Неравный школьный бой

Сегодня обсуждаем тему: неравный школьный бой с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

Неравные бои

Любовь опять расширила границы,
Отвоевав у Ненависти клок
И подарив освобождённым лицам
Душою обогретое тепло.

Прошли бои волной неравных схваток
С неистовым количеством потерь,
И войск немногочисленный остаток
Брёл по домам со шрамами теперь.

Но вряд ли будет долгим этот отпуск,
Коварен враг и снова строит план,
И летописцы вновь продолжат опус
Побед случайных с Горем пополам.

Готовятся обширные атаки
По самым неожиданным фронтам:
То Ревность подаёт дурные знаки,
То Ложь шпионом ходит по пятам.

И хроник полоса возобновится:
Идут бои… Ранения и плен…
Любовь опять сдаёт свои границы,
Отдав кусок Империи Измен.

И снова боль, досада, скорбь и горе,
Залитые обидами зрачки,
А мы друг с другом неустанно спорим
И рвём Любовь на мелкие клочки.

Неравный бой

«Я набрал большой букет разных цветов и шел домой, когда заметил в канаве чудный, малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосинки, чтобы не колоть на него рук. Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. Но это было очень трудно: мало того, что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, — он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который был хорош в своем месте, и бросил его. «Какая, однако, энергия и сила жизни, подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок.- Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь».
( Л.Н. Толстой «Хаджи-Мурат»)

Неравный бой. Но он сопротивлялся,
Исход печальный предопределён.
Он в этой схватке долго не сдавался.
Природой данный исполнял закон.

Противник был сильнее многократно.
И гибелью маячила судьба.
В нём таяли все силы безвозвратно.
Заведомо бессмысленна борьба.

Он крови не желал. Лишь защищаясь,
Соперника изрядно потрепал.
Энергии почти что не осталось.
Неотвратим и близок был финал.

Изранен и измотан до предела,
Измучен весь – живого места нет.
В канаву победитель бросил тело.
Враз потускнел бутона яркий цвет.

А он земного был достоин счастья.
В поверженном угасла красота.
Подумал после путник без злорадства:
«Какая жажда жизни в нём была. »

Земля его своим питала соком.
Приют нашёл в нём беззаботный шмель…
Он не был в этом мире одиноким –
Цветущий, сильный, молодой репей.

Он возвышался, покорял величьем
В многообразьи буйном летних трав.
Но не осталось свежести в обличье.
Напрасно человек его сорвал.

Цветок завял, а рваные волокна
Собой букет украсить не могли.
Погибла жизнь, питавшаяся соком
Её родившей матери-земли.

Мы разрушаем то, что кажется не важным,
В угоду прихоти, сиюминутной блажи.
Потом, раскаявшись, исправить всё хотим,
Но, к сожалению, процесс необратим.

Победа в неравном бою

Этот удивительный случай произошел на Кубани, в станице Старонижестеблиевская Красноармейского района Краснодарского края.

Засыпая, Илья Карпенко думал об отце, который снова ушёл в плавание – такова уж профессия моряка. Ещё накануне он сидел за столом, с притворной строгостью наказывая сыну не шалить и беречь мать. И вот они с мамой снова одни.

Глубокой ночью мальчика разбудил материнский крик, полный боли и ужаса. Она звала на помощь. Илья, не теряя времени, бросился в комнату матери. Спросонья, он не сразу понял, что происходит. Над матерью возвышался человек с тёмным пятном вместо лица, с надвинутым до глаз капюшоном. В ладони незваного гостя тускло отсвечивало лезвие ножа. Преступник проник в дом с целью ограбления, но он не ожидал переполоха, поэтому накинулся на хозяйку и ранил её.

Но тут случилось то, чего никак не мог ожидать грабитель. Илья уже несколько лет увлекается боксом и является призёром многих спортивных соревнований. Как молния, мальчишка накинулся на мужчину. Не помня себя от ярости, Илья осыпал незнакомца градом ударов, целя в лицо и тело. Преступник даже не успел воспользоваться оружием, так как 12-летний школьник голыми руками схватился за лезвие ножа и с помощью матери выбил его. Затем мальчик сорвал с опешившего от такого натиска грабителя маску. Мать с сыном повалили его на пол. В ходе схватки Илья сильно поранил ладони и ушиб руку.

Вскоре прибыл полицейский наряд, который арестовал разбойника. Оказалось, что это был житель соседнего дома. Он знал, что хозяин в отъезде и дома только женщина с сыном.

Отвага и любовь к матери помогли кубанскому школьнику Илье Карпенко одержать победу над бандитом в неравном бою.

За проявленное мужество в борьбе с вооружённым преступником Илью Карпенко наградили Почётной грамотой и ценным подарком.

