Контакт в гештальт-терапии

Сегодня обсуждаем тему: контакт в гештальт-терапии с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

Библиотека / Статьи / Булюбаш И. Супервидение в гештальт-терапии: механизмы прерывания контакта и стратегии супервизора

Супервидение в гештальт-терапии: механизмы прерывания контакта и стратегии супервизора
(По материалам http://www.psyforum.ru)

С точки зрения гештальт-подхода последовательность этапов творческого приспособления организма к окружающей среде в соответствии с представлениями Зинкера (Зинкер Дж, 2000) в следующей последовательности: ощущение, сознавание, мобилизация энергии (возбуждение), действие, контакт, отсутпление. Основное значение такой разбивки состоит в том, что она позволяет как можно точнее выделить ту фазу цикла, в которой происходит его обрыв, блокада или другие нарушения (Гингер С., Гингер А. 1999).

На любом из этих этапов контакт с потребностью из-за опасности или неизбежности фрустрации может прерываться шестью способами. К ним относится конфлуэнция, интроекция, проекция, ретрофлексия, дефлексия и эготизм. Такие моменты прерывания контакта приводят по Перлзу (Перлз Фр. Гудмен П., 2001) к потере эго-функции и служат источниками невротического поведения. Это относится не только к организации клиентами “проблемного” поведения, но и к контакту между терапевтом и клиентом.

Контакт в системе терапевт-клиент с нашей точки зрения, может прерываться в 2х случаях

А. Терапевт “заражается” из системы клиента т.е. неосознанно поддерживает механизмы прерывания контакта клиента. В этом случае терапевту может не хватать опыта распознавания или навыков работы с определенными механизмами.

Б. Терапевт прерывает контакт традиционным для себя способом (склонность к проявлению определенного механизма прерывания контакта)

Супервизор, наблюдающий терапевтическую сессию, может выделить оба способа и каким-либо образом обратить на них внимание терапевта в супервизорской сессии. Для каждого варианта можно предложить определенную супервизорскую позицию и стратегию. Оба механизма могут быть и взаимодополняющими и тогда трудно выделить “чей именно” этот механизм. В этом случае супервизору приходится иметь дело именно с системой “терапевт-клиент”.

1. Механизм слияния. “Фигура” потребности не выделена.

А. Клиент не способен выделить “фигуру”, не знает чего хочет, пытается вовлечь терапевта в свою систему, из которой не видит выхода. “Инфицированный терапевт” испытывает бессилие и беспомощность, не понимает с чем работает и не помогает клиенту выделять фигуру. В запросе терапевта к супервизору все же звучит “не понял с чем работал. ”

Б. Терапевт и сам склонен к слиянию, ему трудно выйти за границы клиентской системы, “посмотреть” на взаимодействие с клиентом со стороны, определить свои границы, нарушено гибкое функционирование контакт-границы (контакт-уход)

В первом случае, супервизор обращает внимание терапевта на то, что хотел от него клиент, стимулируя способность терапевта, распознавать “безграничность”, вырабатывать с клиентом терапевтический запрос, а также способность выхода за границы клиентской системы отношений.

Во втором случае, в супервидении стоит сфокусироваться на способности терапевта сознавать свои границы и гибко двигаться в системе “контакт-уход”. Для этого супервизор д.б. и сам свободен приближении-отдалении. Здесь же — развитие способности к формированию супервизорского запроса, поскольку “безграничный” терапевт так же как и клиент не может его сформулировать.

Особенности позиции супервизора.

Способность поддерживать свои границы в системе супервизор-терапевт, быть свободным в сближении и дистанцировании.

2. Механизм интроекции. «Фигура» потребности выделена, но удовлетворение потребности невозможно по причине правил и долженствований к себе и другим.

А. “Фигура” выделена, но клиент не в состоянии выйти за пределы системы правил и долженствований. “Зараженный” терапевт неосознанно действует в пределах интроекта клиента о том, как должно, можно и нельзя в системе клиентских отношений.

Б. Терапевт сам склонен к интроецированию, не выходит за рамки профессиональной позиции, стремится быть “хорошим терапевтом”, действует в рамках профессиональных правил и интроектов по поводу используемого подхода, блокирует “нехорошие” чувства.

В первом случае фокус супервизии может быть направлен на осознавание терапевтом ограничений и правил в клиентской системе отношений, чувств, связанных с этими ограничениями.

Во втором — внимание может быть направлено на собственные профессиональные ограничения терапевта, индивидуальные профессиональные “мифы”, поведение, которого не позволяет себе терапевт в отношениях с клиентом, сознавание агрессии, отвращения, сексуального возбуждения и т.п., желаний по отношению к клиенту.

Особенности позиции супервизора.

Способность сознавать свои ограничения, убеждения, быть гибким в применении профессиональных «мифов», возможность быть личностью, умеющей выйти за рамки профессиональной позиции.

3. Механизм проекции. «Фигура” потребности выделена, но удовлетворение потребности “зависит”, с точки зрения клиента, от других людей.

А. Клиент склонен к проецированию. “Инфицированный” терапевт увлеченно разбирает с клиентом, например, способы переделки окружающих, их отношение к клиенту и не осознает проекции на себя со стороны клиента, не определяет свое отношению к этому. Принимает на себя проекцию клиента и ведет себя в соответствии с ней.

Б. Терапевт склонен к проекции. В сессии в значительной мере присутствует “излюбленный” способ прерывания контакта — его реплики и интерпретации (часто в виде вопросов клиенту) откровенно проективны. Клиент либо слабо “отбивается” (“у меня не так”), либо принимает на себя проекцию терапевта.

В первом случае супервидение акцентируется на сознавании терапевтом клиентской системы отношений, проекций в адрес “участников проблемы”, навыка работы с проекциями, а также отношений в системе терапевт-клиент, связанных с переносом.

