Природа депрессии

Сегодня обсуждаем тему: природа депрессии с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

ПРИРОДА ДЕПРЕССИИ

Депрессия — это психическое расстройство, и у него есть своя история, своя природа. По своей сути это патологическое, то есть болезненное усиление нормальной, естественной для каждого из нас эмоции — эмоции горя, печали, страдания. Как и в любой другой системе, в нас есть и «слабые звенья», и «защитные механизмы». Где-то нас подводят наши гены, а где-то мы и сами себя подставляем. Разобраться во всем этом — значит выяснить: кто тебе враг, а кто друг, на кого можно опираться и кому доверять, а чему, напротив, нужно всячески препятствовать. Вот почему всё, что поначалу кажется лишь «голой теорией», на самом деле есть основательная и серьезнейшая подготовка к великому бою, который мы должны дать своей депрессии. Горе, печаль и страдание известны каждому человеку, вне зависимости от того, знакомы мы лично с депрессией или нет. Это обычные психологические реакции, известные нам с момента рождения. Появившись на свет, никто из нас не заливался смехом, все мы кричали и плакали, сообщая миру о своем страдании. Да, нам было больно, холодно, неуютно, но главное — мы были исторгнуты, отвергнуты, брошены. Так что горе — это первое пережитое нами эмоциональное состояние!

Первый фактор горя (гиперстимуляция) — это действие очень сильных раздражителей или весьма продолжительное действие одних и тех же раздражителей. Второй фактор горя — это невозможность удовлетворения той или иной потребности, столкновение с непреодолимым препятствием при осуществлении своих целей. Третий фактор или источник горя — изоляция. Изоляция — это одиночество, включая воображаемое, имитируемое или кажущееся.

Негативные эмоциональные переживания, включая и эмоцию горя, являются естественными психологическими реакциями. Но их причина — вовсе не сами неблагоприятные внешние факторы, а тот сбой, который переживает психика, вынужденная перестраиваться в новых, изменившихся обстоятельствах. Иными словами, даже в норме наши негативные эмоции — это не столько примитивная реакция на неприятности, сколько проблемы самой психики, которая не может меняться настолько же быстро, насколько иногда этого требуют обстоятельства. Следовательно, если речь идет о том психологическом состоянии, в которое повергают нас жизненные катастрофы, оно лишь отчасти определяется самой травмой, тяжестью произошедшего. Основная же проблема в нашем мозгу, который не способен быстро перестроиться, мгновенно обвыкнуться в новых, изменившихся условиях жизни. В ряде случаев, впрочем, подобная медлительность оборачивается новой трагедией — человек свыкается со своим депрессивным состоянием, а потом уже просто не может из него выйти, поскольку это было бы новым нарушением его, теперь уже привычного — депрессивного образа жизни.

У одних людей депрессия возникает после сбоя в психике, обусловленного тяжелой психической травмой, у других — из-за генетической предрасположенности, у третьих — из-за хронического стресса. Депрессия, следующая за тяжелой психической травмой (гибелью близкого — ребенка, супруга, родителей), называется реактивной. И надо признать, что реактивная депрессия — состояние, от которого никто из нас не застрахован. Если гибнет человек, с которым многое связано в нашей жизни, то она, разумеется, почти кардинально меняется. Любое изменение жизни, вне зависимости от его качества, является для психики серьезным стрессом. Но положение многократно ухудшается в ситуации, когда произошедшее травматично не только из-за сбоя в работе психического аппарата, но и просто потому, что является для человека подлинной жизненной катастрофой.

Выдерживать подобное напряжение на протяжении длительного времени ни один организм не в силах, все системы его жизнедеятельности — от функции кровоснабжения до гормонального фона — переходят в состояние экстренной мобилизации и способны сорваться или истощиться, что приведет к гибели организма. А потому психика решается в таких случаях задействовать самые жесткие, самые, может быть, грубые, но в то же время и самые эффективные защиты. Эта мера получила название запредельно-охранительного торможения — перевозбужденный мозг, травмирующий своим возбуждением организм, в этот момент словно бы перегорает, выключается.