Карпенко Илья

Родился в 2000 году
Награжден в 2014 году
Станица Старонижестеблиевская
Красноармейского района,
Краснодарский край

Розов В — Неравный бой (ЦДТ, Л.Дуров, Т.Гулевич, В.Сперантова, реж. А.Эфрос, 1960)

Вступительное слово М. Багдасарян

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА И ИСПОЛНИТЕЛИ:

От автора — Розов Виктор (на 1-й фото)
Слава — Юрий Комаров;
Митя — Лев Дуров;
Тамара Тимофеевна — Людмила Чернышева;
Антонина Васильевна — Антонина Елисеева;
Лиза — Татьяна Надеждина;
Верочка — Татьяна Гулевич;
Женя — Евгения Фирсова;
Роман Тимофеевич — Иван Воронов;
Тихон Тимофеевич — Борис Чукаев (на 2-й фото)
Володя — Сергей Соколов;
Григорий Степанович — Евгений Перов;
Ольга Петровна — Валентина Сперантова;
Соседка — Наталья Сальникова

Действие происходит в пригороде Москвы, где живут главные герои — Слава и Лиза. Они только что окончили среднюю школу, и Слава успешно выдержал экзамены в университет. Молодые люди любят друг друга, но родственники решительно возражают против их встреч, полагая что это помешает Славе в учёбе. Однако Лизе и Славе удаётся защитить свою любовь.
Радиокомпозиция спектакля Центрального детского театра
по одноименной пьесе В.Розова.
Режиссёр-постановщик: А.В. Эфрос

Комедия в 2-х действиях
Премьера — 5 марта 1960г.

Ви́ктор Серге́евич Ро́зов (1913 — 2004), русский и советский драматург. Лауреат Государственной премии СССР (1967). Автор более 20 пьес и 6 киносценариев, в том числе пьесы «Вечно живые» и на её основе — сценария фильма «Летят журавли». Академик Российской академии словесности. Был президентом Российской Академии театрального искусства и членом Союза писателей.
Всем пьесам Розова свойственно реалистиче­ское изображение действительности, приоб­ретающее широкое, общечеловеческое значение. Его персонажи живо и индивидуально проявляются в сжатом диалоге, говоря на языке повседневности; верность психологии (также детской), постоянный отзвук внутрен­них, скрытых пластов содержания сочетают­ся с отказом от прямых характеристик (оцен­ки должен вынести читатель и зритель) и частым использованием режиссёрских ука­заний автора; действие происходит в кругу семьи, где важную роль играет мать; пора­зительно глубоко вскрываются отношения между людьми.

Читайте так же:  Оптимистом рождаются или становятся

Неравный бой.

6-я танковая дивизия вермахта 48 часов воевала с одним-единственным советским танком КВ-1 («Клим Ворошилов»)

Этот эпизод подробно описан в мемуарах полковника Эрхарда Рауса, чья группа пыталась уничтожить советский танк. Пятидесятитонный КВ-1 расстрелял и раздавил своими гусеницами колонну из 12 грузовиков со снабжением, которая шла к немцам из захваченного города Райсеняй. Потом прицельными выстрелами уничтожил артиллерийскую батарею. Немцы, разумеется, вели ответный огонь, но безрезультатно. Снаряды противотанковых пушек не оставляли на его броне даже вмятин – пораженные этим немцы позже дали танкам КВ-1 прозвище «Призрак». Да что пушки – броню КВ-1 не могли пробить даже 150-миллиметровые гаубицы. Правда, солдатам Рауса удалось обездвижить танк, взорвав снаряд у него под гусеницей.

Но «Клим Ворошилов» и не собирался никуда уезжать. Он занял стратегическую позицию на единственной дороге, ведущей в Райсеняй, и двое суток задерживал продвижение дивизии (обойти его немцы не могли, потому что дорога проходила через болота, где вязли армейские грузовики и легкие танки).

Наконец, к исходу второго дня сражения Раусу удалось расстрелять танк из зениток. Но, когда его солдаты опасливо приблизились к стальному чудовищу, башня танка внезапно повернулась в их сторону – видимо, экипаж все еще был жив. Лишь брошенная в люк танка граната поставила точку в этом невероятном сражении.

Неравный бой капитана дисбата-2

Продолжаем начатый в прошлом номере рассказ о том как командир взвода Мулинского дисциплинарного батальона Сергей Школьный вступился за солдат, отморозивших ноги на гауптвахте и что из этого вышло.

Воспоминания о «дизеле». Хороших нет

Был офицером, стал никем

[1]

Как из взводного диверсанта сделать хотели

Камрань. Глава 7. Неравный бой или Воспитательные

Новый день не заставил себя долго ждать. Я ещё не успел освободить стол, на котором провёл ночь, как вдруг ожил динамик корабельной трансляции и хрипло разразился прямо в ухо:
— Команде вставать, произвести малую приборку!

Ну что ж, надо идти поднимать стадо. Покорный судьбе я встаю. Вестовой тут же застилает стол скатертью и начинает выставлять посуду. Натыкаясь спросонья на переборки и механизмы, пробираюсь в свой седьмой отсек, командиром которого по боевому расписанию и являюсь. Темно. Со всех сторон слышится сладкое посапывание моряков, забивших, по своему обыкновению, на всё: на корабельный распорядок, на прозвучавшую команду и на вредного лейтенанта, почти их ровесника. Конечно, можно понять и их: в отсеке холод собачий, нос из-под одеяла страшно высунуть, а тут ещё тревоги, тренировки, приборки – кому это надо? Уж точно не им. Но так уж на флоте повелось, что матросу никогда ничего не надо, и заставить его что-либо сделать, хотя бы даже за собой убрать – почётная обязанность офицера.