Во втором случае, супервизор может побудить терапевта к выделению и осознаванию своих собственных проекций по поводу клиента, гипотезы по поводу его поведения, той “задачи”, которая неосознанно присутствовала в сессии, связи содержания проекций в адрес клиента и своих собственных жизненных обстоятельств и проблем. При эффективном супервидении может быть выделена “фигура потребности терапевта”, скрывающаяся за проекциями в адрес клиента.

Сознавание и выделение собственных проекций в системе супервизор-терапевт, навыки эффективной проверки терапевтических и супервизорских гипотез, навыки обращения проекций.

4. Механизм ретрофлекии. “Фигура” потребности выделена, но блокируется адресация чувства, имеющего отношение к ее удовлетворению — контактирование.

А. Клиент демонстрирует ретрофлексивный механизм и терапевт “заражается”, работая внутри ретрофлексивной системы. Например, в системе “гнев-вина”, терапевт попеременно ощущает, то раздражение, то вину из-за отсутствия продвижения в сессии. При этом, он не фасилитирует появление адресата этих чувств в сессии или не поддерживает прямое взаимодействие с ним, необходимое для удовлетворения потребности клиента.

Б. Терапевт ретрофлексивен, остается в сессии замкнутой неприступной системой, “не чувствует” и не проявляет чувств, отношения, оценок, всего того, что относится к клиенту. Клиент остается в одиночестве. Взаимодействие, чаще всего, носит характер эмоционально сухого обмена рационализациями.

В первом случае, супервизор фокусируется на разборе с терапевтом клиентской системы отношений, чувств клиента к “участникам проблемы”, адресате этих чувств и решениях клиента о действиях в отношении адресата т.е. знакомится с навыком обращения ретрофлексии.

Во втором — супервизору стоит проявить повышенную бдительность в отношении собственных чувств и действий по отношению к терапевту, быть доступным, эмоциональным и попробовать прояснить связь ретрофлексивной позиции терапевта с его чувствами.

Особенности позиция супервизора. Способность быть доступным, эмоциональным, живым, сознающим свои чувства к терапевту в супервизорской сессии.

[3]

5. Механизм дефлексии. “Фигура” потребности не выделяется из-за распыления энергии, высокой тревоги, непереносимости возбуждения, связанного с определенными чувствами.

А. Клиент дефлексивен. Пытается снять любое минимальное эмоциональное возбуждение, для чего рассказывает массу историй, использует шутки-прибаутки, анекдоты. Терапевт беспомощно следует “в хвосте клиента”

Читайте так же:  Откуда берется агрессия матери по отношению к ребенку

Б. Терапевт дефлексивен, не переносит эмоционального напряжения, как только клиент случайно натыкается на “фигуру”, «заботливо» уводит его в сторону.

В первом случае терапевт может поделиться опытом “хорошей паранойяльности” в выделении проблемы для работы. Во втором паранойяльно и ригидно сосредоточиться на той “фигуре”, от которой увел клиента терапевт, проясняя что она значит для терапевта.

Особенности позиции супервизора.

Терпеливое спокойствие, способность переносить эмоциональное напряжение, тревогу, связанную с периодом непонимания терапевта, побуждение терапевта к формированию запроса к супервизору.

Эготизм. “Фигура” потребности выделена, чувства направлены к адресату, но действие, связанное с контактированием неполно и недостаточно для сближения и удовлетворения потребности.

А. Клиент не вкладывается в действие, которое решил выполнить и недоделывает до конца или делает не в полную силу. Работа продвигается, но как-то вяло. Терапевт действует точно так же, не в полную силу, не стимулируя клиента работать в полную силу и не усиливая неделание.

Б. Терапевт сам склонен к эготизму. С подобным вариантом встретиться в супервизорской практике нам не удалось. Нужно либо прояснять диагностические критерии эготизма терапевта, либо расширять практику супервизии.

Прояснение того, что не сделал полностью терапевт в контакте с клиентом (а хотел) и того, что не сделал клиент в контакте с терапевтом (или по отношению к своей потребности)

Особенности позиции супервизора.

Готовность работать с полной отдачей, готовность “проиграть” и принять поражение.

Предлагаемые нами для супервидения параметры рассмотрения взаимодействия “терапевт-клиент” позволяют супервизору сделать его для себя более рельефным, определиться в позиции и супервизорских стратегиях.

Литература:
Гингер С., Гингер А. Гештальт-терапия контакта, 1999, Санкт-Петербург, Специальная литература, 287с.
Зинкер Дж. В поисках хорошей формы. 2000, Москва, КЛАСС, 312
Перлз Фр., Гудмен П. Теория гештальт-терапии, 2001, Москва, ИОГ, 379с.

Цикл контакта

Концепция цикла контакта формально описывает, что происходит с любым субъектом в любой ситуации и каким образом он контактирует со средой, ориентируется в ней и достигает удовлетворения организменных потребностей. Таким образом, она является феноменологической, организмической и универсальной для любой психической динамики, описывая ее форму, общие закономерности, не привязываясь к содержанию процесса.
Цикл контакта — это динамика образования гештальта, фигуры из фона, ее формирование и последующее разрушение. Мы можем описывать цикл контакта применительно к любому гештальту, любой потребности и любому контакту.

В полевой парадигме, суть цикла контакта состоит в возникновении напряжения на границе контакта организм-среда, вызванного внутренними импульсами или внешними раздражителями, а затем деятельностью организма, направленную на уменьшение этого напряжения. Таким образом, концепция цикла контакта полностью соответствует физическому закону минимума потенциальной энергии любой открытой динамической системы, которой в данном случае является организм-в-среде.

Эти звенья таковы:
(1) Организм в состоянии покоя.
(2) Раздражитель, который может быть внутренним или внешним.
(3) Создание образа или реального заместителя (функции «+/-» и феномен «фигура-фон»).
(4) Ответ на сложившуюся ситуацию, направленный на:
(5) Уменьшение напряжения и
(6) Возвращение к организмическому балансу.

Традиционно выделяют четыре основные стадии цикла контакта, и связанные с ними прерывания контакта.

