Идеалы глазами психоаналитика

Сегодня обсуждаем тему: идеалы глазами психоаналитика с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

Религия глазами психоаналитика

Все мы являемся свидетелями, а иногда и участниками дискуссий, споров о возникновении веры в Бога, сущности религии и ее значение для человека и общества. В течение многих веков идет обсуждение этих вопросов на всех уровнях — от бытового до научного.

За это время, как утверждает выдающийся философ и психоаналитик Эрих Фромм, «раскрылись интеллектуальные способности человека», «он научился разумной организации общества и концентрации сил. Человек создал новый мир, со своими законами и своей судьбой. Оглядывая свое творение, он может сказать: воистину, это хорошо». И все же Э. Фром отрицательно отвечает на вопрос: «приблизился ли человек к своему совершенству?» — «В нашей жизни нет братства, счастья, удовлетворенности; это — духовный хаос и мешанина, близкие к безумию, шизофрении».

Опьянев от материального блага, человек перестал считать себя первым объектом заботы — как в жизни, так и в теоретическом исследовании. Не удивительно, что до последнего времени изучением души человека профессионально занимались две категории специалистов: духовенство и психоаналитики (философы и психологи).

Какие взаимосвязи существуют между религией и психоанализом? Для ответа на этот вопрос рассмотрим взгляды на сущность религии крупнейших представителей психоанализа.

В своей книге «Неудовлетворенность культурой» Зигмунд Фрейд продемонстрировал свое сложное и противоречивое отношение к религии, ее значению в становлении личности и общества в целом. Религиозные чувства интересуют его в двух аспектах: во-первых, с точки зрения своих глубинных источников, как чувство, рождая ощущение вечности, ощущение чего-то «океанического», «беспредельного» . и во-вторых, как то, что, «…с завидной полнотой объясняет загадки нашего мира «.

Фрейд говорит о двух событиях, которые сыграли отрицательную роль в развитии человека: 1) победа христианства над язычеством, что привело к обесцениванию земной жизни, 2) уход от культурной свободы человека. Среди первобытных народов, подчеркивает З. Фрейд, отсутствуют неврозы и невротики. Почему? Ответ «отца психоанализа» несомненен: первобытные народы не знают «суммы ограничений», которые на высокоразвитого человека накладывают культура вообще и религия в частности. «Религию в этом случае можно было бы считать общечеловеческим навязчивым неврозом, который подобно соответствующему детскому неврозу, берет начало в Эдиповом комплексе, в амбивалентном отношение к отцу», — пишет Фрейд в работе «Будущее одной иллюзии».

Основополагающий материал для религии содержится в индивидуальном детском опыте человека. Чувствуя угрожающие неуправляемые, непонятные силы в себе и вне себя, человек как бы вспоминает свой детский опыт и возвращается к тому времени, когда он чувствовал себя под защитой отца, обладающего высшей мудростью. Человек мог получить его любовь и защиту, подчиняясь приказам, стараясь не нарушать запреты. Религия, как считает Фрейд, имеет немалое влияние на физическое и психическое здоровье человека: «. Благочестивый верующий имеет высокую степень защищенности от опасности известных невротических заболеваний: усвоение универсального невроза снимает с него задачу выработки своего личного невроза». То есть, религия для Фрейда — это коллективный невроз, вызванный условиями подобными тем, что вызывают детский невроз.

В то же время основатель психоанализа считает, что цель человеческого развития — в достижении таких идеалов, как знание, братская любовь, облегчение страданий, обретение независимости и ответственности. Эти идеалы — этическое ядро ​​основных религий. Фрейд защищает последнее, одновременно подвергая резкой критике теистические и сверхъестественные явления.

Интересные взгляды на религию ученика Фрейда — Карла Юнга. Он утверждал, что религия — это осторожное соблюдение динамического существования или действия, не вызванного произвольным актом воли. Это действие «захватывает человеческий субъект и управляет им; последний всегда скорее жертва, чем творец». Если вспомнить юнгенианскую теорию архетипов, то станет понятным высказывание К. Юнга о том, что воздействие бессознательного есть «глубокий религиозный феномен». По К. Юнгу, для религиозного опыта характерно особое чувство: подчинение высшей силе. Как эта сила будет называться: Бог или бессознательное — для психоаналитика особого значения не имеет. Свои взгляды на религию К. Юнг аргументировал результатам исследования художественных образов, религиозных обрядов и ритуалов, мифов, символов. Отметим, что мифы и символы являются одной из немногих универсальных языков, связывающие узами понимания все поколения и типы культур, существовавших на Земле.

Традиционный для психоанализа интерес к условиям жизни доисторических народов, их обычаев, фольклора, религиозных ритуалов нашел свое отражение во взглядах Эриксона. Изучая процесс развития личности у представителей разных эпох и культур, ученый сделал вывод, что с момента рождения ребенок не только ориентирован на группу, но и методами воспитания ему жестоко навязывают определенный тип мировосприятия. Формирование же личной идентичности происходит параллельно и у многих индивидов общества остается в зачаточном состоянии. Ученый предложил «эпигенетическую» схему развития человека, которой в каждом возрастном этапе присущи определенные характеристики с учетом специфики «групповой идентичности» и «эго-идентичности» (см. схему).