Сухой щелчок рубильника – глаза щурятся от яркого света. Раздаются недовольные голоса с пожеланием оторвать кому-то руки. Начинается вялое шевеление. С кроватей, в три яруса развешенных вдоль отсека, в узкий проход нехотя сползают те, кого бедные американцы тогда считали «советской военной угрозой». Дембеля и годки продолжают нежиться, вылёживая положенные им по сроку службы лишние 10 минут. Несколько энергичных фраз с элементами ненормативной лексики, несколько резких движений и койки уже пусты. Остаётся разогнать по отсекам всех лишних – и можно немного расслабиться, пока шестеро оставшихся своих изображают «малую приборку».

И вот моё первое самостоятельное дежурство по кораблю. Развод, инструктаж, прохождение мимо штаба торжественным маршем. Затем строем прямо на корабль. Заступили, приняли лодку. Всё вроде нормально, только вахтенные как-то странно между собой переглядываются. Исполненный ответственности я приступил к делу со всей серьёзностью: собственноручно проверил все клапана и задвижки, осмотрел трюма, выгородки, произвёл необходимые замеры и всё равно не мог успокоиться. Шутка ли – мне, без году неделя офицеру, доверили целый боевой корабль! Принимая дежурство, я расписался в вахтенном журнале и вот теперь полностью за него отвечаю! Около полуночи я ещё раз прошелся по отсекам. Вроде всё в порядке, в трюмах сухо, мерно гудят приборы, которые должны гудеть, молчат те, которые не должны, люди на местах, пару часов можно и вздремнуть. Наказываю вахтенному центрального поста разбудить меня через два часа, уединяюсь в кают-компании и с чувством выполненного долга спокойно засыпаю.

Через два часа меня никто не разбудил, я проснулся сам через три с ощущением, будто что-то не так. Выхожу в центральный пост – пусто! Никого нет! Где вахтенный? Иду по отсекам. Четвёртый, пятый, шестой – пусто. Ни одной живой души! Подводная лодка, этот сложнейший механизм, к тому же с ядерным оружием на борту, брошена на произвол судьбы! Открываю переборочную дверь в седьмой, и становится ясна причина странных переми-гиваний накануне.
В узком проходе между шконками стоит длинный раскладной стол. На нём водка, гора продуктов, украден-ных накануне из провизионки. Несколько карасей в углу покорно чистят картошку. За столом годки в состоянии, когда море уже практически по колено, поворачивают недовольные физиономии. В глазах разочарование и немой вопрос: «Чего тебе, лейтенант, надо?»

Действительно, а что мне надо? Ну, отдохнут люди, напьются, расслабятся… Ну, морды молодым немножко набьют. Лодка брошена? Ну что ж, послужи за них сам, посиди в центральном посту, полазай по трюмам, по акку-муляторным ямам, и, дай Бог, до утра ничего не случится. Только одно «но»: как потом служить с ними дальше? Если сейчас спустить, нечто подобное будет повторяться каждый раз.

Пытаюсь обойтись, что называется, малой кровью, но на вежливое предложение всё убрать и разойтись звучит совсем не вежливое предложение заткнуться и пойти куда-нибудь подальше. С такой формой взаимоотношений между начальником и подчинёнными мне ещё не приходилось сталкиваться, поэтому я растерян. Ситуация выходит из-под контроля. Лихорадочно соображаю, что делать. Самое главное – не потерять лицо и немедленно восстановить порядок. Вспоминаются уроки старпома и старших товарищей. Ясно одно — действовать надо агрессивно и решительно.

Чтобы не пострадали караси, отправляю их из отсека. Годки за столом недовольны: кто будет прислуживать? Пьяные, развязные голоса предлагают лейтенанту не качать права, а сесть с ними и выпить.

Читайте так же:  О чем играют дети детская игровая терапия

Наверное тоже вариант… Сразу можно решить все проблемы – сделаться в доску своим парнем, а потом и за водкой, если что, сбегать… Но нет! Не для этого меня пять лет на офицера учили! Делаю последнюю, уже чисто формальную, попытку решить всё мирно: даю минуту, чтобы прекратить безобразие и разойтись. Но минуты ждать не пришлось. После прозвучавших угроз и витиева-того, состоящего целиком из мата предложения, смысл которого сводился всё к тому же «а не пойти ли тебе, лейтенант…», совершенно неожиданно для себя, ударом ноги я опрокидываю стол. Посыпались бутылки, зазвенела посуда, и кому-то стало очень обидно, что такой прекрасный вечер приходится так рано завершать.

Первым подскочил с места и решительно ринулся в бой тот, который уже часа два как должен был стоять в центральном посту на вахте. За ним с явно недружествен-ными намерениями стали подниматься остальные. Отбросив в сторону всякие условности, на заявление первого: «Ты чо, сука, сделал!? Да я щас тебя урою!», я ответил прямым ударом в челюсть. Ответил надо сказать удачно, потому, что до конца свары он под мой кулак больше не попадался. Так и крутил головой, сидя на заднице, тщетно пытаясь подняться.