1.Преконтакт (forcontact) представляет собой дифференцирование фона и выделение фигуры. Телесные ощущения здесь выступают фоном, какое-то напряжение на границе контакта, связанное с внутренней потребностью организма (аппетит) или внешнее, средовое воздействие проявляется в виде фигуры. Это стадия ощущений; задача этапа – ориентация в среде и ощущениях (потребностях) организма. Соответствует проявлению функции селф Ид.
Прерывание преконтакта – слияние, неразличение границ между организмом и средой, средовых факторов или собственных ощущений и потребностей.

2. Контактирование (contacting). На этой стадии потребность уже выделена, и организм начинает действовать. Происходит развитие фигуры, увеличение возбуждения, опустошение фона. В процессе контактинга происходит выделении агрессии, приближение и преодоление препятствий, а также произвольная ориентация и манипуляция. Эта стадия отождествления и отчуждения Эго с различными аспектами фигуры, что сопровождается эмоциями: приятными — влечение, интерес, или неприятными – нетерпение, раздражение, отвержение, а также агрессия. Напряжение на границе контакта велико, поэтому контактинг либо теряет энергию и затягивается, либо переходит на следующие стадии.
Прерывание контакта на стадии контактинга представляет собой интроекцию, в самом начале между преконтактом и контактиногом, что приводит к подмене фигуры, и проекция, по ходу всей стадии, за счет чего внешней фигуре приписываются желаемые (или избегаемые свои) качества, а также ретрофлексия в случае не-наступления третьей фазы.

3. Финальный контакт (full-contact) – концентрация, слияние и идентификация с фигурой, максимум возбуждения, минимум произвольности. Вся произвольность ослабляется, достигается полное осознование (awareness) процесса и происходит спонтанное единое действие восприятия, движения и чувства. Селф полностью идентифицирует себя с фигурой, что является естественным, необходимым слиянием. Возбуждение на границе контакта разряжается, потребность удовлетворяется. Соответствует проявлению функции селф Ид.
Прерывание контакта на стадии финального контакта происходит по механизму ретрофлексии, когда граница контакта «симулируется» и образуется за счет расщепления селф; частичное удовлетворение достигается, но нет новизны, опыта и роста организма. Другой механизм прерывания – эготизм – заключается в предотвращении финального контакта за счет продолжающегося контактинга.

4. Постконтакт (postcontact). Фигура теряет энергию, разрушается и уходит в фон. Селф уменьшается, возбуждение падает, и граница контакта любо исчезает, любо теряет смысл. Главная задача – ассимиляция опыта и его интеграция. Функция Ид завершается, и исполняется функция Персоналити, которая интегрирует новый опыт в общую идентичность организма. Личность (Персоналити) представляет собой продукт связной интеграции опыта многих контактов.
Прерывание на этапе постконтакта – девалидизация (обесценивание) – произвольно вмешательство и препятствие ассимиляции нового опыта. В случае эготизма постконтакт наступает сразу после контактинга; граница контакта остается напряженной, гештальт не завершается. Слияние на стадии постконтакта приводит к удержанию фигуры и затягиванию контакта, когда цикл завершен. Таким образом субъект избегает расставания и испытывает трудности в ассимиляции нового опыта.

Последовательность контакта

Первая фаза. В тело и именно в теле начинает возникать ощущение. Это ощущение является признаком наиболее актуальной потребности организма, которая развивается в данный момент. Во время этой фазы, фазы предварительной ориентации, у людей могут возникать затруднения в связи с неспособностью построить гештальт с ясными контурами.

[2]

В этой фазе контактирования с окружающей средой человек будет производить то, что техническими терминами определяется как идентификация и отвержение, проще говоря, будут осуществлять функцию выбора «да» или «нет». «Да, это может мне подойти. Нет, это мне не подойдет».

3. Финальный контакт

В этот момент окружающая среда, в свою очередь, отходит на задний план и образуется новая фигура: это выбранный объект. В межличностных отношениях на смену четко идентифицированным «Я» и «Ты» может появиться в какой-то момент «Мы». «Мы» любви, оргазма, конфликта, ужаса или любой другой контактной ситуации.

В фазе полного контакта граница открылась таким образом, чтобы впустить объект опыта, а в фазе постконтакта граница закрывается на этом прожитом опыте, и в этот момент начинается работа по ассимиляции. Нет больше фигуры, в поле не остается больше ничего актуального.

Self в гештальт-терапии

«Создатель» творческого приспособления, это интегративное измерение, объединяющего функции, необходимые для запуска процесса творческого приспособления в контакте — это то, что в гештальттерапии называют «self».

«Self» в гештальттерапии не рассматривается как фиксированная, стабильная целостность. Это не «личность», например, которая относительно стабильна, а совокупность функций, необходимых для осуществления творческого приспособления. .«Self» — это процесс контакта в действии, организма, входящего в контакт с новым и осуществляющего необходимое творческое приспособление.

Читайте так же:  Есть ли жизнь после свадьбы

Три функции Self:

Функция «Оно» является функцией, в наибольшей степени касающейся проявления потребности: потребностей, желаний, импульсов, аппетитов, неоконченных ситуаций. Это в основном единственная функция, проявляющаяся в теле ежеминутно, и проявляется она через ощущения, хотя и не только. В модусе «Оно» я не чувствую себя ответственным за то, что со мной происходит. Это происходит со мной; да, я хочу есть, я хочу пить, это так. Я тот, кто делает, но я не чувствую себя ответственным за это.

Функция «Личность», напротив, более стабильна, так как в нее внесены, записаны индивидуальная история, прожитый опыт. Именно благодаря функции «Личность» я способен ответить на вопрос: «Кто ты?» Это то, что я знаю о себе, то, что я думаю о том, каковым я являюсь (Это не значит, что я такой и есть! Это только то, что я думаю о своей сущности, как я представляю свой опыт). Функция «Личность» выражает представление, не всегда осознанное, которое я имею о себе самом. Именно здесь фиксируется опыт в своем возможном словесном выражении.

Иногда происходит некоторое соревнование между двумя функциями; между функцией «Оно» и функцией «Личность».