(ориентация на группу)

Эго-идентичность (ориентация на внутреннюю сущность)

Психоанализ Карен Хорни: Я-реальное, Я-идеальное, Я-в глазах других людей

Психоанализ Карен Хорни: Я-реальное, Я-идеальное, Я-в глазах других людей

Карен Хорни (1885 — 1952) — американский психоаналитик и психолог, одна из ключевых фигур неофрейдизма. Принадлежит к плеяде выдающихся деятелей мирового психоанализа и, наряду с Хелен Дейч, является общепризнанным основателем науки о женской психологии. Единственная женщина психолог, чье имя значится в ряду основателей психологической теории личности.

Теория личности Хорни

Теория личности Хорни внесла не малый вклад в развитие психологии личности, в рамках данной теории было впервые введено понятие образ Я, ставшее одним из краеугольных камней современной науки. Так же как и Адлер и позднее Фромм, Хорни приходит к выводу о доминирующем влиянии общества, социального окружения на развитие личности. Она доказывала, что развитие не предопределено только врожденными инстинктами, но человек может изменяться и продолжать свое формирование в течение жизни. Эта возможность изменения приводит и к тому, что не существует фатальной обреченности к неврозу, о которой говорил Фрейд. Хорни утверждала, что есть четкая грань между нормой и патологией и потому есть надежда на полное выздоровление даже у невротизированных людей. Разработанная ею концепция нашла отражение во многих ее работах и, прежде всего, в книгах «Новые пути в психоанализ» (1939) и «Невроз и развитие человека» (1950).

Читайте так же:  Почему мужчины уходят от совершенных женщин

Теория личности Хорни исходит из того, что доминирующими в структуре личности являются не инстинкты агрессии или либидо, но бессознательное чувство тревоги, беспокойства, которое Хорни называет чувством коренной тревоги. Давая определение этому чувству, Хорни пишет, что оно связано с «имеющимся у ребенка ощущением одиночества и беспомощности в потенциально враждебном ему мире». Таким образом, в ее теории сохраняется не только идея Фрейда о значении бессознательного, но и его мысль об антагонизме между внешним миром и человеком.

Хорни считает, что причинами развития этой тревоги могут быть и отчуждение родителей от ребенка, и чрезмерная их опека, подавляющая личность ребенка, враждебная атмосфера или дискриминация или, наоборот, слишком большое восхищение ребенком. Каким же образом такие противоречивые факторы могут стать основой развития тревоги? Отвечая на этот вопрос, Хорни выделяла два вида тревоги — физиологическую и психологическую. Физиологическая связана со стремлением ребенка удовлетворить свои насущные потребности в еде, питье, комфорте. Ребенок боится, что его вовремя не перепеленают, не покормят и потому испытывает такую тревогу постоянно в первые недели своего существования. Однако со временем, в том случае если мать и окружающие о нем заботятся и удовлетворяют его нужды, это беспокойство уходит. Если же его потребности не удовлетворяются, тревога нарастает, являясь фоном для общей невротизации человека.

Однако если избавление от физиологической тревоги достигается простым уходом и удовлетворением основных потребностей детей, то преодоление психологической тревоги является более сложным процессом, так как оно связано с развитием адекватности образа Я. Введение понятия образа Я является одним из важнейших открытий Хорни.

Хорни считала, что существует несколько образов Я: Я-реальное, Я-идеальное и Я-в глазах других людей. В идеале эти три образа Я должны совпадать между собой, только в этом случае можно говорить о нормальном развитии личности и ее устойчивости к неврозам. В том случае, если Я-идеальное отличается от Я-реального, человек не может к себе хорошо относиться и это мешает нормальному развитию личности, вызывает напряженность, тревогу, неуверенность в себе у человека, т.е. является основой его невротизации. К неврозу ведет и несовпадение Я-реального и образа Я-в глазах других людей, причем в данном случае не важно, думают ли окружающие о человеке лучше или хуже, чем он думает о себе сам. Таким образом, становится ясно, что и пренебрежение, негативное отношение к человеку, так же как и чрезмерное восхищение им, ведут к развитию тревоги, так как и в том и в другом случае мнение других не совпадает с реальным образом Я.

Для того чтобы избавиться от тревоги, человек прибегает к психологической защите, о которой писал еще Фрейд. Однако Хорни пересматривает и это его положение. Фрейд считал, что психологическая защита помогает разрешать внутренние конфликты, возникающие между двумя структурами личности — Ид и Супер-Эго, а с точки зрения Хорни, психологическая защита направлена на преодоление конфликта между обществом и человеком, так как ее задача привести в соответствие мнение человека о себе и мнение о нем окружающих, т.е. привести в соответствие два образа Я. Хорни выделяет три основных вида защиты, в основе которых лежит удовлетворение определенных невротических потребностей. Если в норме все эти потребности и, соответственно, все эти виды защиты гармонически сочетаются между собой, то при отклонениях одна из них начинает доминировать, приводя к развитию у человека того или иного невротического комплекса.