Заняв позицию спиной к выходу, я изготовился к неравной битве с превосходящими силами противника. Благо, что ширина прохода не позволяла навалиться всем разом, а вынуждала подходить под раздачу по одному, строго по очереди. Выгодная диспозиция позволила мне сорвать планируемый блицкриг, быстро разбить в кровь несколько ртов и носов и значительно охладить наступательный пыл. Какое-то время пьяный кураж заставлял их кидаться на амбразуру ещё и ещё, но уже без прежнего энтузиазма. Чувствуя, что правая рука начала уставать, я напоследок отправил в нокаут того, который получил по морде первым и уже почти было оклемался. Вновь развалившись в узком проходе, он загородил собой дорогу нападающим.

Воспользовавшись передышкой, я выскочил из отсека, захлопнул переборочную дверь, а чтобы её невозможно было открыть изнутри, положил на зубья кремальеры болт. Пока пленники не опомнились, я быстро вскарабкался на верхнюю палубу и ломом застопорил аварийный люк седьмого отсека, исключив всякую возможность выбраться на свободу и этим путем. В довершение снова спустился вниз, полностью обесточил отсек, перекрыл воду и – самое главное – отключил отопление. А так как на дворе был январь, то через час температура внутри железной бочки сравнялась с забортной. Ещё через час все оставшиеся в отсеке протрезвели, и, как изрёк легендарный Сильвер из «Острова сокровищ», «оставшиеся в живых позавидовали мёртвым».

Остаток ночи прошел относительно спокойно. Я сам проверял лодку, спускался в аккумуляторные ямы, включал–выключал вытяжные вентиляторы, делал замеры и всё, что положено было делать вахте корабля. Какое-то время по металлу переборочной двери стучали чем-то железным, но после того как я объявил, что тех кто не вымерзнет и останется в живых, я выпущу на волю не раньше рассвета, стучать прекратили, наверное, начали собирать в темноте одеяла и прятаться под матрацы, чтобы не вымерзнуть окончательно.

Ровно в семь, как и обещал, я подключил все системы жизнеобеспечения, врубил свет и вошел в отсек. Те, кто несколько часов назад хотели меня «урыть», заметно присмирели. Кидаться с кулаками больше никто не стал. Щурясь после нескольких часов полной темноты от яркого света, стуча зубами, они нехотя выползали из-под матрацев и груды одеял. Поглядывая друг на друга украдкой, стыдливо отводили глаза — разбитые губы, опухшие носы и заплывшие синими кровопотёками глаза видимо вызывали не самые приятные воспоминания.
На мой вопрос: «Жалобы и заявления имеются?» ответа не последовало. Слышалось лишь угрюмое, сосредоточенное сопение.

– Ну а если все довольны, то «кому стоим»? Быстро навести порядок, и через полчаса всем быть на пирсе, на подъёме флага!

По прибытии экипажа я, как и положено, по форме доложил командиру, что «во время дежурства происшествий не произошло». При этих словах все мои ночные арестанты, стоявшие тут же в строю, мучимые страхом неминуемой расплаты и, возможно, угрызениями совести, заметно напряглись. Они казались ещё бледнее и беспомощнее, чем когда я освободил их из заточения. Зная крутой нрав нашего командира, мудрого воспитателя, ярого приверженца педагогической системы Макаренко, а в прошлом – чемпиона Сибири и Дальнего Востока по боксу, им было чего опасаться.

Но история не получила огласки. Я не стал никому докладывать, а просто в конце дня, перед сменой с вахты, собрал в злополучном седьмом отсеке всех имевших к инциденту непосредственное отношение и там доходчиво, не стесняясь в выражениях, объяснил, какие они скоты, с чем все присутствующие тут же и согласились. Потом они долго извинялись и просили считать конфликт исчерпанным.

Надо ли говорить, что после этого случая все мои распоряжения выполнялись, как и записано в уставе, «беспрекословно, точно и в срок».

Неравный бой

Шел тяжелый военный 1942 год… Мы вчетве­ром, Маша Кириллова, Катя Федотова, Саша Егорова и я, работали инструкторами-летчиками в аэроклубе в Уфе. Всем нам хотелось попасть на фронт. И вот однажды мы написали письмо Марине Михайлов­не Расковой. Вызов не заставил долго ждать.

Мы в Энгельсе, Проходим теоретическую подготовку, осваиваем новые самолеты, изучаем вооружение и различные военные, для нас совершенно новые, дисциплины. Нам, всей четверке, очень хотелось попасть в одну эскадрилью. Наша просьба была удовлетворена. И вот после напряженной учебы мы самостоятельно летаем на бо­евом самолете, выполняем учебные задания по бомбометанию. Освободив одиночные полеты, мы приступили к отработке слетанности звеньями и девятками, и, наконец, 1 декабря 1942 года наш полк вылетел на фронт.

Командир 1-й эскадрильи ст. лейтенант Надежда Федутенко, начало 1943 г.

Первый боевой вылет в полку произвело звено эскадрильи Федутенко. Самолеты выруливают на старт. Мы взволнованно следим за ними. Вот они взлетели, пошли на цель — бомбить немецкие позиции. Вот самолеты стали маленькими точками на горизонте. Мы не уходим с аэродрома и, волнуясь, ждем возвращения.

[3]

Через час самолеты уже пролетают над аэродромом. Мы считаем: все ли? Все!