Функцию «Эго» или то, что ее заменяет, будет развивать, использовать информацию, которая к ней поступает от функции «Личность», в данном случае неправильную, и сделает плохой выбор и плохое отвержение; эта женщина действует согласно этому зафиксированному гештальту, согласно которому «Я та, кто. ».

Гештальттерапия дает возможность человеку восстановить свою способность устанавливать контакт и осуществлять творческое приспособление.

[1]

Это предполагает, что он будет в состоянии обеспечить идентификацию и отчуждение, требуемые в его контакте с окружающей средой.

Контакт в гештальт-терапии

Захотелось мне разобраться в базовом принципе гештальт-терапии – «контакт» (или контакт-граница). Почитал я классиков, и вот что нашел про контакт:

Гудман: Контакт — процесс энергетического обмена между человеком и окружающей средой, в котором происходит получение потребного от среды и отвержение излишнего.

Лебедева: Человек взаимодействует со средой (не только с человеком, но и с объектом) в целях удовлетворения собственной потребности для достижения «внутренней гармонии», что может сопровождаться расслаблением и удовольствием, покоем.

Перлз: контакт – осознание и поведение, направленное в сторону привлекательного нового и отвержения непривлекательного.

Размышления над этими постулатами и обсуждение моих мыслей с коллегой – Евгенией Крючковой (наши диалоги частично приведены здесь, ввиду их ценности на мой взгляд, и выделены курсивом) – привели меня к следующим выводам (или предположениям):

1. «получение потребного от среды и отвержение излишнего» — то есть контакт-граница является фильтром, или мембраной, избирающей подходящее и отвергающей неподходящее.

2. «между человеком и окружающей средой» Концепция Контакта описывает субъективную точку зрения: «МОЯ контакт-граница». Осознание всегда очень лично и индивидуально, это интимный процесс. Следовательно, оценка подходящего-неподходящего происходит субъективно, к тому же первичный отбор воспринимаемого – бессознателен и во многом опирается на имеющийся опыт предыдущих восприятий среды.

3. Две субъективные контакт-границы могут не совпадать, как могут не совпадать и оценки подходящего-неподходящего – причем это почти правило, поскольку личный опыт у субъектов всегда различается, иногда очень существенно, вплоть до появления взаимоисключающих субъективных смыслов.

4. Две субъективные контакт-границы могут в какой-то момент совпасть, если актуальные потребности этих двоих абсолютно комплементарны: «.. наши ожидания совпали» — но это скорее редкость.

5. «в целях удовлетворения собственной потребности» Это значит, что человек «заряжен» на контакт своей актуальной потребностью и стремлением к покою. Есть потребность – есть стремление устроить контакт, нет потребности – контакта нет и быть не может. Или даже вопрос стоит – в наличии осознаваемой потребности, фигуры: только при наличии осознаваемой потребности возможен контакт!

Евгения: а если чел хочет секса, а вместо этого идет и ест, т.к. не понимает чего же ему хочется (не понимать, не распознавать может по разным причинам) так вот контакт-то есть! с едой. И причина не осознана, а осознан только дискомфорт.

Егор: В этом случае не происходит контакта, и вот по какой причине: потребность не удовлетворена (ибо не распознана) и напряжение останется внутри организма, то есть обмен со средой не произошел – это в контексте потребности «хочу секса» — и заряд энергии остался где-то в организме. А потребности «хочу есть» и вовсе не было, хотя обмен со средой вроде состоялся, но получено не потребное, а излишнее, так что «фильтр» не сработал.

6. «осознание и поведение» Тогда контакт – не только момент получения «желаемого», но и процесс осознавания своих желаний, выбора наиболее актуального желания, выбора объекта для удовлетворения этого желания, процесс приближения к объекту, процесс удовлетворения желания, и процесс расслабления-ассимиляции после удовлетворения. Контакт начинается как бы «до контакта», да и продолжается «после контакта». Это описывается концепцией «Цикл контакта».

7. «поведение, направленное в сторону привлекательного нового и отвержения непривлекательного» Требуется отдельность от среды, для того чтобы обладать потребностью и иметь возможность её удовлетворить. Иначе – в слиянии со средой – не выделяется потребность и нет места контакту.

Евгения: или нет места полноценному, хорошему контакту. Или нет чувства удовлетворения после завершения цикла контакта. Ведь контакт-то все равно какой-то свершается пусть и кривенький.

Егор: Нет, это уже контактом не называется. Это какой-то бессознательный природный процесс, как фотосинтез в листьях бананового дерева в верховьях Амазонки, который никто не наблюдает – его как-бы и нет. Точнее: этот процесс не существует ни в чьем субъективном мире. Нет осознания – нет контакта.

8. В момент непосредственно контакта («контактинг» в цикле контакта) и удовлетворения потребности – субъект сливается со средой (Другим, субъектом или объектом).

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

9. После краткого слияния с объектом потребности снова возникает отдельность. Чередование фаз: Контакт – отход.

Таким образом, вырисовалось более личное понимание, что такое Контакт, каковы его свойства и виды, из каких фаз он состоит, как они переходят друг в друга, какие условия на это влияют:

  1. Контакт – это процесс, в котором субъект (человек) через осознание актуальной потребности ищет во внешней среде способ удовлетворить эту потребность и производит обмен со средой по поводу удовлетворения своей потребности.

Евгения: мне кажется, осознание – это в идеале. К этому стремимся… а чаще при обнаружении дискомфорта, повышении тревожности и т.д.

Егор: так осознание только потому и появляется, что дискомфорт возникает сначала, и бессознательные схемы не помогают! Сознание, по-моему, и возникло вообще, как защитный механизм более адаптивный, чем имеющиеся бессознательные.

1. Процесс этот может быть завершенным (полный цикл Контакта) или сорванным. Однажды запустившийся, но сорванный цикл Контакта стремится к завершению не зависимо от продолжительности и вида прерывания (Бессознательное Субъекта не останавливается после того, как цикл Контакта сорван а сознание Субъекта отвлеклось и более не считает потребность «актуальной» – ведь потребность всё же не удовлетворена).