Защиту человек находит либо в стремлении к людям (уступчивый тип), либо в стремлении против людей (агрессивный тип), либо в стремлении от людей (устраненный тип).

При развитии стремления к людям человек надеется преодолеть свою тревогу за счет соглашения с окружающими в надежде на то, что они в ответ на его конформную позицию не заметят (или сделают вид, что не замечают) неадекватность его образа Я. Проблема в том, что при этом у субъекта развиваются такие невротические потребности, как потребность в привязанности и одобрении, потребность в партнере, который принял бы на себя заботу о нем, потребность быть предметом восхищения других людей, потребность в престиже. Как любые невротические потребности, они нереалистичны и ненасыщаемы, т.е. человек, добившись признания или восхищения от других, старается получить все больше и больше похвал и признаний, испытывая страх перед малейшими, часто мнимыми признаками холодности или неодобрения. Такие люди совершенно не переносят одиночества, испытывая ужас от мысли, что их могут покинуть, без общения. Это постоянное напряжение и служит основой развития невроза.

Развитие защиты в виде ухода, стремления «от людей» дает возможность человеку игнорировать мнения окружающих, оставшись наедине со своим образом Я. Однако и в этом случае развиваются невротические потребности, в частности, потребность ограничивать свою жизнь узкими рамками, потребность в самостоятельности и независимости, потребность быть совершенным и неуязвимым. Разочаровавшись в возможности завязать теплые отношения с окружающими, такой человек старается быть незаметным и не зависимым от других. Из боязни критики он старается казаться неприступным, хотя в глубине души остается неуверенным и напряженным. Такой подход приводит человека к полному одиночеству, изоляции, которая тяжело переживается и также может служить основой развития невроза.

Невроз формируют воздействие окружающей социальной среды и разрушение человеческих взаимоотношений. Ортодоксальный психоанализ же ориентируется на генетические и инстинктивные причины. Например, подавление (культурой) инстинктов приводит к формированию невроза (пример — Эдипов комплекс). В результате меняется смысл терапии. Цель ортодоксального психоанализа — помочь справиться со своими инстинктами. По Хорни цель терапии состоит в восстановлении отношений с людьми и собой, поиска точки опоры в себе, избавления от невротических защитных механизмов, лишь отчасти помогающих человеку справляться с жизненными трудностями, но при более глубоком взгляде закрывающими возможность нормальной жизни.

В основе любого невроза обычно усматривают внутренний конфликт (противоборство между чем-то и чем-то в психике человека). Невротический конфликт по Фрейду — борьба вытесненных (инстинкты) и вытесняющих сил (культура). Хорни в своих ранних работах выдвинула положение о том, что динамическим центром невроза является противоречие между взаимоисключающими невротическими тенденциями личности.

[1]

«Описанная мною структура неврозов не противоречит в принципе теории Фрейда. Но хотя я согласна, что конфликт между побуждением человека и социальным давлением составляет необходимое условие для возникновения всякого невроза, я не считаю это условие достаточным. … Невроз возникает лишь в том случае, если этот конфликт порождает тревожность и если попытки уменьшить тревожность приводят в свою очередь к защитным тенденциям, которые, хотя и являются в равной мере настоятельными, тем не менее несовместимы друг с другом».

Читайте так же:  Взаимодействие терапевта и клиента на группе

В своей более поздней работе «Самоанализ» (1942) Хорни назвала эти защитные тенденции «невротическими наклонностями» (neurotic trends), понимая под ними навязчивые, лежащие «в основе психических расстройств… бессознательные побуждения, которые получают развитие, поскольку позволяют человеку справиться с жизнью, несмотря на его страхи, беспомощность и одиночество». Выделив в «Самоанализе» десять таких патогенных стремлений, Хорни в этот период считала, что основой неврозогенеза становится конфликт нескольких невротических наклонностей, когда следование одним наклонностям будет постоянно препятствовать осуществлению противоположных. В такой ситуации человек «заходит в тупик».

Свою трактовку невротических конфликтов Хорни видоизменила в своей главной и наиболее зрелой работе «Невроз и личностный рост: Борьба за самореализацию» (1950). В противоборстве несовместимых невротических наклонностей Хорни стала усматривать лишь частный случай невротических конфликтов. Вводя понятие «центрального внутреннего конфликта» как конфликта между «реальным» и «идеальным» Я, Хорни подчеркивала, что он является более глубоким, чем конфликт различных невротических сил.

«Невротик нашего времени» (1937) преднамеренно написана доступным неспециалисту языком (самолечение предполагается). Главная ценность книги — системное описание невроза. Последовательно изложен большой объем различных причинно-следственных связей. Основные темы — тревога, враждебность, компульсивное стремление к любви и к власти, невротическое чувство вины.

«Новые пути в психоанализе» (1939) содержит специальную терминологию, что не слишком мешает прочтению.