Один за другим они идут на посадку и быстро заруливают на стоян­ку. Экипажи выходят из самолетов и идут на командный пункт доло­жить о выполнении задания. Окружив своих подруг, мы расспрашиваем о впечатлениях первого боевого вылета: «Что видели? Встретили ли истребителей противника?»

С каждым вылетом в строй входили все новые и новые экипажи. И вот первый наш полет всем полком. Сбор девяток над аэродромом ис­требителей прикрытия. Полк в сборе. Курс на Тракторный. Погода яс­ная. Голубое прозрачное небо, только по горизонту маленькая прозрач­ная дымка. Вот позиции врага, вот их тылы. Мы наносим бомбовый удар по захватчикам…

Видео удалено.
Читайте так же:  Как найти себя
Видео (кликните для воспроизведения).

Так началась наша боевая жизнь.

Весна 1943 года.

Цветет Кубань. Спокойно и величаво, словно их не касалась война, стоят среди зеленых полейкубанские станицы, а рядом на Таманском полуострове идут ожесточенные бои. Мы расположились в станице Выселки, в школе. Время горячее, боевое. Наступающей пехоте требу­ется помощь авиации.

2 июня. Теплое утро. Свежий ароматный воздух. Мы уже на аэро­дроме, рассматриваем цель на карте и намечаем маршрут полета. Наша задача — бомбардировать сильно укрепленную фашистами высоту 101,3 на южной окраине станицы Киевской.

Ракета! По самолетам! Эскадрилья поднялась в воздух и, сделав круг над аэродромом истребителей прикрытия, — чтобы и они успели взле­теть и пристроиться к нашей группе, — направилась к линии фронта. Ведущий группы — Женя Тимофеева. Ее штурман — Валя Кравченко, славившаяся мастерскими бомбовыми ударами.

Подлетаем к линии фронта. Облачность 400—600 метров. Найдя цель, заходим с юга и наносим удары по фашистским позициям. Теперь разворот — и обратно домой. В это время из-за облаков нас атакуют фашистские истребители. Все наши экипажи дружно открывают огонь. Восемь «мессершмиттов» заходят для атаки одновременно со всех сто­рон и с очень близких дистанций. Подбиты самолеты Ольги Шолохо­вой и Кати Федотовой. Они выходят из строя и со снижением тянут к линии фронта.

А в это время противник атакует левое звено, ведущим которого Маша Долина, правым ведомым — Маша Кириллова, а левым — я. За моим самолетом появляется белая струя — признак течи бензина. В следующей атаке загорается мотор самолета Маши Долиной. Еще ата­ка — и у Долиной горит второй мотор. Ухудшается управление моего самолета, в работе моторов появились перебои. Мы с Машей отходим от группы и идем на посадку. Долина сажает горящий самолет в поле, а я стараюсь дотянуть до соседнего аэродрома. Только успела произвес­ти посадку, как моторы заглохли. К моему самолету подъехал коман­дир истребительного полка и начал было горячиться: «Расселся на по­садочной полосе и выключил движки! Обрадовался, что сел!» Я вылезла из самолета и доложила о случившемся. Он был крайне удивлен и даже несколько смущен, а потом уже совсем другим тоном заключил:

— Я никогда не поверил бы, что девушки летают на «Пе-2». Мы наблюдали ваш бой. Молодцы! Вы просто герои, такой натиск «мессе­ров» выдержать!

Он немедленно направил автомашину за экипажем Маши Долиной, а мой самолет оттянули трактором в укрытие. Через некоторое время приехал экипаж Маши Долиной. Мы были очень рады, что они не по­страдали при посадке горящего самолета.

Наступил вечер. Мы с большим интересом наблюдали за работой наших сестер по оружию — девушек из полка майора Бершанской, ко­торые на своих легких самолетах «По-2» всю ночь возили смертонос­ный груз, не давая противнику передышки.

Много было приятных встреч, воспоминаний и задушевных разго­воров. Не хотелось покидать этот дружный коллектив, но нужно было думать о своем вылете.

Наутро своими силами отсоединили пробитые бензобаки и, оста­вив рабочим только центральный, запустили моторы, опробовали. Щитки решили не выпускать, так как управление ими было перебито. Приняли решение вылетать на свой аэродром, забрав с собой и экипаж Долиной. Во время полета Маша внимательно наблюдала за всеми мо­ими движениями. Мы были неразлучны с ней еще до войны, во время учебы в Херсонской школе, и теперь, в трудную минуту, не могла же я оставить ее экипаж. В кабину радиста втиснулись Галя Джунковская и Ваня Соленов. Командир истребительного полка посмотрел, как мы разместились в самолете, с улыбкой сказал: «Какой же вы дружный народ, девчата!» — и пожелал нам удачи.

Взлетать было трудно, но еще труднее было садиться. Из-за неисп­равности щитков пришлось уйти на второй круг. Со второго захода приземляю самолет у посадочного знака и заруливаю на стоянку. Со всего аэродрома бегут девушки. Им не терпится узнать, что с нами слу­чилось.

Сколько было радости, когда из одного самолета вылезли два эки­пажа! Оказывается, в полку ничего не было известно о нас. Здесь мы узнали, что Аня Язовская после жаркого воздушного боя сумела доб­раться до аэродрома на сильно поврежденном самолете. Нам рассказа­ли, что Оля Шолохова произвела посадку в поле у линии фронта. Она и ее штурман Валя Волкова ранены и направлены в госпиталь.