2. Условиями успешного начала, протекания и завершения цикла Контакта являются:

3.1. отдельность, или субъектность. А значит – наличие границы Субъект/Среда.

3.2. осознание своей отдельности Субъектом (можно включить в понятие собственно отдельности).

Читайте так же:  Как управлять собой с помощью силы мысли

3.3. наличие актуальной потребности у Субъекта (вопрос – что называть «актуальностью» потребности?) Евгения: наличие дискомфорта и осознаниев какой зоне и по какому поводу этот дискомфорт.

3.4. опять осознание Субъектом – теперь своей потребности.

Предыдущее и данное условия можно объединить в другом утверждении: способность или умение Субъекта выделять и акцентировать одну потребность из поля потребностей, назначая её «актуальной» и уделяя её удовлетворению достаточное количество личного внимания и энергии.

3.5. способность или умение Субъекта находить в среде объекты, способные удовлетворить потребность Субъекта, и отказываться от неподходящих. Также – наличие подходящих объектов в среде. Либо же дополнительное умение Субъекта: модифицировать неподходящие объекты в подходящие, то есть – Творческая Адаптация ;).

3.6. способность или умение Субъекта «растворять» границу Субъект/Среда для совершения обмена со средой, а также восстанавливать эту границу впоследствии.

3.7. способность или умение Субъекта обмениваться со средой, то есть: принимать и растворять в себе то, что получено из среды, «переваривать» и присваивать новое; выделять из себя и отдавать среде, после чего диссоциироваться с некоторой бывшей, старой частью «себя».

3.8. способность или умение Субъекта фокусировать и удерживать своё внимание на процессе контакта от начала и до конца (либо возвращаться после отвлечения).

4. Способность выше (во всех восьми пунктах) подразумевается как врожденное качество Субъекта, а умение – как приобретенное и выученное. Таким образом, искусство Контакта – совокупность врожденных и приобретенных качеств субъекта. Там, где врожденные качества не позволяют провести полноценный цикл Контакта, есть возможность обучиться этим или другим качествам, которые позволят провести цикл обмена со средой и удовлетворить потребность. Таким образом, самым важным для успешного контактирования врожденным качеством можно назвать способность к учению .

5. Выделение в себе актуальной потребности и выделение в среде подходящего субъекта – удивительно похожие процессы, что позволяет предположить возможность совпадения применяемых Субъектом стратегий в каждом из них и/или заимствования между ними

Егор Синишин, Евгения Крючкова
январь 2014

Контакт в гештальт-терапии

С точки зрения гештальт-подхода последовательность этапов творческого приспособления организма к окружающей среде в соответствии с представлениями Зинкера (Зинкер Дж, 2000) в следующей последовательности: ощущение, сознавание, мобилизация энергии (возбуждение), действие, контакт, отсутпление. Основное значение такой разбивки состоит в том, что она позволяет как можно точнее выделить ту фазу цикла, в которой происходит его обрыв, блокада или другие нарушения (Гингер С., Гингер А. 1999).

На любом из этих этапов контакт с потребностью из-за опасности или неизбежности фрустрации может прерываться шестью способами. К ним относится конфлуэнция, интроекция, проекция, ретрофлексия, дефлексия и эготизм. Такие моменты прерывания контакта приводят по Перлзу (Перлз Фр. Гудмен П., 2001) к потере эго-функции и служат источниками невротического поведения. Это относится не только к организации клиентами “проблемного” поведения, но и к контакту между терапевтом и клиентом.

Контакт в системе терапевт-клиент с нашей точки зрения, может прерываться в 2х случаях

А. Терапевт “заражается” из системы клиента т.е. неосознанно поддерживает механизмы прерывания контакта клиента. В этом случае терапевту может не хватать опыта распознавания или навыков работы с определенными механизмами.

Б. Терапевт прерывает контакт традиционным для себя способом (склонность к проявлению определенного механизма прерывания контакта)

Супервизор, наблюдающий терапевтическую сессию, может выделить оба способа и каким-либо образом обратить на них внимание терапевта в супервизорской сессии. Для каждого варианта можно предложить определенную супервизорскую позицию и стратегию. Оба механизма могут быть и взаимодополняющими и тогда трудно выделить “чей именно” этот механизм. В этом случае супервизору приходится иметь дело именно с системой “терапевт-клиент”.

1. Механизм слияния. “Фигура” потребности не выделена.

А. Клиент не способен выделить “фигуру”, не знает чего хочет, пытается вовлечь терапевта в свою систему, из которой не видит выхода. “Инфицированный терапевт” испытывает бессилие и беспомощность, не понимает с чем работает и не помогает клиенту выделять фигуру. В запросе терапевта к супервизору все же звучит “не понял с чем работал…”

Б. Терапевт и сам склонен к слиянию, ему трудно выйти за границы клиентской системы, “посмотреть” на взаимодействие с клиентом со стороны, определить свои границы, нарушено гибкое функционирование контакт-границы (контакт-уход)

В первом случае, супервизор обращает внимание терапевта на то, что хотел от него клиент, стимулируя способность терапевта, распознавать “безграничность”, вырабатывать с клиентом терапевтический запрос, а также способность выхода за границы клиентской системы отношений.

Во втором случае, в супервидении стоит сфокусироваться на способности терапевта сознавать свои границы и гибко двигаться в системе “контакт-уход”. Для этого супервизор д.б. и сам свободен приближении-отдалении. Здесь же — развитие способности к формированию супервизорского запроса, поскольку “безграничный” терапевт так же как и клиент не может его сформулировать.

Особенности позиции супервизора.

Способность поддерживать свои границы в системе супервизор-терапевт, быть свободным в сближении и дистанцировании.

2. Механизм интроекции. «Фигура» потребности выделена, но удовлетворение потребности невозможно по причине правил и долженствований к себе и другим.

А. “Фигура” выделена, но клиент не в состоянии выйти за пределы системы правил и долженствований. “Зараженный” терапевт неосознанно действует в пределах интроекта клиента о том, как должно, можно и нельзя в системе клиентских отношений.