Тема 14 Психоаналитическая культурология

Психоаналитическое понимание культуры. Накопленные людьми знания и умения. Институты, необходимые для упорядочения человеческих взаимоотношений.

Основные функции культуры. Принуждение и запрет влечений. Психологический арсенал культуры.

Стремление людей к счастью. Принцип удовольствия и принцип реальности. Источники страданий. Пути избежания страданий и обретения счастья.

Требования культуры. От власти индивида к власти общества. Ограничения и правопорядок. Индивидуальные притязания и нормы жизни в коллективе.

Эрос (любовь) и Ананке (нужда) как основания культуры. Конфликт между семьей и сообществом. Культурные запреты. Противоречия между культурой и сексуальностью. Сублимация влечений.

Усиление «Сверх-Я» как ценное психологическое приобретение культуры. Культурные идеалы.

Враждебность людей культуре. Агрессивные влечения человека. Патология культурных сообществ. Психоанализ культуры.

З.: «. слово «культура»

сумму достижений и учреждений,

отличающих нашу жизнь от жизни наших животных предков и служащих двумя целям:

защите людей от природы и урегулированию отношений между людьми».

«. как бы мы ни определяли понятие культуры, все же не вызывает сомнений, что все

наши средства защиты от угрожающих страданий принадлежат именно культуре».

«Мы считаем, что культура была создана под влиянием жизненной необходимости за

счет удовлетворения влечений, и она по большей части постоянно воссоздается благодаря

тому, что отдельная личность, вступая в человеческое общество, снова жертвует

удовлетворением своих влечений в пользу общества».

«Подобно тому как сам

принцип удовольствия под влиянием внешнего

преобразуется в более скромный принцип реальности, мы уже считаем себя счастливыми,

если нам удалось избегнуть несчастья, превозмочь страдания».

«Немалая часть борьбы человечества сосредоточивается вокруг одной задачи— найти

целесообразное, т.е. счастливое

культурными требованиями масс. Достижимо ли это равновесие посредством определенных

форм культуры либо конфликт останется непримиримым — такова одна из роковых проблем

«Сублимация влечений представляет собой выдающуюся черту культурного развития,

это она делает возможными высшие формы психической деятельности— научной,

художественной, идеологической, — играя тем самым важную роль в культурной жизни».

«. человек не является мягким и любящим

существом, которое в лучшем случае

способно на защиту от нападения. Нужно считаться с тем, что к его влечениям принадлежит

и большая доля агрессивности».

«Вследствие этой изначальной враждебности людей культурному сообществу постоянно

«Культура должна напрягать все свои силы, чтобы положить предел агрессивным

влечениям человека, сдержать их с помощью соответствующих психических реакций».

«. не в праве ли мы поставить диагноз, согласно которому многие культуры или целые

эпохи (а возможно,

сделались «невротическими» под

влиянием культуры? . следует ожидать, что однажды кто-нибудь отважится на изучение патологии культурных сообществ».

1. Что понимает Фрейд под культурой?

2. Что такое принцип удовольствия и принцип реальности?

3. Каковы пути и средства достижения счастья и избежания страданий?

4. Каково психоаналитическое объяснение противоречий между требованиями культуры

и удовлетворением потребностей человека?

5. В чем состоят основные психологические характеристики культуры?

6. Возможен ли психоанализ культуры?

1. Додельцев Р.Д. Концепция культуры З. Фрейда. — М., 1989.

2. Додельцев Р.Д. Фрейдизм: культурология, психология, философия. — М., 1997.

3. Лейбин В.М. Фрейд, психоанализ и современная западная философия. — М., 1990. — С. 183-193.

4. Руткевич А.М. Философия культуры З. Фрейда // Фрейд З. Психоанализ. Религия.

Культура. — М., 1992. — С. 7-16.

5. Фрейд З. Психоанализ. Религия. Культура. — М., 1992.

6. Фрейд З. Неудовлетворенность культурой // З. Фрейд. Либидо. — M., 1996. — С. 314-

Эрос и Танатос

Интересы самосохранения и требования либидо. Любовь и ненависть. Инстинкт жизни

(Эрос) и инстинкт смерти (Танатос).

вины и потребность в наказании.

Агрессия совести. Страх перед авторитетом и страх перед «Сверх-Я».

Жизнь как взаимо- и противодействие Эроса и Танатоса. Борьба между Эросом и Танатосом как извечный конфликт.

Смысл культурного развития. Роковой для человечества вопрос о предвидении исхода борьбы между Эросом и Танатосом.

Изречения Фрейд З.: «Наше понимание с самого начала было дуалистическим, и оно теперь острее,

чем прежде, с тех пор как мы эти противоположности обозначаем не как первичные позывы «Я» и сексуальные первичные позывы, а как первичные позывы жизни и первичные позывы смерти».

«. агрессивное стремление является у человека изначальной, самостоятельной и инстинктивной предрасположенностью».

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

«Инстинкт смерти становится инстинктом деструктивности, когда он направлен вовне, на объекты — с помощью специальных органов. Живое существо, так сказать, сохраняет свою собственную жизнь, разрушая чужую».