Тоня Скобликова (справа), командир экипажа, и ее штурман Зина Степанова.

В боевых действиях на Курляндском полуострове в 1945 году я уча­ствовала уже в составе первой эскадрильи Нади Федутенко. Штурма­ном у меня была Зина Степанова, а радистом Петя Горбачев. Зина на вид маленькая, худенькая, а бомбила очень хорошо. Командование ча­сто ставило в пример наше звено.

«Бомбите и летайте, как третье звено!» — был вывешен в полку лозунг: «Летному составу звена слава!» А механики под этим лозунгом Подписали: «Мотористам третьего звена тоже слава!» Мы вполне одоб­ряем их находчивость.

Настал долгожданный День Победы. Не было предела нашей радо­сти. Все стали настраиваться на мирный лад. Кто мечтал о продолже­нии учебы, кто ждал возвращения к своей семье; но многие думали о том, как будут летать в мирных условиях. После войны вернулись в Гражданский Воздушный Флот и продолжали летать Саша Еременко. Саша Кривоногова и Ирина Осадзе. В нашем соединении остались толь­ко две летчицы — Тамара Русакова и я. Я продолжала летать уже на других самолетах, на военном бомбардировщике «Ту-2», а затем овла­дела реактивным бомбардировщиком и сдала экзамен на летчика 1 -го класса. В 1954 году я демобилизовалась.

Источник: Слово солдата Победы. М.: изд-во Патриот, 2005 г. – Т.3

Григорий Рожков — Американец. Неравный бой

Аннотация на книгу «Американец. Неравный бой»:
Конец 1941 года. Вторая мировая в самом разгаре. Первый лейтенант Майкл Пауэлл (он же наш современник Артур Арсентьев) в буре кровопролитной войны находит друзей и брата. Им вместе предстоит совершить то, на что не решатся пойти другие. Им посчастливится выжить, стать сильнее и победить. Победить в неравном бою.

Странное чтиво. С одной стороны довольно необычная идея, ну и мир там .. нетрадиционный. Начинается первая книга достаточно интересно.

Но вот чем дальше — тем всё делается мутнее. К концу первой части уже хочется читать по диагонали, а уж на второй это желание становится неодолимым.

«Упырь на Мерседесе» собирался проломить голову подростку

Очередной эпизод непрекращающейся «дорожной войны» между автомобилистами и велосипедистами произошел накануне в Санкт-Петербурге. В YouTube появилось видео ДТП на Приморском проспекте: отважный школьник Константин Малышев, с одной камерой в руках вступил в неравный бой с водителем, вооруженным битой. Последнего, с легкой руки автора видео, уже прозвали “Упырь на “Мерседесе”.

Читайте так же:  Начинающим психологам как не потерять клиента в начале работы

Водитель автомобиля Mercedes, двигался по обочине Приморского шоссе, нарушая правила, чтобы объехать пробку. Он наехал на подростка на велосипеде, достаточно сильно толкнув его капотом. Подросток, не смотря на это, собирался продолжить движение по обочине. Тогда разъяренный автомобилист вышел из машины и напал на Константина, угрожая разбить его камеру. Он схватил юношу за куртку и повалил его вместе с велосипедом на землю. Подросток все же смог вырваться и отскочить от агрессора. Водитель злобно плюнул в снимавшего его недостойное поведение и пошёл к машине.

Неравный бой.

Недавно я проводил игру по WoD. Иногда, в игре наступали моменты застоя и игроки узнали, что можно пойти в магазин LEGO в торговом центре и ждать там звонка телефона автомата. Затем голос из телефона давал им задание на убийство. Игрок должен был убить женщину в её квартире. Он пошел на дело с дробовиком, лежащим в коробке с розами. Женщина открыла дверь и он сделал бросок на атаку. Он выкинув невероятно много урона, примерно в четыре раза больше чем было нужно, так что я сказал, что жертва улетела от двери, пробила окно и выпала на улицу с десятого этажа.

Игрок спросил: «Есть ли в её квартире, что-то ещё?».

Подумав немного я ответил: «Ага. Тут есть кот, который смотрит на тебя с презрением».

Честно говоря, я не очень хорошо помню, что именно произошло после. Парень каким-то образом разозлил кота, попытался пнуть его или что-то вроде этого, так что я сказал: «Ладно, кот попытался взобраться на тебя сделай бросок, чтобы отбиться от него».

Затем я посмотрел в книгу, чтобы узнать, что из себя представляют коты. Как оказалось, коты серьезные ребята в Мире Тьмы. Парень не смог скинуть его и кот начал царапать его. Он выбежал из квартиры и побежал к лестнице, вместе с котом сидящем на нём. В последующих пяти раундах он пытался спуститься по лестнице и избавиться от кота, который его царапал. В итоге от смерти его отделяла одна аггравированная рана и в качестве последнего средства он попытался стрельнуть в кота из пистолета. Он промахнулся, чуть не прострелив себе голову, все остальные игроки хохотали, потому что полчаса назад этот игрок пережил перестрелку более чем с двадцатью офицерами SWAT, а теперь он будет убит домашним котом на лестничной площадке.