Б. Терапевт сам склонен к интроецированию, не выходит за рамки профессиональной позиции, стремится быть “хорошим терапевтом”, действует в рамках профессиональных правил и интроектов по поводу используемого подхода, блокирует “нехорошие” чувства.

В первом случае фокус супервизии может быть направлен на осознавание терапевтом ограничений и правил в клиентской системе отношений, чувств, связанных с этими ограничениями.

Во втором — внимание может быть направлено на собственные профессиональные ограничения терапевта, индивидуальные профессиональные “мифы”, поведение, которого не позволяет себе терапевт в отношениях с клиентом, сознавание агрессии, отвращения, сексуального возбуждения и т.п., желаний по отношению к клиенту.

Особенности позиции супервизора.

Способность сознавать свои ограничения, убеждения, быть гибким в применении профессиональных «мифов», возможность быть личностью, умеющей выйти за рамки профессиональной позиции.

3. Механизм проекции. «Фигура” потребности выделена, но удовлетворение потребности “зависит”, с точки зрения клиента, от других людей.

А. Клиент склонен к проецированию. “Инфицированный” терапевт увлеченно разбирает с клиентом, например, способы переделки окружающих, их отношение к клиенту и не осознает проекции на себя со стороны клиента, не определяет свое отношению к этому. Принимает на себя проекцию клиента и ведет себя в соответствии с ней.

Б. Терапевт склонен к проекции. В сессии в значительной мере присутствует “излюбленный” способ прерывания контакта — его реплики и интерпретации (часто в виде вопросов клиенту) откровенно проективны. Клиент либо слабо “отбивается” (“у меня не так”), либо принимает на себя проекцию терапевта.

В первом случае супервидение акцентируется на сознавании терапевтом клиентской системы отношений, проекций в адрес “участников проблемы”, навыка работы с проекциями, а также отношений в системе терапевт-клиент, связанных с переносом.

Во втором случае, супервизор может побудить терапевта к выделению и осознаванию своих собственных проекций по поводу клиента, гипотезы по поводу его поведения, той “задачи”, которая неосознанно присутствовала в сессии, связи содержания проекций в адрес клиента и своих собственных жизненных обстоятельств и проблем. При эффективном супервидении может быть выделена “фигура потребности терапевта”, скрывающаяся за проекциями в адрес клиента.

Читайте так же:  Психотерапия в онкологии

Сознавание и выделение собственных проекций в системе супервизор-терапевт, навыки эффективной проверки терапевтических и супервизорских гипотез, навыки обращения проекций.

4. Механизм ретрофлекии. “Фигура” потребности выделена, но блокируется адресация чувства, имеющего отношение к ее удовлетворению — контактирование.

А. Клиент демонстрирует ретрофлексивный механизм и терапевт “заражается”, работая внутри ретрофлексивной системы. Например, в системе “гнев-вина”, терапевт попеременно ощущает, то раздражение, то вину из-за отсутствия продвижения в сессии. При этом, он не фасилитирует появление адресата этих чувств в сессии или не поддерживает прямое взаимодействие с ним, необходимое для удовлетворения потребности клиента.

Б. Терапевт ретрофлексивен, остается в сессии замкнутой неприступной системой, “не чувствует” и не проявляет чувств, отношения, оценок, всего того, что относится к клиенту. Клиент остается в одиночестве. Взаимодействие, чаще всего, носит характер эмоционально сухого обмена рационализациями.

В первом случае, супервизор фокусируется на разборе с терапевтом клиентской системы отношений, чувств клиента к “участникам проблемы”, адресате этих чувств и решениях клиента о действиях в отношении адресата т.е. знакомится с навыком обращения ретрофлексии.

Во втором — супервизору стоит проявить повышенную бдительность в отношении собственных чувств и действий по отношению к терапевту, быть доступным, эмоциональным и попробовать прояснить связь ретрофлексивной позиции терапевта с его чувствами.

Особенности позиция супервизора. Способность быть доступным, эмоциональным, живым, сознающим свои чувства к терапевту в супервизорской сессии.

5. Механизм дефлексии. “Фигура” потребности не выделяется из-за распыления энергии, высокой тревоги, непереносимости возбуждения, связанного с определенными чувствами.

А. Клиент дефлексивен. Пытается снять любое минимальное эмоциональное возбуждение, для чего рассказывает массу историй, использует шутки-прибаутки, анекдоты. Терапевт беспомощно следует “в хвосте клиента”

Б. Терапевт дефлексивен, не переносит эмоционального напряжения, как только клиент случайно натыкается на “фигуру”, «заботливо» уводит его в сторону.

В первом случае терапевт может поделиться опытом “хорошей паранойяльности” в выделении проблемы для работы. Во втором паранойяльно и ригидно сосредоточиться на той “фигуре”, от которой увел клиента терапевт, проясняя что она значит для терапевта.

Особенности позиции супервизора.

Терпеливое спокойствие, способность переносить эмоциональное напряжение, тревогу, связанную с периодом непонимания терапевта, побуждение терапевта к формированию запроса к супервизору.

Эготизм. “Фигура” потребности выделена, чувства направлены к адресату, но действие, связанное с контактированием неполно и недостаточно для сближения и удовлетворения потребности.

А. Клиент не вкладывается в действие, которое решил выполнить и недоделывает до конца или делает не в полную силу. Работа продвигается, но как-то вяло. Терапевт действует точно так же, не в полную силу, не стимулируя клиента работать в полную силу и не усиливая неделание.

[3]

Б. Терапевт сам склонен к эготизму. С подобным вариантом встретиться в супервизорской практике нам не удалось. Нужно либо прояснять диагностические критерии эготизма терапевта, либо расширять практику супервизии.

Прояснение того, что не сделал полностью терапевт в контакте с клиентом (а хотел) и того, что не сделал клиент в контакте с терапевтом (или по отношению к своей потребности)

Особенности позиции супервизора.

Готовность работать с полной отдачей, готовность “проиграть” и принять поражение.