Читайте так же:  Духовный волонтариат

«Агрессия интроецируется, переносится внутрь, иначе говоря, возвращается туда, где она, собственно, возникла, и направляется против собственного Я. Там она перехватывается той частью Я, которая противостоит остальным частям как Сверх-Я, и теперь в виде совести использует против Я ту же готовность к агрессии, которую Я охотно удовлетворило бы на других, чуждых ему индивидах».

«. речь идет не о том, чтобы полностью устранить человеческую склонность к агрессии; можно попытаться так изменить ее направление, чтобы она не обязательно находила свое выражение в виде войны».

[3]

«К счастью, агрессивные влечения никогда не существуют сами по себе, но всегда сопряжены с эротическими. Эти последние в условиях созданной человеком культуры могут многое смягчить и предотвратить».

«Теперь смысл культурного развития проясняется. Оно должно продемонстрировать на примере человечества борьбу между Эросом и Смертью, инстинктом жизни и инстинктом

деструктивности. Эта борьба — сущность и содержание жизни вообще, а потому культурное развитие можно было бы просто обозначить как борьбу рода за выживание».

«Роковым для рода человеческого мне кажется вопрос: удастся ли — и в какой мере — обуздать на пути культуры влечение к агрессии и самоуничтожению, ведущее к разрушению человеческого существования. Наше время представляет в связи с этим особый интерес. Ныне люди настолько далеко зашли в своем господстве над силами природы, что с их помощью легко могут истребить друг друга вплоть до последнего человека. Они знают это, отсюда немалая доля их теперешнего беспокойства, их несчастья, их тревоги. Остается надеяться, что другая из «небесных властей» — вечный Эрос — приложит свои силы, дабы отстоять свои права в борьбе с равно бессмертным противником. Но кто знает, на чьей стороне будет победа, кому доступно предвидение исхода борьбы?»

1. Что такое инстинкт жизни и инстинкт смерти с точки зрения Фрейда?

2. Каково соотношение между инстинктом смерти и инстинктом агрессивности?

3. В чем состоит агрессия совести?

4. Возможно ли устранение склонности человека к агрессии?

5. Является ли извечной борьба между Эросом и Танатосом?

1. Додельцев Р.Д. Концепция культуры З. Фрейда. — М., 1989.

2. Додельцев Р.Д. Фрейдизм: культурология, психология, философия. — М., 1997. З. Фрейд З. Психоанализ. Религия. Культура. — М., 1992. — С. 103-134, 258-269.

4. Фрейд З. «Я» и «Оно». Труды разных лет. Книга 1. — Тбилиси, 1991. — С. 173-192.

5. Фрейд З. Неизбежна ли война? Письмо Альберту Эйнштейну // З. Фрейд. По ту сторону принципа удовольствия. — М., 1992. — С. 325-337.

6. Фрейд З. Размышления о войне и смерти // Архетип. — 1995. — № 2. — С. 17-24.

7. Фромм Э. Душа человека. — М., 1992. — С. 16-29.

Тема 16 Психоанализ и этика

нравственных основаниях человека. «Добрая» и

природа человека. «Темные» стороны человеческой души.

Вытеснение «дурных» побуждений

в бессознательное. Проявление «злого» начала в

сновидениях. Ответственность как чувство вины.

Антисоциальное поведение и совесть.

Психоаналитическое понимание происхождения совести. Категорический императив Канта. Онтогенетические и филогенетические основания совести.

Роковая неизбежность чувства вины. Постоянный рост чувства вины. Роль чувства вины

«Сверх-Я» культуры. Этические требования культурного «Сверх-Я».

Ограничения религиозной этики. Невыполнимость религиозной максимы«возлюби ближнего».

Этика как попытка терапевтического воздействия на человека.

Изречения Фрейд З.: «Во все времена этике придавали огромное значение, ожидали от нее

чрезвычайно важных деяний. Действительно, этика обращается к тому пункту, в котором легко распознать самое больное место культуры».

«. этика представляет собой ограничение влечений».

«Нам не следует торопиться с введением таких оценочных категорий, как добро и зло». «. вера в «доброту» человеческой натуры является одной из самых худших иллюзий, от которых человек ожидает улучшения и облегчения своей , жизнивто время как в

действительности они наносят только вред».

«. психоанализ только подтверждает старое изречение Платона, что добрыми являются

те, которые довольствуются сновидениями о том, что злые делают в действительности».

«Это страшное злое — просто первоначальное, примитивное инфантильное в душевной

жизни, открытое проявление которого мы можем найти у ребенка, но чего мы отчасти не

замечаем из-за его незначительности, потому что не требуем от ребенка этического

совершенства. Сновидение, спустившись на эту ступень, создает впечатление, будто оно

раскрывает в нас это злое. Но это всего лишь заблуждение, которое нас так пугало. Мы не

так уж злы, как можно было предположить после толкования сновидений».