Я решил сделать бросок, чтобы узнать, испугался ли кот выстрела. И он испугался, сбежав, оставляя игрока истекать кровью на лестничной площадке.

Аггравированный урон: урон, от которого чрезвычайно трудно оправиться. (Очень краткое описание, если кому-то интересно лучше погуглить)

Неравный бой


Рисунок Николая Куликовского

An Unequal Battle

Эта история перепечатана с давно несуществующего сайта и сохранена Рэем и Сурком. Обоим — наша благодарность. Если отыщется автор, будем рады будем поместить информацию о нем.

Однажды я со своей женой, Наташей, собрался отдыхать на Юге, в Сочи. Это была наша первая поездка за год совместной жизни, не считая медового месяца. Во время этой поездки с нами произошла довольно интересная история, которая только усилила наши с женой чувства по отношению друг к другу. Однажды, в 11 часов утра мы лежали на диком пляже, на побережье Черного моря. Моя жена, одетая в красный совершенно открытый купальник, который наглядно демонстрировал все достоинства ее фигуры, лениво лежала на песке, щурясь на ярком солнце и читая журнал мод. Вдруг, из за кустов вышел мужчина лет 50, вместе с девушкой, лет 16, и направились к нам. Подойдя, он сел на песок рядом с нами: — не желаете ли подзаработать? — спросил он. Мы с Наташей переглянулись и вопросительно посмотрели на него.

— Дело в том, — начал объяснять он, — что я уже давно увлекаюсь борьбой, женской борьбой. И я бы заплатил довольно большие деньги за хороший бой, между двумя женщинами. Я предлагаю вам, с вашей женой 300 долларов, за то что она выступит против моей спутницы.

Мы взглянули на спутницу. Молоденькая девушка, лет 16, с короткими черными волосами и хорошеньким личиком, одетая широкие джинсы и рубашку навыпуск, с плеером в ушах, не казалась грозной соперницей. Она что-то жевала и дергалась в такт музыке в наушниках. Было такое впечатление что мужчина снял ее на вокзале минут десять назад, за 100рэ, когда она шла домой из школы. Я взглянул на жену. Внутри меня все горело от желания увидеть бой, но я не думал, что моя жена Наташа, женщина строгих манер и принципов, экономист по специальности, захочет кататься по песку в обнимку с какой-то малолетней девицей. Хотя. хотя нам были нужны деньги, так как наши были на исходе. Я увидел меркантильный блеск в Наташиных глазах и то как она взглянула на свою соперницу.

— Я согласна — решительно заявила она — но какие будут правила, и где нам бороться?

— Вот правил не будет вовсе, — сказал мужчина, — возможно все. Победит та, которая после боя будет стоять на ногах, около своей поверженной соперницы. А насчет арены — ну хотя бы там — и он указал на большую песчаную площадку в десяти метрах от нас.

— Хорошо, — согласилась Наташа, не слушая моих возражений, по поводу правил.

Она подошла к своей сопернице. Моя жена — высокая блондинка, 172, 60 кг, с огромными выдающимися шарами грудей и тяжелыми бедрами, разглядывала свою соперницу. Девушка оказалась примерно одинакового с ней роста, но резко контрастировала с Наташей. Разница в возрасте у них была почти лет 11-12. Девушка начала раздеваться, стянув с себя джинсы и рубашку. И вот она уже стояла перед нами в коротеньком синем бикини. Я вдруг понял, что ошибся. У нее было достаточно спортивное телосложение, сильные ноги, руки, упругий прямой живот. Груди были маленькими, но это ее нисколько не уродовало, даже напротив — она была потрясающе сексуальна! Вот они направились к песочной площадке, а мы последовали за ними.

Еще мгновение — самый главный момент поединка — вот они стоят напротив друг друга — шикарная блондинка с длинными волосами и огромными грудями и тоненькая девчонка, но по виду ничуть не менее слабая.
— Ее зовут Даша, — представил ее нам ее спутник — Итак дамы — правил нет. Та из вас, кто будет стоять на ногах к концу боя будет считаться победительницей.
Надо сказать что моя жена, увидев тело Даши, выглядела несколько сконфуженно. Она поняла, что легкой победы наверное не будет.

Читайте так же:  Депрессия и стоит ли ее лечить

— Пустите, я кончу эту суку, — вырывалась она.

Я крепко держал ее за талию. Мужчина подошел и поднял Дашу. Лицо у ней было страшно избито, с виска и из носа сочилась кровь. Она буквально не стояла на ногах. Они собрали одежду, потом мужчина бросил на песок тугой узелок с деньгами, и парочка медленно удалилась. Мы провели с моей женой две незабываемых ночи, а когда собирались уже домой, и ехали на вокзал, на автобусной остановке мы увидели трех школьниц, которые шли из школы домой. В одной из них я узнал Дашу. Тоненькая, в коротенькой мини-юбке, и блузке она шла по улице. Я взглянул на Наташу — она улыбнулась.

— В следующий раз найдем тебе соперницу, твоей весовой категории, — сказал я.

— Нет, другого раза не будет, — улыбнулась моя жена, и машина скрыла за поворотом и школу и девочек.