Страх и тревога мучительны для организма, они истощают его возможности, а при определенных обстоятельствах могут даже погубить. С физиологической точки зрения, страх и тревога — это возбуждение мозга, напряжение всех процессов жизнедеятельности организма. Но процессам возбуждения в головном мозгу противостоят механизмы торможения. Депрессия — это и есть царство такого психического торможения, которое, как оказывается, необходимого организму для борьбы с пожаром под названием тревога. Впрочем, то, что хорошо в экстренных случаях, при длительном применении вызывает массу побочных эффектов.

Неизбежность, безвыходность, бессмысленность, как это ни парадоксально, лучшие лекарства от тревоги. Тревога всегда ищет выход и способна загнать ищущего в его поиске до смерти. Теперь же, благодаря депрессивным суждениям, это бегство заканчивается, обороты снижаются, на душе становится легче. Вследствие депрессии тревога, конечно, субъективно станет меньше, но ведь общее состояние человека от этого не улучшится. Более того, возникшая пассивность «избавит» больного от необходимости принимать какие-либо решения, а это ведет к застою, к стагнации. Ситуация не будет меняться, и все причины, которые привели к возникновению этой тревоги и этой депрессии, останутся как есть, продолжая действовать. Возникает порочный круг: с одной стороны, депрессия становится даже приятной, желанной, поскольку она уменьшает интенсивность тревоги, с другой стороны, состояние будет продолжать ухудшаться, потому что ситуация из-за бездеятельности человека заходит в настоящий тупик!

Нейронауки в ведущих журналах. Обзор 3: воспалительная природа депрессии и общение, борющееся с зависимостью

Мы продолжаем добрую традицию кратких рассказов о последних новостях нейрона из ведущих журналов. Представляем вашему вниманию обзор некоторых статей из свежих номеров журналов Neuron и Nature Neuroscience.

Социальные взаимодействия в борьбе с зависимостями

Ученые уже давно пытаются найти средства против всевозможных зависимостей на крысиных моделях и, надо признать, довольно-таки безуспешно. Одна из причин заключается в том, что исследователи, ставящие однотипные эксперименты на крысах, не учитывают один очень важный фактор, который всегда играет роль в развитии зависимостей у людей – социальные взаимодействия.

Авторы публикации в Nature Neuroscience ставили перед крысами выбор между наркотиками и задушевным общением с собратьями. В выборку были включены животные разного пола, пристрастившиеся к разным наркотикам, к различным их дозам, с различной физической формой, наличием близкого социального окружения («друзей и приятелей»), периодом воздержания перед очередной дозой и скоростью развития привыкания. Удивительное дело, но оказалось, что социальное общение предотвращает развитие зависимостей!

Оказалось, что, если крыса была социально активна и в связи с этим не принимала наркотик, то в случае метамфетамина «ломки» вообще не наступало. Защитный эффект общения против развития устойчивой наркотической зависимости связывают с особой группой тормозящих нейронов в миндалине, которые экспрессируют белок PKCδ, а также с понижением активности передней островковой доли коры головного мозга.

Так что при исследовании биологических аспектов зависимостей нельзя исключать социальный фактор, а лечение зависимостей обязательно должно включать восстановление социализации пациента.

Venniro, M., Zhang, M., Caprioli, D., Hoots, J. K., Golden, S. A., Heins, C., … Shaham, Y. (2018). Volitional social interaction prevents drug addiction in rat models. Nature Neuroscience.

Нейробиология мочеиспускания

За регуляцию мочеиспускания отвечают и корковые, и подкорковые структуры головного мозга. Ранее связанные с мочеиспусканием нейроны обнаружены в подкорковой структуре, известной как ядро Баррингтона. Однако, оставалось совершенно непонятно, как кора, регулируя произвольное мочеиспускание, взаимодействует с этими самыми подкорковыми нейронами.

Как сообщается в статье в Nature Neuroscience, в пятом слое первичной моторной коры находится особая группа нейронов, которая активируется при обычном мочеиспускании у мышей и чрезмерно возбуждается у самцов, которые метят свою территорию мочой.

Активация этих нейронов с помощью оптогенетики приводила к сокращению мочевого пузыря и началу мочеиспускания, а если эти нейроны искусственно подавлялись, то мочевой пузырь не опорожнялся, и моча задерживалась. Так что в коре тоже имеются особые нейроны, вовлеченные в регуляцию мочеиспускания.