«Мы подчеркиваем злое в человеке только потому, что другие отрицают его, отчего

душевная жизнь человека становится хотя не лучше, но непонятнее. Если мы откажемся от

односторонней этической оценки, то, конечно, можем найти более правильную форму

соотношения злого и доброго в человеческой природе».

«Совесть представляет собой внутреннее восприятие недопустимости

[3]

имеющихся у нас желаний; но ударение ставится на том, что эта недопустимость

нуждается ни в каких доказательствах, что она сама по себе несомненна».

«Раскаяние — это общее обозначение реакций Я на чувство вины».

«Даже если человек вытеснил свои дурные побуждения в бессознательное и хотел бы

убедить себя, что он за них не ответствен, он все-таки вынужден чувствовать эту

ответственность как чувство вины по неизвестной ему причине».

«Заповедь «возлюби ближнего» способствует человеческой агрессивности и является

изумительным примером непсихологичности действий культурного Сверх-Я».

«Сверх-Я культуры формирует свои идеалы и требования, к которым относятся и

объединяемые под именем этики требования к взаимоотношениям между людьми».

«Этику можно понять как попытку терапевтического воздействия, как усилие достичь с

помощью заповедей Сверх-Я того, что не сумела сделать вся остальная работа культуры.

Речь здесь идет о том, как устранить с пути культуры самое серьезное препятствие —

конститутивную агрессивность человека».

1. Каковы представления Фрейда о нравственной природе человека?

2. Почему Фрейд подчеркивал «злое» начало в человеке?

3. В чем состоит специфика психоаналитического понимания нравственности?

4. Какова психоаналитическая трактовка происхождения совести и вины?

5. Что такое этика с психоаналитической точки зрения?

1. Бородай Ю.М. Проблема совести в психоанализе// Философская и социологическая мысль. — 1989. — № 12.

2. Леибин В.М. Фрейд, психоанализ и современная западная философия. — М„ 1990. — С. 155-182.

Читайте так же:  Принцип реальности в профессиональной супервизии психологов

З. Фрейд З. Психоанализ. Религия. Культура. — М., 1992. — С. 115-134.

4. Фрейд З. «Я» и «Оно». Труды разных лет. Книга 1. — Тбилиси, 1991. — С. 329-336.

5. Фромм Э. Душа человека. — М., 1992. — С. 16-20.

Тема 17 Индивидуальная и социальная психология

Психология личности как предмет психоаналитического исследования. Нарциссизм и нормальное сексуальное развитие человека. Первичный нарциссизм ребенка.

Сексуальные влечения и влечения Я, «Я—либидо» и «объект-либидо». Нарциссический и опорный типы выбора объекта любви. Сублимация и идеализация. Нарциссизм и идеальное Я. От идеала Я к пониманию психологии масс. Нарциссические и социальные душевные процессы.

Изменения в душевной деятельности человека, находящегося в коллективе. Регресс к

примитивной душевной деятельности. Внушение, подражание, либидо.

Либидозная структура церкви и армии. Либидозные связи с вождем и

индивидами. Ограничение нарциссизма и выгода от сотрудничества. Идентификация

Идеалы глазами психоаналитика

Психоаналитическая традиция и современность

Приуроченная к 70-летию со дня рождения данная книга включает в себя некоторые материалы, подготовленные за последние двадцать лет профессиональной деятельности.

[2]

В нее вошли работа «Фрейд и Россия», некоторые статьи, опубликованные в различных изданиях, а также доклады, прочитанные на некоторых научных конференциях и семинарах. Наряду с этими материалами в работе содержатся также авторские размышления, связанные с выступлениями зарубежных и отечественных психоаналитиков.

В первой части книги содержится работа «Фрейд и Россия», написанная в 1991 году, впервые опубликованная в 2000 году и малодоступная сегодня для тех, кто интересуется историей развития психоаналитических идей в России. В данное издание я не стал вносить дополнительные материалы, с которыми мне довелось ознакомиться за последние годы. Напротив, в целях устранения некоторых полемических сюжетов и для более целостного восприятия русских истоков ряда психоаналитических идей и перипетий развития психоанализа в России я сократил текст и убрал авторские поэтические зарисовки.

Во второй части помещены статьи и доклады, отражающие некоторые аспекты российской психоаналитической традиции. Особое место занимает материал, посвященный памяти российского философа Овчаренко Виктора Ивановича (1943–2009), который был в числе первопроходцев, обратившихся к идейному наследию российских психоаналитиков начала ХХ столетия. Воспроизводятся также авторские размышления, связанные с защитой докторской диссертации В. А. Россохина «Психология рефлексии измененных состояний сознания» (19 июня 2009), на которой мне довелось выступать в качестве официального оппонента.

Третья часть включает статьи, связанные с психоаналитическим осмыслением проблемы сексуальности и нарциссизма. Излагаются идеи З. Фрейда и других психоаналитиков по данной проблематике. Приводятся авторские размышления, навеянные докладом французского психоаналитика Ю. Кристевой «Материнская страсть», сделанном ею в Москве в начале декабря 2010 года. Высказываются соображения, связанные с пониманием мужского начала и женской природы психоанализа.