Неравный бой

Помогите Тону Зимнему Утесу, буревестнице Милре и Харготу Бледному Пламени победить их противников, чтобы они смогли перевести дух.

Тон Зимний Утес отдохнул
Буревестница Милра отдохнула
Харгот Бледное Пламя отдохнул

Когда началась атака, мы сразу же дали отпор врагу, чтобы занять поле. Но вражеские войска были огромны. мы недооценили их силы. И теперь лучшие наши шаманы остались там, без нашей защиты, почти без сил, в весьма затруднительном положении.

Отправляйся туда и выручи наших братьев. Даже короткая передышка в бою поможет им.

Дополнительные награды

Дополнительная информация

Внести вклад

Wowhead Client — это небольшая программа, с помощью которой мы поддерживаем базу данных в актуальном состоянии. Пользователи Wowhead Client получают доступ к дополнительным инструментам на сайте.

[2]

Клиент Wowhead делает две вещи:

Вы также можете использовать Wowhead Client, чтобы просматривать выученные рецепты, выполненные задания, собранные ездовые животные и спутники и полученные звания!

Сожжённый дом и неравный бой

. Этот дом подожгли фашисты, отступая из белорусского села. Дом горел без людей и животных внутри, но не пустым. Сюда гитлеровцы собрали всё, что отобрали у жителей. А так как продукты они забрали себе ещё в самом начале оккупации (и продолжали грабить в течение всего времени), то у селян не оставалось почти ничего. Только самое простые, но жизненно необходимые вещи: орудия труда, одежда (самую лучшую тоже взяли в первые дни, речь идёт об остатках), кое-какая мебель, одеяла, простыни. Словом, всё, что горит, и без чего жизнь окончательно превращается в выживание.

В каждую избу ворвались немцы утром того дня 1944 года. В каждой нашли то «лишнее», что должно было подвергнуться немедленному уничтожению. Селянам нести вещи в «пункт сбора» не доверили, всё собрали сами. Потом согнали жителей — «погреться у огонька» и посмотреть. Подожгли.

Пламя сжирало человеческий мирный труд. Ведь и изготовлены вещи трудом, и служили для труда или заслуженного отдыха. У людей уже не было, что поесть. А теперь погибало и то, на чём спать, во что одеться и чем можно работать. У них оставались только жизни. И кабы только свои, так ведь ещё детские. А ребятишки хоть и стали в то время взрослыми маленького роста, но ведь это по пониманию, а не по силам и выносливости. Что с малышами делать, во что одеть в холод? Да ладно, одеть, — во что хотя бы завернуть?!

К зрелищу привели наших пленных. Специально за несколько сёл привели (держали их в другой деревне). Посмотрите, мол, как вы смогли свою землю и людей защитить.

И пленные — а было-то их не более двадцати — не выдержали. Измученные голодом, неимоверной работой, побоями, они стали выскакивать их строя. У них не было никакого оружия, только кулаки против автоматов. Но тот наш солдат, который выскочил первым, всё-таки успел врезать ближайшему фашисту по морде — простите мне это выражение. На того же ближайшего фашиста налетел второй наш солдат, и даже сбил с ног, и дал ногой по той же морде. Фашисты начали стрелять, бойцы падали один за другим. Но падали они уже в бою, а не на казни. В тот момент они перестали быть пленными. Падали, защищая свою землю и людей. Они не просто стояли и смотрели, они боролись так, как было в их силах. И это сводило на нет мифическую победу фашистов в тот миг. Потому как пока у человека не сломан дух — не побеждённый он. До последнего мига своей жизни не примет он нового положения вещей, а стало быть, и положение это устойчивым не будет. А маятник или флюгер — что же в них постоянного и благополучного?

. Их, погибших в неравном сражении, уложили вдоль дороги. Посмотрите на второй снимок Ивана Александровича. На многих нет обуви, потому что тот, кто дал фашисту ногой в морду, был обут. Удар получился тяжёлым и даже сломал немцу челюсть.

Наши вошли в село на следующий день. Есть у Нарциссова снимок того фашиста с перевязанной челюстью, но я его не нашла, к сожалению. Только обнаружила ещё строчку о том, что в день освобождения кто-то из селян раскопал спрятанную бочку с солониной и разделил между всеми жителями. И на глазах у пленных фашистов, которых вели по селу, пошёл отсчёт новой жизни — безмерно трудной, полной боли, но с надеждой. Не маятник и не флюгер, а отсчёт стрелок на часах в старом, но крепком доме.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Источники


  1. Мельников, Илья Как найти спонсора / Илья Мельников. — Москва: СПб. [и др.] : Питер, 2012. — 144 c.

  2. Еникеев, М.И. Основы общей и юридической психологии / М.И. Еникеев. — М.: ЮРИСТЪ, 2016. — 631 c.

  3. Зубова, А. В. Семейная дипломатия. Между невесткой и свекровью… / А.В. Зубова. — М.: Феникс, 2015. — 224 c.
  4. Джуди, Даттон Любовь и секс. Как мы ими занимаемся / Даттон Джуди. — М.: Добрая книга, 2012. — 652 c.
  5. Клауд, Генри Фактор матери / Генри Клауд , Джон Таунсенд. — М.: Триада, 2005. — 328 c.
Неравный школьный бой
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here