Предлагаемые нами для супервидения параметры рассмотрения взаимодействия “терапевт-клиент” позволяют супервизору сделать его для себя более рельефным, определиться в позиции и супервизорских стратегиях.

Литература:
Гингер С., Гингер А. Гештальт-терапия контакта, 1999, Санкт-Петербург, Специальная литература, 287с.
Зинкер Дж. В поисках хорошей формы. 2000, Москва, КЛАСС, 312
Перлз Фр., Гудмен П. Теория гештальт-терапии, 2001, Москва, ИОГ, 379с.

ПОНЯТИЕ О КОНТАКТЕ В ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ

«Гештальт-терапия является универсальным подходом в силу того, что в ее основе лежит универсальный принцип контакта организма с окружающей средой. У гештальт-терапии есть наиболее проработанная из всех терапевтических подходов философская база, что позволяет гибко применять ее в различных практических областях, сохраняя базовые принципы» (Д. Хломов, 2000).

Гештальт-терапия интересуется осознаванием в поле «организм — окружающая среда» и фокусируется на отношениях элементов этого поля, но больше — на наших отношениях со средой. Мы можем назвать это встречей или диалогом, но первично мы называем это контактом. Под контактом понимается сенсорное осознавание н моторное поведение (Перлз, 2001, с. 7). Кроме того, контакт – это взаимодействие со средой (природой или другими людьми) без потери индивидуальности*. Контакт может быть описан в терминах его отличительных характеристик. Его локализацию мы называем контактной границей, а фундаментальное организующее качество контакта мы называем «фигура-фон».

В бытовом смысле контакт означает соединение, встречу или связь. Мы говорим, также о том, кто хорошо контактирует с другими, или о том, что у нас хороший контакт с кем-то, подразумевая хорошие отношения.

В гештальт-терапии контакт — это качество осознавания, которое включает встречу с различиями. Из феноменологической перспективы одного человека контакт — это опыт различения. Без отличий контакта нет. Если мы касаемся кого-то пальцами, мы будем чувствовать давление на пальцы, если же нет, то мы имеем только иллюзию того, что прикасаемся. Представляя это как перспективу межличностных отношений, можно сказать: чтобы встретиться с другим человеком, нужно почувствовать, каким образом он другой. Без знания о том, насколько мы различны, нет отношений, ведь отношения включают двоих. «Контакт — это не состояние, — пишет Лаура Перлз (1992), — а активность с определенным ритмом соприкосновения и ухода».

Иногда поле устроено так, что невозможно различить элементы. Например, море и небо сливаются в пейзаже и невозможно отличить, где одно, а где другое, не на чем остановить свой взгляд. В поле, не дифференцированном на передний и задний план, нет различий, нет существенного, нет фокуса. Контакт противоположен недифференцированности. Если мы контактируем с другими, мы контактируем с различиями между нами, и эти различия связывают нас. Отличительным признаком контакта является возбуждение, оно сопровождает встречу с другим. Оно подразумевает чувства и отношение, энергетический ответ или действие, возможно, удовольствие, любопытство и мобилизацию. «Удовольствие не является целью, — замечает П. Гудмен, — это чувство, которое сопровождает текущую активность».

Понятие контакта в гештальт-теории претерпело многочисленные изменения и толкования даже у создателей данной теории Ф. Перлза, Р. Хефферлина и П. Гудмена. В своей монографии «Гештальт-терапия: возбуждение и рост человеческой личности» (1951) они определили контакт как (1) осознавание и движение по направлению к творческому разрешению и ассимиляции/отказу на границе между организмом и окружающей средой, (2) как осознанный ответ и (3) как процесс формирования фигуры внимания организма/окружающей среды (Зинкер, 1994, пер. 2000).

Теория Self, функции Self

Существенная часть практики гештальт-терапевта состоит из тщательного исследования контакта (создания и разрушения «фигур») и экспериментального исследования терапевтом этого процесса. Та часть гештальт-теории, которая касается того, как это’ делает индивидуум, называется теорией self. В ней self (или самость, как ее переводят на русский язык) является агентом изменений. Термин self также относится к системам контактов организма с окружающей средой в настоящий момент и к способу организации нашего опыта. «Будем называть самостью систему контактов, — пишут PHG*. — Самость — это действующая контактная граница. ». Эти контакты представляют собой структурированный опыт настоящей ситуации.

В традиционной психологии принято думать, что self является сущностью, находящейся внутри, в то время как в гештальт-терапии это процесс взаимодействия на контактной границе поля «организм — окружающая среда». Очень важно понять, что self не является структурной сущностью психики («вещью» или объектом), self — это процесс — selfing.

Читайте так же:  Ахи-страхи или что делать когда боишься

Этот процесс имеет две составляющие: идентификацию («это Я») и отчуждение («это не Я»), которые составляют так называемую Эго-функцию или функцию выбора (Philippson Р., 1995, 1996b, 1997). Self существует там, где появляется контакт (контактная граница), но не как дополнительный объект психики, а как процесс формирования «фигуры» у индивидуума. Когда граница контакта отсутствует, self присутствует как возможность. Согласно Ф. Перлзу, self можно понять только в контрасте — это та часть поля, которая противостоит остальным его частям. PHG: «Self не может рассматриваться как фиксированная структура и существует там, где имеется факт интеракции на границе. Это «фигура-фон» процесс в ситуациях контакта».

Для того чтобы отразить интегративность функций self, Латнер (1992) приводит притчу о слепых, ощупывающих слона и пытающихся передать целое через описание частей (уши, хвост, хобот…). При этом видящий — это тот, кто видит целое и в этом смысле self индивидуума обладает интегративным свойством. Self интегрирует перцептивно-проприоцептивные, моторно-мускульные функции и органические потребности. Далее, self осознает и ориентируется, чувствует, подходят ли друг другу среда и организм, осуществляет агрессию и манипуляцию. В ситуациях контакта self проявляется процессом образования «фигуры — фона», а чувство, сопровождающее этот процесс, — возбуждение —как раз и свидетельствует о процессе формирования, когда незавершенная ситуация стремится к завершению. Если потребность удовлетворена («фигура» разрушена) и происходит ассимиляция, self уменьшается, поскольку основная роль состоит в приспособлении организма в среде. Уменьшается self и в случае слияния, изоляции и равновесия, где нет «фигуры» или она недоступна.