Yao, J., Zhang, Q., Liao, X., Li, Q., Liang, S., Li, X., … Chen, X. (2018). A corticopontine circuit for initiation of urination. Nature Neuroscience.

Искусство принятия решений

Как мы планируем свои действия? На подсознательном уровне мы перебираем свои воспоминания и прошлый опыт. Так планируют свои действия и другие животные. Однако, совершенно непонятно, какие воспоминания при этом мы игнорируем, а какие принимаем в расчет. Авторы недавней статьи в Nature Neuroscience предложили теорию того, что именно из прошлого опыта мы принимаем во внимание, когда принимаем решения, а какие – нет.

Согласно их модели, гиппокамп первым делом анализирует пространственную обстановку, в которой мы находимся, и пытается найти что-то похожее. Если возникает несколько альтернатив, они упорядочиваются в зависимости от того, насколько большую выгоду они сулят; соответственно, выбирается наиболее привлекательная. Это упорядочивание позволяет примирить необходимость оценивать неизбежность тех или иных действий и привязывать новые хорошие впечатления с уже известными местами.

Таким образом, новая теория связывает ощущение пространства с такими когнитивными процессами, как память и обучение.

Mattar, M. G., & Daw, N. D. (2018). Prioritized memory access explains planning and hippocampal replay. Nature Neuroscience.

Депрессия как воспалительное заболевание

Вряд ли большинство психиатров об этом знают, но нарушения работы астроцитов и воспаления в нервной ткани лежат в основе большого депрессивного расстройства. Долгое время механизмы этого эффекта были неизвестны. Как сообщается в недавней публикации в Neuron, у мышей, которые подвергались длительному стрессу, понижается экспрессия белка менина.

У астроцитов, лишенных менина, наблюдается повышенная активация транскрипционного фактора NF-κB и образование интерлейкина 1β. Когда мышам одной из линий, для которой характерен депрессивный фенотип, ввели ингибитор NF-κB или антагонист рецепторов интерлейкина 1β, у них восстанавливался нормальный, жизнеутверждающий фенотип.

Кроме того, был обнаружен однонуклеотидный полиморфизм в человеческом гене MEN1, который связан с повышенным риском развития большого депрессивного расстройства. Эта мутация опосредованно приводит к активации NF-κB и образованию интерлейкина 1β. Таким образом, как это ни удивительно, воспалительные процессы могут быть вовлечены в развитие депрессии.

Leng, L., Zhuang, K., Liu, Z., Huang, C., Gao, Y., Chen, G., … Zhang, J. (2018). Menin Deficiency Leads to Depressive-like Behaviors in Mice by Modulating Astrocyte-Mediated Neuroinflammation. Neuron.

Дендритные вычисления

Каждый нейрон в типичном случае имеет длинный отросток – аксон, и короткие отростки – дендриты, которые образуют синапсы в разнообразных комбинациях (в том числе с телом нейрона). Как нейрон интегрирует многочисленные дендритные сигналы и на их основе формирует целостный ответ?

Этим вопросом задались авторы недавней статьи в Neuron, которые, исходя из того, что интеграция сигналов дендритов происходит нелинейно, сумели создать нелинейную статистическую модель для предсказания ответа нейрона. Причем, такой нейрон получает множество сигналов, разнесенных и в пространстве, и во времени, что максимально приближено к реальным условиям.

Модель апробировали на пирамидных клетках L2/3. Если один из дендритных сигналов, поступающих в модель, был нелинейным, точность её предсказания составляла 90%. На двух других типах нейронов были получены схожие результаты. Таким образом, мы имеем модель важнейшего элементарного элемента коры: выходного сигнала нейрона в зависимости от входного.

Ujfalussy, B. B., Makara, J. K., Lengyel, M., & Branco, T. (2018). Global and Multiplexed Dendritic Computations under In Vivo-like Conditions. Neuron, 100(3), 579–592.e5.

Обозреватель: Елизавета Минина

Природа депрессии.

Термин «депрессия» используется для описания разных понятий. Важно различать депрессивный симптом, депрессивный синдром и депрессивное расстройство (Cantwell, 1990).

