картину и эффективен лишь в ограниченных случаях.

[2]

Несмотря на внешние преимущества легкодоступных методов лечения панических атак, более затратные варианты остаются не менее, а порой, более актуальными.

Психотерапия тревожных состояний на фоне острой травмы

Мне хотелось бы начать обсуждение этой темы с нескольких небольших иллюстраций, которые показывают явную связь приступов тревоги с психотравмирующими обстоятельствами.

Часть пациентов, которых мне приходилось консультировать по вопросам приступов тревоги, обращались после травматических событий, сопровождавшихся угрозой жизни и здоровью, таких как нападения, ДТП, аварийная посадка самолета.

Состояния тревоги со всеми сопутствующими симптомами, такими как сердцебиение, головокружение, повышенное потоотделение приходили всякий раз при мыслях о случившемся или при сходной/напоминающей о событиях ситуации (место нападения, необходимость садиться в машину и т.д.). У всех этих пациентов было сознательное представление о связи приступов тревоги и пережитой ими травмы.

Психотерапия во всех этих случаях была краткосрочной — от одной встречи до трех месяцев и весьма успешной: симптомы тревожного состояния достаточно быстро уменьшались и сходили на нет, люди могли вернуться к повседневным делам. Думаю, важным фактором такой терапии является время, т.е. большинство людей справляется с такого рода состояниями самостоятельно, без помощи специалистов, просто успокаиваясь чем дальше, тем больше, «время лечит».

Однако в некоторых из упомянутых мною случаев психотерапия, кажется, была важным и необходимым условием улучшения состояния. Например, в одном случае речь идет о нападении с целью ограбления. На фоне острого стресса у пациентки обострились проблемы с сахарным диабетом, и уровень сахара не нормализовался на фоне медикаментозного лечения. Пациентка обратилась через два с половиной месяца после нападения и буквально после первой встречи ее эмоциональное и соматическое состояния стали заметно улучшаться, что позволяет достаточно уверенно говорить, что изменения были связаны с обращением к психотерапии и восстановившейся способностью регулировать собственную тревогу.

В другом случае пациентка обратилась несколько месяцев после аварийной посадки самолета, которая произошла во время возвращения из отпуска. Помимо общего тревожного состояния у нее появились проблемы со сном (она с трудом засыпала и 2-3 раза в неделю просыпалась посреди ночи в холодном поту), проблемы на работе (она не могла сосредоточиться на выполнении своих повседневных обязанностей) и сложности в передвижении на автомобиле (поездки стали тревожными, и если за рулем или на заднем сиденье еще были приемлемы, то тревога на переднем пассажирском месте была почти непереносима). После двух месяцев работы ее состояние значительно улучшилось и, как мне впоследствии стало известно, последующие полеты не доставляли ей больших проблем, хотя на момент обращения даже мысли о них вызывали сильную тревогу.

Психотерапия во всех упомянутых выше случаях была краткосрочной и достаточно успешной, что во многом обусловлено а) наличием сознательной связи симптомов с травматическими событиями, б) небольшой временной удаленностью травматического события — обращения за помощью были в первые несколько месяцев после появления симптомов, в) сравнительно невысокой интенсивностью психотравмирующей ситуации — никто из пациентов не находился в длительных условиях угрозы жизни, как например участники боевых действий, никто не оказался без крыши над головой, как жертвы стихийных бедствий, не лишился здоровья и не понес существенных физических травм. Так же, как фактор, способствующий более быстрой адаптации и возврату к нормальной жизни, можно назвать наличие социальной поддержки со стороны близких.

Читайте так же:  Работа с самооценкой

Психологическая помощь в данном случае направлена скорее на восстановление нарушенной регуляторной функции психики, чем на разрешение внутрипсихических конфликтов, так же способных стать причиной появления весьма болезненных симптомов тревоги.

Зубарев Андрей Сергеевич

Психотерапия при панических атаках

Однако, в ряде случаев ситуация не столь прозрачна, и от пациента и психотерапевта требуется большая проницательность и готовность к более длительной работе, чтобы разобраться в причинах тревожных состояний или приступов паники.