Четвертая часть посвящена психоаналитическому осмыслению некоторых проблем, имеющих актуальное значение в современном мире и связанных с виртуальной реальностью, информационными технологиями и психотерапией.

Предлагаемая читателям работа – не подведение окончательных итогов профессиональной деятельности автора, а всего лишь, надеюсь, промежуточный этап дальнейших интеллектуальных усилий в сфере истории, теории и практики психоанализа.

Незамысловатые вирши, которые родились сами собой в связи с 70-летием:

Знание истории развития общества – необходимая предпосылка не только для понимания настоящего, но и для созидания будущего. Как можно компетентно судить о настоящем и предвидеть будущее, не ведая правды о минувшем? О какой преемственности лучших традиций можно говорить, если история развития нашего общества долгое время была представлена такой, какой ее пожелали видеть те, кто подавлял любое инакомыслие и всячески насаждал стереотипы беспрекословного послушания? Какие нравственные ценности могут быть переданы последующим поколениям, если предшествующая история оказалась периодом беспощадной борьбы зла с добром, в ходе которой искренность, милосердие и сострадание воспринимались как нечто отжившее, а изворотливость, пронырливость и беспринципность стали привычной нормой жизни многих людей, поддавшихся искушению властолюбия и карьеризма?

Только в последнее время начинает воссоздаваться подлинная картина всех драм и трагедий, разыгрывавшихся на подмостках истории России начала и середины ХХ века. Только сейчас постепенно начинают восстанавливаться порванные исторические связи между прошлым и настоящим, что открывает возможность преодоления отчуждения людей от своей собственной истории. И чем полнее и всестороннее освещаются события минувшего, тем шире и глубже обнажаются надломы человеческого существования, ввергнутого в водоворот всевозможных противоречий социально-экономического, политического и культурного характера.

Постижение судьбы страны немыслимо в отрыве от ее культурного контекста, задающего ориентиры развития общества. Наука, литература, искусство и иные сферы бытия людей неразрывно связаны с теми драмами и трагедиями, которые возникли в недрах России в результате ломки традиционного пути развития, увлечения народных масс новыми идеалами светлого будущего и попыток достижения его радикальными средствами, выворачивающими наизнанку все былые представления об общечеловеческих ценностях жизни. Будучи частью исторического процесса, каждая из этих сфер бытия людей может служить наглядной иллюстрацией того, как и в каком направлении осуществлялось общее развитие России, какие проблемы и противоречия возникали на ее пути, каким образом они разрешались и, наконец, насколько были оправданы жертвы, принесенные во имя достижения поставленных целей.

Сфера науки является одной из составляющих исторического процесса, где драмы и трагедии России не только нашли свое отражение, но и в значительной степени сказались на развитии различных научных направлений. Психоанализ не составляет исключения в этом отношении. Скорее, напротив, он является прекрасной иллюстрацией того, как, почему и в силу каких обстоятельств ранее выдвинутые идеи и концепции, получившие распространение в России, со временем оказались вытесненными из сознания ученых. Более того, история становления и запрещения психоанализа в нашей стране – это своеобразная модель исторического процесса, позволяющая лучше понять многие перипетии нелегкой судьбы, выпавшей на долю России. Вот почему раскрытие связей между психоаналитическим учением Фрейда и Россией представляется заслуживающим внимания.

В предлагаемой работе заинтересованный читатель найдет такие материалы, которые ранее не попадали в поле зрения исследователей. Скажу откровенно. Для меня самого русские истоки психоанализа – новый поворот в исследовательской деятельности, который стал возможен лишь в силу повышенного интереса к судьбе России. И это не дань моде, когда человек, ранее не включенный в публичное обсуждение перспектив светлого будущего в силу внутреннего протеста против официального неприятия разномыслия, сегодня вдруг обращается к российским сюжетам. К этому подводит логика развертывания событий в нашей стране. И не только логика, но и совесть человека, которому не безразлична судьба России.

Читайте так же:  Глубинные схемы и убеждения резюме на основе концепции джеффри янга

Фрейд и Россия – многогранная тема, заключающая в себе немало поучительного для постижения прошлого и определения будущего нашей страны. И если, ознакомившись с содержанием предлагаемой вниманию читателя работы, он найдет для себя, помимо исторических документов и свидетельств борьбы с инакомыслием в науке, какие-то ориентиры, позволяющие глубже осмыслить минувшее, серьезно задуматься над настоящим и ответственно отнестись к грядущему, то я считал бы свой замысел вполне реализованным. Во всяком случае данная работа задумана именно с этой целью, которой и подчинена логика изложения материала – от рассмотрения русских истоков психоанализа и истории развития психоаналитических идей в России до раскрытия судьбы репрессированного психоанализа.

Ты мне изменяешь? О супружеской измене глазами психоанализа.

Один из наиболее распространённых запросов в терапию последнее время, это запрос о помощи в том, чтобы справиться с ситуацией измены и ревности.