Депрессивные симптомы выражаются в том, что ребенок испытывает уныние и чувствует себя несчастным. Депрессивные симптомы далеко не всегда свидетельствуют о наличии каких-либо серьезных проблем и довольно распространены во всех возрастных группах, возникая более чем у 40% детей и подростков (Rutter, Tizard & Whitmore, 1970). Для большинства детей депрессивные симптомы носят временный характер, вызваны событиями повседневной жизни и не являются следствием какого-либо расстройства.

[3]

Депрессивный синдром —это состояние, гораздо более серьезное, чем просто печальное настроение. Синдром объединяет группу симптомов, которые чаще присутствуют все вместе, чем возникают случайным образом. Чувство печали может сопровождаться другими симптомами, такими как ослабление интереса к обычным видам деятельности, когнитивные и мотивационные нарушения, а также изменения соматического и психомоторного характера. Депрессивный синдром представляет собой гораздо менее распространенное явление, чем отдельные депрессивные симптомы. Депрессивный синдром у детей часто объединяет сочетающиеся симптомы тревожности и депрессивности, которые имеют тенденцию объединяться в общее состояние негативного аффекта (L. D. Seligman & Ollendick, 1998). Депрессивный синдром может также сочетаться с другими расстройствами, такими как кондуктивное расстройство и синдром гиперактивности и дефицита внимания. Иногда депрессивный синдром может возникнуть вследствие некоторых жизненных событий — например в связи с потерей близкого человека. Однако переживания горя рассматриваются как клинический синдром только в том случае, если депрессивные симптомы имеют глубокий и длительный характер, далеко выходя за рамки допустимых норм.

Депрессивное расстройство включает в себя депрессивный синдром, продолжительный по времени и вызывающий значительные ухудшения состояния организма. Характер протекания депрессивного расстройства может быть связан с его общими причинами, ассоциированными характеристиками, особенностями его протекания и последствиями, а также с результатами лечения. В следующих разделах будут даны диагностические критерии депрессивного расстройства, как они сформулированы в Руководстве DSM для определения большого депрессивного расстройства и дистимического расстройства.

Глава 2. Природа депрессии.

Депрессия — это психическое расстройство, и у него есть своя история, своя природа. По своей сути это патологическое, т. е. болезненное усиление нормальной, естественной для каждого из нас эмоции — эмоции горя, печали, страдания. Как и в любой другой системе, в нас есть и «слабые звенья», и «защитные механизмы». Где-то нас подводят наши гены, а где-то мы и сами себя подставляем. Разобраться во всем этом — значит выяснить: кто тебе враг, а кто друг, на кого можно опираться и кому доверять, а чему, напротив, нужно всячески препятствовать. Вот почему все, что поначалу кажется лишь «голой теорией», на самом деле есть основательная и серьезнейшая подготовка к великому бою, который мы должны дать своей депрессии.

Разрыв сердечной связи.

Горе, печаль и страдание знакомы каждому человеку, вне зависимости от того, знакомы мы лично с депрессией или нет. Это обычные психологические реакции, известные нам с момента рождения, потому что, появившись на свет, никто из нас не заливался смехом, все мы кричали и плакали, сообщая миру о своем страдании. Да, нам было больно, холодно, неуютно, но главное — мы были исторгнуты, отвергнуты, брошены. Так что горе — это первое пережитое нами эмоциональное состояние!

Собственно говоря, на этом примере можно просмотреть все основные факторы, вызывающие у человека эту негативную эмоцию.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Всеми страданиями вокруг нас должны страдать и мы. У всех у нас не одно тело, но одно развитие, а это проводит нас через все боли в той или иной форме. — Франц Кафка

Во-первых, новорожденный испытывает сильнейшее воздействие внешних факторов. Сначала, пока он движется по родовым путям, его сдавливают внутренние органы матери, потом он оказывается в относительно холодной внешней среде, испытывает недостаток кислорода и т. д. Иными словами, первый фактор горя(по научному он называется гиперстимуляцией) — это действие очень сильных раздражителей или весьма продолжительное действие одних и тех же раздражителей (например, если мы окажемся в помещении, где действует постоянный источник шума, то рано или поздно начнем страдать по-настоящему от этого).