Приступы тревоги, которые описаны в литературе как панические атаки и агорафобия, в большинстве случаев развиваются вне связи с острыми психотравмирующими обстоятельствами, по крайней мере, при первых визитах пациенты о них не рассказывают. Однако, если психотерапевт будет внимателен к рассказам своих пациентов и сможет передать эту заинтересованность обратившемуся за помощью человеку, приступы панического страха уже не будут казаться им обоим отдельными симптомами, совершенно не связанными с остальной жизнью пациента. Понимание смысла собственных симптомов открывает возможность изменений и большего контроля собственного состоянием и восстановлению способности к саморегуляции.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Несмотря на уникальность и неповторимость каждого отдельного случая нетрудно заметить одну особенность, проходящую красной нитью через истории подавляющего большинства людей, страдающих от панических атак: приступы паники имеют теснейшую связь с отношениями с людьми страдающего от повышенной тревоги человека, а именно с его страхом остаться одному, быть покинутым и беспомощным.

Пациентка В. молодая женщина, жившая на момент обращения одна, обратилась за помощью по поводу приступов паники. Приступы тревоги развивались, как правило, дома, когда В. оставалась одна. Пару раз подобные состояния случались, когда она одна вечером возвращалась из гостей домой, и ей предстояло ехать на метро. Тогда ее пугала мысль, что приступ тревоги случится по дороге, и никто не сможет придти ей на помощь. Каждый раз в состоянии тревоги В. обращалась за помощью: чаще к матери, которая приезжала к ней домой или же к приятелю-коллеге, который приезжал и провожал ее до дома.

Продолжение работы позволило В. больше понимать не только причины ее тревог, но также особенности ее отношений с людьми и то, как эти отношение связаны с тревогой, хотя это и было связано с дополнительными трудностями.

Возможно, один из самых острых внутренних конфликтов состоит в противоречии между чувством любви к самым близким людям и ненавистью в их адрес. По мере продвижения работы стал открываться еще один смысл ее симптомов: приступы паники были выражением тревоги перед собственными агрессивными импульсами. Симптомы представляли своего рода компромисс: это был способ выразить собственные агрессивные импульсы в адрес матери без чувства вины за них, одновременно получая подтверждения любви: и в детстве и теперь матери В. приходилось оставлять свои собственные дела, чтобы поддержать дочь в трудную минуту.

Такое понимание ситуации дало возможность В. искать новые способы взаимодействия с матерью и людьми в целом, более открыто проявляя свои чувства и потребности.
Мне хотелось бы еще раз подчеркнуть главную мысль – панические атаки практически всегда имеют тесную связь с межличностными отношениями и крайне редко являются самостоятельным симптомом. В основе невроза лежит конфликт между острой потребностью в близости и привязанности по отношению к другого человека с одной стороны и опасностью потерять себя и собственную независимость с другой, опасностью быть уязвленным отказом. Приступы паники становятся своего рода регулятором межличностных отношений, когда оказывается возможным получить заботу со стороны важного человека, не обозначая глубокой личной потребности в нем. Страдающий приступами паники как бы говорит: «позаботься обо мне, но не потому что я нуждаюсь в тебе, а потому что мне так плохо и мне некуда деться». Просьба перестает быть просьбой, на которую возможно ответить отказом (с такого рода тревогой приходится иметь дело абсолютно во всех отношениях), а становится требованием. Вопросы власти, подчинения и бессознательных манипуляций симптомами так же должны стать темами психотерапии, претендующей на содействие серьезным изменениям в жизни.

Мы подготовили для вас крайне позновательный документальный фильм, посвящённые диагностике и комплексному лечению панических атак:

Патология межличностных отношений и приступы тревоги

Однако порой тревога, связанная с межличностными отношениями оказывается настолько непереносимой, что заставляет выстраивать защиты от прорыва беспокойства в сознание. Многие патологические отношения, выстроенные на основе зависимости и подчинения, представляют собой защиту от такого рода защиту. Разрушение таких отношений или даже намек на выход из них одного партнера способны вызвать у второго приступ паники.