Итак. Начну с банального вопроса. Для чего люди вступают в брак? Французские психоаналитики, во время стажировки в Paris, ответили нам на этот вопрос весьма лаконично и чётко: «Люди объединяются в пары, вступают в брак, чтобы лечиться друг об друга». То есть, люди бессознательно выбирают друг друга и объединяются в пару, чтобы прорабатывать свой персональный невроз. Комплементарность неврозов и есть та невидимая глазу основа, которая формирует пару. Люди, сами того не осознавая, считывают друг друга на предмет комплементарности ведущих тем, которые будут прорабатываться в отношениях.

Далее. Как это происходит?

Блистательный английский психоаналитик, основоположник психоанализа супружеских пар Генри Дикс, на основе многочисленных своих исследований, делает вывод:
вступая в отношения, человек стремится спроецировать свою инфантильную часть в другого, с ожиданием, что другой подрастит, видоизменит её и вернёт уже в более зрелом и целостном виде.

Вот это вот каждому из нас известное :
«Реши за меня»,
«Сделай за меня»,
«Успокой меня вместо того, чтобы это сделала я сама за себя»,
«Организуй мне путешествие, вместо того, чтобы это сделала за себя я сама»,
«Заработай мне деньги, вместо того, чтобы это сделала я сама за себя» и т.д. и т.п.-всё это и есть многочисленные примеры проекции инфантильной части, с ожиданием её доращивания через партнёра.

И может случится так, что в процессе личностного роста и обретения большей степени психологической зрелости (которая, кстати, в паре может происходить неравномерно у каждого), более продвинутый партнёр отказывается принимать на себя инфантильные проекции. И тогда велика вероятность разрыва в паре.



Далее. Каждая измена растёт из расщепления.
Собственно можно выделить четыре группы причин измен (каждая из которых в то же самое время, может быть способом удерживать контроль над более слабым объектом):

1. Восприятие супруга как инцестуозного объекта из персонального расщепления изменяющего, искажающего его восприятие ( то есть, грубо, это не жена позиционирует себя «мамой», это он из своего искажённого расщеплённого восприятия может видеть её инцестуозным объектом). В этом случае, расщеплённый человек делает супруга в своей картине мира родительским объектом, на который наложен инцест. И тогда, например, жена становится табуированным объектом, по отношению к которой снижается потенция.

2. Вторая причина- восприятие супруга, как носителя Суперэго. Тут важно понимать, что в эту роль, на это место, супруга впихивают. И тогда измена-это бунт против Суперэго. «Супруг-воплощение морали; любовник-воплощение порока».

3. Причина три-наличие у одного из партнёров расщепление либидо.
Расщепление либидо-это когда в голове человека прочно живёт бессознательное убеждение: «То что можно с любовницей, упаси Боже, допустить с женой». И ему даже не приходит в голову провернуть всё это в семье. Тогда мы имеем: в семье- норма; на стороне- перверзии. Это хорошо описанный в литературе так называемый комплекс «мадоны-блудницы».

Что лежит в основе расщепления либидо? В работе » Об унижении любовной жизни» Фрейд подробно и в деталях описывает феноменологию и корни этого явления: в основе расщепления либидо лежит разделённость нежной и чувственной сторон либидо, когда человек не может к одному и тому же объекту испытывать и страсть и нежность, и вожделение и уважение. И тогда у расщеплённого эти течения либидо разнонаправлены: к одному объекту нежность, к другому объекту вожделение. К одному-влечение, к другому. — чувство вины. В то время, как в норме, у человека эти два течения либидо объединены. А ещё глубже за этим — фиксация нежного течения либидо на материнском объекте, которую человек своевременно (в подростковом возрасте) не перенёс на не инцестуозный объект. Так объясняет Фрейд этот феномен в своей работе.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

4. Четвёртая причина: измена-эта попытка вырваться из симбиотической семьи, попытка сепарации. Ну тут вроде всё понятно)
Реальные жизненные ситуации иллюстрируют воспроизведение одних и тех же схем. Так, например, расщеплённый мужчина, независимо от того кого он в итоге выберет-остаться с женой или уйти к любовнице-снова и снова будет воспроизводит ситуацию треугольника, в которой будет сталкивать двух женщин «лбами».
Таким образом, то, что на первый взгляд, кажется случайной, мимолётной изменой, на самом деле может иметь под собой достаточно глубокие причины.

Источники


  1. Элдер, А. Как играть и выигрывать на бирже. Психология. Технический анализ. Контроль над капиталом / А. Элдер. — М.: Альпина бизнес букс; Издание 4-е, 2016. — 471 c.

  2. Кравцова, Е. Е. Психология и педагогика. Краткий курс.Учебное пособие / Е.Е. Кравцова. — М.: Проспект, 2016. — 320 c.

  3. Матвеева, Наталья Освобождение от иллюзий. Легкие шаги к жизни-мечте. Счастье быть женщиной (комплект из 3 книг) / Наталья Матвеева , Римма Хоум , Маруся Светлова. — М.: ИГ «Весь», 2015. — 816 c.
Идеалы глазами психоаналитика
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here