Во-вторых, новорожденный в пору своего внутриутробного развития привык к определенным условиям жизни, а потому нуждается в них. Грубо говоря, он хочет, чтобы было мокро, тихо, тепло, а кормиться и дышать он желает не обычным для всех нас способом, а через плаценту. Теперь всем этим его «эмбриональным радостям» приходит конец, и он впадает в то, что ученые называют «фрустрацией». Итак, второй фактор горя— это невозможность удовлетворения той или иной потребности, столкновение с непреодолимым препятствием при осуществлении своих целей.

Наконец, в-третьих, новорожденный впервые в своей жизни переживает изоляцию, он оказывается изолированным от тела матери, с которым был связан самым непосредственным образом (все через ту же плаценту, но и не только). То есть, третий фактор или источник горя— изоляция. Изоляция — это одиночество, включая воображаемое, имитируемое или кажущееся.

Любопытная штука эти привычки. Люди сами и не по-дозревают, что они у них есть. — Агата Кристи

Теперь, когда мы, мягко говоря, подросли, чувство горя и страдания продолжает возникать у нас по тем же самым причинам: нас или что-то «достает», или же мы чего-то не можем «достать», или же, наконец, нас все «достали», а потому мы от них отвернулись и испытали тягостное чувство одиночества. Короче говоря, естественная реакция горя незамысловата. Но как же эта естественная реакция перерождается в патологическую, болезненную? Именно этот вопрос и заставляет нас обратиться к разнообразным научным исследованиям, предпринятым для объяснения феномена депрессии.

На заметку

Горе, печаль и страдание являются естественными психологическими реакциями человека. В детстве они выполняли роль своеобразного сигнала, ребенок таким образом информировал родителей (и/или воспитателей) о своих неприятностях. Однако позже, по мере формирования других негативных эмоциональных реакций (страха, гнева и др.), горе, печаль и страдание перестали выполнять эту функцию. Теперь ребенок может не только кричать навзрыд, ожидая подмоги, но и сам, в случае необходимости, спасаться бегством (страх) или даже нападать (гнев). Что же произошло с эмоцией горя? Она перешла, если так можно выразиться, из сферы коммуникации в сферу нашего личного пользования. И, к сожалению, слишком преуспела в этом.

Приведенные выше «причины» горя вполне понятны, они лежат на поверхности и не нуждаются в дополнительном пояснении. Однако в том-то и беда подобных объяснений: описали, вроде бы все стало понятно, а что делать-то? Что делать, неизвестно, потому что недостаточно просто описывать, нужно проникнуть в суть проблемы. Как протекает жизнь младенца в материнской утробе? Самое главное — это звук-ощущение биения сердца матери. Неродившийся ребенок привыкает к этому, это ощущение становится для него привычным. Родившись, он уже больше не слышит, не ощущает этого «бум, бум, бум. ». А что будет, если мы не будем нарушать этой его привычки и поместим его в условия, где этот звук будет создаваться искусственным источником звука?

Реальность — это разница между тем, что доставляет нам удовольствие, и тем, чем мы вынуждены доволь-ствоваться. — Габриэль Лауб

С. Томкинс провел соответствующий эксперимент. Он показал, что новорожденные, помещенные в комнату с репродуктором, имитирующим биение сердца матери, быстрее прибавляют в весе и меньше кричат. Иными словами, когда для малышей были созданы условия, которые в большей мере отвечали их привычному — утробному — образу жизни, они испытывали меньше отрицательных эмоций, нежели те дети, чья привычка слышать биение материнского сердца была нарушена. Таким образом, была еще раз подтверждена концепция Ивана Петровича Павлова, который утверждал, что наши негативные эмоции возникают только в тех случаях, когда нарушаются наши привычные стереотипы поведения.*

Негативные эмоциональные переживания, включая, конечно, и эмоцию горя, являются естественными психологическими реакциями. Но их причина — это вовсе не сами неблагоприятные внешние факторы, а тот сбой, который переживает психика, вынужденная перестраиваться в новых, изменившихся обстоятельствах.Иными словами, даже в норме наши негативные эмоции — это не столько примитивная реакция на неприятности, сколько проблемы самой психики, которая не может меняться настолько же быстро, насколько иногда этого требуют обстоятельства.