Н., мужчина за сорок, позвонил по телефону и попросил назначить консультацию как можно скорее. На следующий день мы встретились, и он рассказал о «странном состоянии», пережитом им накануне. Это необычное состояние проявлялось в повышении (незначительном) артериального давления, тахикардии, усиленном потоотделении. Он был уверен, что с сердцем у него все в порядке, т.к. недавно был у врача и вообще следит за своим здоровьем. Кроме того, помимо физиологических симптомов, он отмечал «смутное беспокойство». Именно поэтому он и решил обратиться ко мне. В целом его состояние укладывалось в картину вегетативного криза, того, что еще называют «алекситимической панической атакой», или «паникой без паники», когда в структуре панической атаки преобладает соматическая симптоматика, в то время, как эмоциональный компонент не выражен или отсутствует вовсе. Раньше при подобного рода симптомах использовался диагноз ВСД (вегето-сосудистая дистония), сейчас он используется все реже. Никаких предположений относительно причин этого беспокойства у него не было, однако в ответ на этот вопрос он рассказал, что описанное состояние развилось, когда он был дома один, поскольку жена с детьми уехали на несколько дней к свекрови.

Когда я попросил подробнее рассказать о жене и их отношениях, он неохотно и в несколько пренебрежительной манере сообщил, что она сидит дома с детьми, но и с домашними обязанностями не очень хорошо справляется. Жена значительно младше его и, поскольку не работает, полностью зависит от него. О сексуальных отношениях он говорить не захотел, сказав, что там все в порядке. У него вообще все было «в порядке»: он хорошо зарабатывал, отношения в семье отличные, уже старые родители, с которыми тоже все замечательно.

Его рассказ о себе был даже несколько героический – он многого добился, уехав из родной деревни, но все его достижения шли как-то наперекор судьбе: без помощи, без поддержки, которых он никогда не просил и которых ему никто никогда не предлагал. Будучи старшим ребенком, «рос как трава», т.к. родители были заняты младшими детьми. Однако именно он сейчас больше всех помогает родителям.

У него второй брак. Первый развод он пережил очень легко, помогает детям от первого брака, и был бы рад развестись снова со своей второй женой, но необходимо заботиться о несамостоятельной жене и детях.

Читайте так же:  С чем работают структурные расстановки

Весь его рассказ о себе и собственной жизни был как будто историей его свободы и независимости. Как будто снова и снова подчеркивалось, как он никогда и ни в ком не нуждался. Я же думал о его сильной потребности в близких и теплых отношениях, потребности, которая была глубоко фрустрирована с самого раннего детства, что и заставило моего пациента возводить вокруг себя стену защитной гипертрофированной независимости. Не осознавая собственной привязанности к людям вокруг (к родителям, женам, детям, друзьям), он все же очень нуждался в них и выстраивал отношения так, чтобы эти люди нуждались в нем и были ему обязаны, он как бы привязывал их к себе, что было весьма разрушительно для отношений.

Время первой встречи заканчивалось, и я сообщил ему об этом. Он предложил продолжить, если это приемлемо, и что он готов оплатить мое время. Я сказал, что это невозможно, т.к. следующий час занят, и я должен принять другого пациента, но предложил продолжить в следующий раз. Он ответил, что готов придти, если я считаю это необходимым. Думаю, ему было трудно, м.б. невозможно, даже подумать о том, что это он нуждается в помощи. Я не стал делать каких-либо комментариев на этот счет, однако мне вовсе не хотелось подыгрывать его привычному сценарию отношений. Поэтому я сказал, что мы можем встретиться еще один-два раза, чтобы я мог больше понять, что происходит с ним, а он в свою очередь определился, хочет ли он продолжить психотерапию со мной. Мы договорились о времени.

На следующую встречу он не пришел, а позвонил по телефону, сказать, что не будет ходить, т.к. чувствует себя гораздо лучше, что вернулись жена и дети, и поэтому он вынужден заниматься их делами.

Заключение

Возможность выбора – одна из самых необходимых, для развития человека, но, она же, и одна из самых пугающих. Хорошо, когда есть разные возможности, в том числе, избавления от тревоги. Однако, выбор, основанный не на внутренней потребности, а на внешне привлекательных условиях – скорее отсутствие выбора и следование маркетинговым предложениям. Психоаналитическое лечение панических атак – не хорошо и не плохо. Это то, что во многих случаях может произвести ценные внутренние изменения и обогатить жизнь.

Поделитесь ссылкой со своими друзьями:

За счет чего происходят изменения в психотерапии?