Свойства и функции self

Одним из свойств self является спонтанность. Это понятие подразумевает непрерывное действие системы «организм — среда», свободное формирование и разрушение фигур. Она предполагает вовлеченность субъекта в ситуацию, принятие ситуации н действия. Говоря о вовлеченности, мы имеем в виду, «что нет никакого иного чувства себя или других вещей, кроме собственно переживания ситуации. Это чувство непосредственно, конкретно, присутствует в настоящем и интегрирует восприятие, мускульный компонент и возбуждение» (Перлз, 2001).

Спонтанность одновременно активна и пассивна — это творческое безразличие (или беспристрастие) среднего залога. Self не может проявляться кроме как в контакте с чем-то возникающим в текущем процессе. Этот контакт может осознаваться как ощущение материала, импульсов, фона, направленности интереса, присвоения или отчуждения.

При этом, у self как системы имеются частичные составляющие, или функции, представляющие собой разные способы контактов. Это функция Ид, Эго-функция и функция личности. Так, функция Ид — это и функционирование в фоновом режиме, включающем смутно ощущаемую среду, и чувства, связывающие организм со средой, прошлые незавершенные ситуации, становящиеся осознанными, внутренние импульсы, потребности в их тело сном проявлении и восприятие всех этих параметров (которое иногда блокировано). Это и опыт чувств, отдыха и релаксации, и множество ситуаций, в которых мы соприкасаемся с собой физически и чувствуем себя проприоцептивно. Эта функция по своей природе автоматична, пассивна — все, что приходит к нам, приходит непроизвольно, спонтанно.

Эго-функция, в отличие от Ид, наоборот, активна. Self по своей сути противостоит «другому» или «иному». Процесс, в котором проявляется self, состоит из двух фаз — идентификация («Это я») и отчуждения («Это не Я»). Это функция выбора или сознательного отказа. Эго-процесс включает также идентификацию с собственными актами выбора — ценностями, интересами, избеганиями (Philippson, 1995). Это то, что классики назвали автономным критерием здоровья. В общем смысле Эго-функция отражает поляризацию нашего опыта, важную для построения «хороших» фигур (первичная полярность — это фигура-фон). Здоровая Эго-функция дает индивидууму чувство инструментальности бытия, индивидуум чувствует себя одним из тех, кто делает вещи происходящими. Нарушение этой функции называется потерей Эго-функции и лежит, по мнению классиков (Перлз, 2001), в основе невроза: субъект затрудняется или оказывается неспособным выбрать адекватный способ поведения. При этом Ид-функция продолжает воспринимать внутренние импульсы и потребности, а ответ Эго-функции оказывается неудовлетворительным, творческое приспособление индивидуума не соответствует доминантной потребности. Эта доминантная потребность при неврозе остается нереализованной.

Функция личности

Это функция интеграции опыта, функция усвоения (ассимиляции). Она включает представления и концепции субъекта о самом себе, образ себя, необходимый для объяснения своего поведения, систему установок, принятых данной личностью в межличностных отношениях; это ответы на вопросы, задаваемые другими или самим субъектом, это вербальное отражение себя в настоящий момент, ссылки на себя. Перлз назвал функцию личности активным самосознанием, изучающим себя и делающим реплику в отношении себя.

Итак, функция личности включает говорение о себе, но это говорение имеет социальную направленность, поскольку ориентированы на других людей. Это часть нашей здоровой жизни. Ее можно назвать системой ранее признанных фактов (или инсайтов). Чем менее свободно и менее здорово поведение индивидуума, тем больше в функции личности находится ошибочных концепций себя, эго-идеалов, стереотипов, масок, искажений и т. п. Клиенты приходят на терапию в тот момент, когда их идентификация является неадекватной для той ситуации в среде, где они находятся.

В терапии функция личности важна и в тот момент, когда клиент пришел к нам с проблемой («я слишком мягкий и мною все помыкают») и пытается с нашей помощью сформировать «фигуру», говоря о себе, и в тот момент, когда он ассимилирует собственный опыт действий по отношению к своей удовлетворенной потребности. Но для здорового функционирования в мире индивидууму недостаточно определять себя как кого-то, ему необходимо делать выборы.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Здоровое функционирование личности характеризуется автомностью и ответственностью индивидуума, его знанием себя «как лица, играющего определенную роль в актуальной ситуации» (PHG, 2001). Автономия — это свободный выбор, при котором субъект сохраняет чувство непринужденности, свободы от принуждения. Он знает кто он и где он, и принимает на себя обязательства в соответствии с тем, кем он является. Поведение становится своим собственным, так как ранее оно было уже достигнуто и ассимилировано. Автономия основана на спонтанности, а в спонтанном поведении приоритет имеет новизна. Ответственностъ — это исполнение контракта, заключенного в соответствии с тем, кем субъект является, это постоянство поведения в таких рамках. Это не означает, что поведение никогда не меняется, оно меняется творчески, в соответствии с изменеием ситуации.

Источники


  1. Ивлева, В. В. Психология семейных отношений / В.В. Ивлева. — М.: Букмастер, 2012. — 352 c.

  2. Посысоев, Н.Н. Основы психологии семьи и семейного консультирования / Н.Н. Посысоев. — М.: Книга по Требованию, 2017. — 328 c.

  3. Мельников, Илья Как найти спонсора / Илья Мельников. — Москва: СПб. [и др.] : Питер, 2012. — 144 c.
  4. Борманс, Лео Большая книга о любви / Лео Борманс. — М.: Эксмо, 2015. — 384 c.
  5. Психология семейных отношений с основами семейного консультирования. — М.: Academia, 2011. — 192 c.
Контакт в гештальт-терапии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here