И этот пункт нам следует отметить особо. Как бы кощунственно это ни звучало, но все мы хорошо знаем: человек способен ко всему привыкнуть и со всем примириться. Даже потеря близких, будучи серьезной психологической травмой, оказывается лишь временной трагедией. Пройдет месяц, другой, год или несколько лет, и эта рана зарубцуется, а человек сможет жить с прежним психологическим настроем. Следовательно, проблема не в самой потере, а в том, что психика человека на каком-то этапе не может справиться с теми переменами, которые несет за собой подобная утрата. Если бы могли вырезать эти несколько месяцев или лет жизни из личной истории этого человека, сделать, так сказать, монтаж, то увидели бы, что существенных различий в эмоциональном состоянии этого человека до и после данной трагедии не обнаруживается.

Следовательно, если речь идет о том психологическом состоянии, в которое повергают нас жизненные катастрофы, оно лишь отчасти определяется самой травмой, тяжестью произошедшего. Основная же проблема в нашем мозгу, который не способен быстро перестроиться, мгновенно обвыкнуться в новых, изменившихся условиях жизни. В ряде случаев, впрочем, подобная медлительность оборачивается новой трагедией — человек свыкается со своим депрессивным состоянием, а потом уже просто не может из него выйти, поскольку это было бы новым нарушением его, теперь уже привычного — депрессивного образа жизни.

Средство от депрессии

Copyright — Доступ к тексту книги закрыт по просьбе правообладателя.

«Средство от депрессии» — это поистине уникальное практическое пособие. Что такое депрессия? Почему она возникает? И главное: как избавиться от депрессии? Вот вопросы, на которые вы найдете ответ в этой книге. Доступность изложения и ясность рекомендацийобъясняются большим практическим опытом автора. Он не делает секрета из «профессиональных знаний», а бескорыстно делится своим опытом со всеми, кто нуждается в его помощи.

Автор книги — Андрей Курпатов — уникальный и авторитетный специалист, руководитель Санкт-Петербургского Городского психотерапевтического центра, врач-психотерапевт Клиники неврозов им. академика И.П.Павлова, член Балтийской педагогической академии. Его книги, написанные легким языком, увлекательные, полные юмора, самоиронии и исключительным содержанием, неизбежно становятся бестселлерами. Все, что он пишет, не только интересно, но главное — важно и практично.

Оглавление

  • Об авторе
  • Предисловие
  • Введение
  • Глава 1.. Депрессия в нашей жизни
    • Иголка даже в стоге сена — это может быть больно!
    • «Рак XXI века»
    • Подвох вселенского благополучия
    • Саморазрушение
    • Самоубийство — безысходность или бессмыслица?
    • Доктор просто против депрессии
  • Глава 2.. Природа депрессии
    • Разрыв сердечной связи
    • Острая психическая травма
    • Случай из психотерапевтической практики: «Уходя — уходи»
    • Охрана, ставшая заточением
    • Возбуждение и торможение
    • Истощение нервных клеток
    • Депрессии бывают разные…
    • Механизмы депрессии
  • Глава 3.. Проявления депрессии
    • Тест на депрессию
    • Телесные недуги и депрессия — связаны или нет?
    • Основные симптомы депрессии
    • Сниженное настроение, чувство уныния, подавленности, тоски
    • Литературное свидетельство: «Круг моего бессилия замкнулся…»
    • Утрата интереса, способности испытывать удовольствие
    • Снижение энергичности, активности, повышенная утомляемость
    • Дополнительные симптомы депрессии
    • Трудности при необходимости сосредоточиться, удерживать внимание
    • Снижение самооценки, возникновение чувства неуверенности в себе, идеи виновности и самоуничижения
    • Мрачное и пессимистичное видение будущего
    • Идеи или действия по самоповреждению и суициду
    • Нарушения сна
    • Литературное свидетельство: «Всевозможные опасности»
    • Изменение аппетита
    • Случай из психотерапевтической практики: «Блинчики с лимоном»
    • Снижение либидо
    • Случай из психотерапевтической практики: «Непутевая жизнь»
    • Соматические жалобы без органических причин, а также ипохондрическая настроенность
    • Историческое свидетельство: «Депрессия в лицах»
    • А не пора ли мне к доктору?
  • Глава 4.. Психотерапия депрессии
    • Как разоблачить тревогу (или архимедова задачка)
    • Ужас катастрофы
    • Череда проблем
    • Мы за ценой не постоим!
    • Как избавиться от депрессивных мыслей (или степь да степь кругом…)
    • Холодный плен
    • Случай из психотерапевтической практики: «Кто здесь думает?!»
    • Инвентаризация депрессии
    • Обманный маневр
    • Никогда себя не жалейте!
    • Как обмануть депрессию (или делу — время!)
    • Время — к порядку!
    • «Ежедневник»
    • Хватит бегать!
    • С девяти до двенадцати — подвиг!
    • Как найти психологическую опору
      • (или человек хороший — и жизнь хороша!)
      • Лучшее подкрепление
      • Блаженное слово — «довольно!»
      • Изменим отношение
    • Как избавиться от чувства вины
      • (или не врать самим себе)
      • Изобличим манию величия
      • Случай из психотерапевтической практики: «Грехи молодости»
      • Дайте вольному волю!
  • Глава 5.. Лекарственные средства
    • Зачем нужны лекарства?
    • Они принимают антидепрессанты
    • Что такое антидепрессанты?
    • Выбор терапии
    • Не грусти — есть средство!
    • Правила приема
    • Заключение