Психотерапевтическая сессия проходит в виде беседы, организованной определенным образом, благодаря чему удается сделать доступными сознанию внутренние конфликты и неэффективные (а иногда и деструктивные) личностные установки, которые раньше не осознавалось, но оставаясь бессознательными, сильно влияли на мысли, поведение и жизнь человека в целом. Обычно это выглядит таким образом, что человек делает что-то будто автоматически, не осознавая того, что у него есть выбор поступить иначе. Сам того не желая и, как правило, практически не осознавая, как это происходит, он из раза в раз оказывается в похожих повторяющихся неприятных для себя жизненных ситуациях (семейные конфликты, деструктивные отношения, невозможность довести дело до конца и насладиться плодами своего труда и т.д.)

В процессе психотерапии многое из того, что было бессознательным, становится доступным сознательному пониманию и осмыслению, а значит, становится подконтрольным. Человек начинает лучше понимать свой внутренний мир, он избавляется от невротических и психосоматических симптомов, которые мучили его раньше. Все это позволяет ему личностно, творчески и профессионально расти, вступать в новые отношения и менять свою жизнь к лучшему.

Психотерапия направлена на достижение человеком более глубокого понимания себя, мотивов своего поведения, истинных причин неприятных переживаний, таких как тревога, стыд, вина и т.д., за счет понимания своего бессознательного (подсознания), а также за счет установления связи текущих жизненных событий с событиями прошлого. Психотерапия позволяет понять как прошлое человека повторяется в его настоящем.

В отличие от психологического консультирования, где изменения происходят по большей части на уровне поведения, психотерапия подразумевает внутренние изменения, пересмотр взглядов на себя, на окружающий мир, на других людей.

В результате психотерапии психические структуры становятся более зрелыми, а психика более устойчивой к тревоге, стрессам, ситуациям неопределенности. Взгляд на окружающий мир, требования к себе и другим людям становятся более реалистичными, что позволяет чувствовать большее удовлетворение от жизни. Суперэго человека (совесть, внутренний цензор) становится более лояльным, менее осуждающим и критикующим. Человеку становится доступен больший спектр эмоций и чувств, при этом эмоциональные переживания становится более приятными, но даже сложные эмоции и аффекты не затапливают человека, а переживаются на том уровне интенсивности, с которым человек может справиться.

Психотерапия формирует или улучшает уже имеющуюся способность человека самостоятельно справляться со стрессами, конфликтными ситуациями, преодолевать жизненные кризисы. В процессе психотерапии человеку удается найти ответы на вопросы, касающиеся смысла жизни, понимания себя и своего внутреннего мира, у него появляется возможность лучше понимать свои потребности и желания, а также находить подходящие способы их удовлетворения.

Два подхода в психотерапии

Многообразие школ психотерапии

Заглядывая в справочные издания, можно только удивляться тому, как расплодились разного рода психотерапии и прочие «пси-практики»: одни авторы говорят о трехстах, другие о шестистах видах психотерапии. Такое разнообразие введет в замешательств и специалиста, что уж говорить об обывателе, у которого глаза разбегаются от поистине ошеломляющего количества возможностей, и найти ответ на вопрос «что выбрать» оказывается практически невозможно.

К столь поражающим воображение цифрам (что там можно еще напридумывать такого нового и разнообразного?!) приводят две усиливающие друг друга тенденции, расслаивающие профессиональное сообщество и способствующие появлению все новых и новых школ и учений. Первая из них – личные амбиции, желание, во что бы то ни стало стать автором, основоположником, родоначальником нового движения. Нередко оказывается так, что перемешав слова уже написанного кем-то текста, выдав пару новых, дублирующих уже имеющиеся, термина автор выдает свое творение за новое слово в психотерапии. Дальнейшая судьба этого новоиспеченного метода зачастую зависит от экстравагантности родоначальника и ретивости первых учеников.

Вторая центробежная сила – ригидность и конвенциональность уже имеющихся школ психотерапии. Попытки (порою весьма удачные и продуктивные) развить некоторые положения уже имеющейся теории или внести изменения в технику нередко наталкиваются на сопротивление со стороны коллег по цеху: если так, то ты не с нами. Нередко талантливому психотерапевту приходится развивать свои идеи за пределами родной школы.

Однако, несмотря на все это многообразие в психотерапии сохраняются две тенденции, два вектора развития психотерапевтической теории и практики. Первое из направлений берет свое начало в психоаналитическом подходе, развивающемся и по сей день, подходе давшем множество ответвлений и новых течений. Центральным интересом и областью приложения представителей этого весьма широкого течения является внутренний мир человека, его чувства и переживания, личные и глубоко субъективные.

Наиболее ярким представителем этого подхода является психоанализ во всем многообразии его школ и течений, такие как, эго-психология, теория объектных отношений, кляйнианское течение, реляционный психоанализ, лакановская школа. К этому же лагерю относятся и экзистенциально-гуманистические школы психотерапии, такие как, логотерапия, гештальт-терапия, клиент-центрированный подход.

Второе направление – бихевиоризм, поведенческий подход к расстройствам и психотерапии. Главное внимание в этом подходе уделяется внешне наблюдаемым явлениям, в первую очередь поведению. Факты внутренней жизни (чувства, мысли) так же пытаются объективизировать. Цели терапии ставятся четкие и конкретные: развитие определенного навыка, избавление от определенного симптома.

Читайте так же:  Кому в паре стоит идти первым на примирение

Зубарев Андрей Сергеевич

Психолог, психоаналитический психотерапевт

Член Санкт-Петербургского Психоаналитического Общества

Сотрудник кафедры общей и клинической психологии ПСПбГМУ им. И.П.Павлова

Опыт работы – 15 лет

С отличием окончил факультет психологии СПбГУ

Запись на консультацию по телефону:

Сопоставление двух течений в психотерапии

Сопоставление этих двух течений дает нам представление о том, насколько разные вещи порою называются одним и тем же словом – психотерапия.

[3]

Цели глубинной психотерапии состоят в привнесение важных и значимых изменений в жизнь и самоощущения обратившегося за помощью человека. эти изменения могут касаться как внешних (наблюдаемых) явлений, таких как отношения с людьми, работа, образ жизни, карьера, так и явлений внутреннего порядка, таких как чувства собственной значимости, уважение к близким, признание ценности самого себя или способность любить.

Цели поведенческой психотерапии – объективны и измеряемы. Примером может служить избавление от симптомов или адаптация к неким условиям или ситуации. Изменения во внутренней жизни так же объективизируются, например, за счет введения оценочных шкал («на сколько баллов вы себя чувствуете»), что приводит к утрате важной субъективной составляющей опыта.

Изменения, происходящие с человеком, проходящим глубинную психотерапию, происходят за счет роста осознавания, понимания не только объективных фактов, но и субъективных смыслов вещей и их роли в собственной жизни. Отношения пациент/психотерапевт оказываются определяющими и играют решающую роль в качестве терапевтического фактора. Позиция психотерапевта – позиция партнера в исследовании внутреннего мира.

Изменения в ходе поведенческой психотерапии обусловлены фактором научения, тренинга. Позиция психотерапевта – позиция эксперта и наставника в вопросах овладения того или иного навыка.

Поведенческие варианты психотерапии представляют собой структурированные, порою пошаговые формы психологической помощи, разработанные для решения тех или иных задач: формирования социальных навыков, лечения панических атак, лечения депрессии или расстройств питания. Такая психотерапия опирается на современную медицинскую модель, когда вслед за постановкой диагноза следует лечение по составленному протоколу – заранее составленному варианту назначений.

Глубинная психотерапия исходит из того факта, что всю сложность человеческих переживаний невозможно свести к неким готовым таблицам и схемам, а изначальный симптом или жалоба – важная, но все же только часть жизни пациента и ее невозможно отделить и рассматривать изолированно от остальных. Поэтому двум пациентам, страдающим от схожих симптомов – например, приступов тревоги – потребуется совершенно разная помощь. Психотерапия – скорее искусство, потому как с каждым психотерапевтом с каждым новым пациентом создается что-то уникальное.

Существенные различия мы обнаруживаем в вопросах временных границ: поведенческая психотерапия – краткосрочная форма психотерапии: ее продолжительность редко составляет больше полугода, чаще – несколько недель, при невысокой частоте встреч – один раз в неделю, а иногда и реже.

Глубинная психотерапия предполагает большую длительность и интенсивность работы: на психоанализ, как наиболее яркий представитель данного направления, требуются годы при высокой интенсивности (3-4 встречи в неделю).

Важное отличие так же составляет подготовка специалистов. Подготовка поведенчески ориентированного психотерапевта занимает меньше времени и стоит гораздо дешевле, поскольку состоит из теоретических семинаров, отработки профессиональных навыков и сравнительно небольшого количество ведения пациентов под супервизией более опытного коллеги.

Подготовка психотерапевта, способного реализовывать второй вариант психотерапии – гораздо более длительное, трудоемкое и дорогое дело. Состоит подготовка из трех частей:

  1. Личная психотерапия или личный анализ. Такая необходимость обусловлена, во-первых, тем, что понять, что такое психотерапия из учебников/статей/лекций невозможно, это глубоко личный, очень субъективный опыт, который просто необходимо пережить тому, кто собирается заниматься этим делом профессионально. Во-вторых, личность самого психотерапевта или психоаналитика является инструментом психотерапии. Личная психотерапия или анализ позволяют настроить и научиться пользоваться этим инструментом, чтобы в ходе профессиональной деятельности специалист мог помогать своим пациентам, а не решать собственные проблемы за чужой счет.
  2. Теоретическая подготовка: лекции, семинары, разборы случаев, чтение литературы.
  3. Работа под супервизией опытного коллеги, т.е. ведение пациентов, регулярно обсуждая ход терапии в целом и отдельной сессии.

Эффективность различных форм психотерапии

На настоящий момент есть несколько противоречащих друг другу выводов исследователей психотерапии:

  1. Сравнивать разные течения психотерапии невозможно, т.к. они преследуют разные цели и реализуются разными средствами: «различия настолько велики, что сравнивать их все равно, что сравнивать синее и сладкое».
  2. Разные подходы психотерапии имеют схожую эффективность. Причина результатов кроется в том, что разные школы и направления по-разному концептуализируют результаты наблюдений, задействую схожие универсальные психотерапевтические механизмы: «ни одно направление психотерапии не имеет преимуществ над другим». Это мнение, которое часто звучит, но не так часто разделяется на самом деле.
  3. Статус «лучшей» психотерапии отдается одному направлению, в то время как остальные подходы считаются «неэффективными», «ненаучными», «популистскими» или вовсе «ерундой».
  4. Эффективность психотерапевтических школ и направлений остается в стороне, разделительная линия плохой/хороший или эффективный/неэффективный проходит не по границам теории и техники психотерапии, а по людям – конкретным специалистам: « нет хороших и плохих психотерапий, есть хорошие и плохие психотерапевты (и не важно к какой школе они принадлежат)». Эта точка зрения вполне может дополняться положениями пункта №2.

Тенденция к интегративному подходу

При сохранении в профессиональной среде радикально настроенных представителей обоих подходов, все же существует тенденция к сближению крайних полюсов. Уже трудно встретить «чистого» бихевиориста, занимающегося выработкой условных рефлексов у своих пациентов, опираясь на классическую теорию научения. Теории социального научения, когнитивно-поведенческая и когнитивно-аналитическая психотерапия, уделяющие внимание не только поведению, а и мыслям, чувствам, прошлому пациентов получают все большее распространение.

В то же время встретить психоаналитика, практикующего исключительно психоанализ (кушетка, 3-4 сессии в неделю на протяжении нескольких лет), практически невозможно. Большую часть раб очих часов занимает работа с пациентами, желающими решить более-менее конкретные проблемы в обозримый срок. Существенные изменения в технике психотерапии позволяют делать это достаточно эффективно.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Поделитесь ссылкой со своими друзьями:

Источники


  1. Дж. Кинг Мужчина и женщина. Путь к гармонии. — М.: Гриф, 1997. — 432 c.

  2. Попов, Э.В. Общение с ЭВМ на естественном языке / Э.В. Попов. — М.: [не указано], 2016. — 531 c.

  3. Удилова, Ирина История реальной любви. Секреты счастливых отношений. Великолепные отношения (комплект из 3 книг) / Ирина Удилова и др. — М.: ИГ «Весь», 2015. — 608 c.
Атака на смысл и изменения в психотерапии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here