    Выделяй цитату —
    отправляй в соцсети.

Для авторизированных — цитаты запоминаются автоматически.

[2]

Культура депрессии: природа, материализм и депрессия

Физический мир, который мы создали, и в котором наиболее быстро растет заболеваемость депрессией, – это густонаселенный западный город. Он выполнен из бетона, стали, стекла и асфальта. Большинство из нас дышат загрязненным углеводородом воздухом, едят питательно вредные или незапятнанные продукты питания (см. Местное меню быстрого питания или томатный супермаркет или клубнику для подробностей) и пить пластифицированную воду в бутылках. Национальный институт здравоохранения изучает более 900 новых химических веществ, которые считаются гормональными прерывателями, чтобы увидеть, какой эффект они оказывают на нас.

Если нам повезет, мы можем отступить от антропогенного отступления океана. Если мы менее обеспечены, мы можем совершить специальные поездки, чтобы связаться с природой, будь то в зоопарке или в ботанических садах. Но для большинства из нас в большей части западной цивилизации природа отсутствует в нашей повседневной жизни. Мы и природа чужие, дальние родственники, и поэтому мы стали отчуждены от важного и глубокого аспекта нашей собственной природы. Мы не в личном смысле понимаем природу, как Торо, когда он был в Уолден-Понд. Я испытал это в течение нескольких лет как жадный байкер. Из года в год я катался по тем же тропам. Я был глупо удивлен, когда после зимы лес изменился. Год за годом, понемногу, штурмом штурмом. Я начал замечать смерть и новый рост, переработку велосипедных маршрутов вокруг событий природы.

Большинство из нас не знает, в наших костях, медленно меняющиеся ритмы леса, через сезоны и год за годом. Мы можем видеть только время, проходящее в лицах наших близких или зеркало, но мы не ощущаем естественность течения времени через меняющийся, медленно изменяющийся ландшафт вокруг нас. Мы потеряли опыт зеркалирования, который естественный мир предоставляет нам вокруг опыта времени, естественности его, как мы могли бы испытать, если бы мы жили связаны с природой. И поэтому мы остаемся с эмпирической пустотой, которая наполнена огромным экзистенциальным одиночеством и беспокойством о странности смерти, которая кажется совершенно не связанной с нашей жизнью, и поэтому не сообщает нашей жизни смысл и ценность. Мы больше не сопровождаемся этапами нашей жизни по своей природе. И поэтому мы цепляемся за молодежь, пытаясь заморозить время.

В чисто физической вселенной, где нет неотъемлемого значения и нет диалога с природой, мы ищем утешение в физическом. Мы покупаем то, что нам не нужно, потому что это должно заставить нас чувствовать себя хорошо. Мы больше работаем, чтобы покупать больше, потому что это может заставить нас чувствовать себя лучше. Безопаснее. В этом процессе мы становимся отчужденными от наших семей (слишком много времени в офисе, слишком сильное давление на производительность, что приводит к деньгам и покупательной способности и, в конечном итоге, к безопасности от финансовой тревоги), наши коллеги (которые обычно рассматриваются как конкуренция).

Более того, как культура, западное общество, похоже, утратило свой центр и кажется дезориентированным и без высшей цели. Казалось, капиталистический идеал заменил конституционную, высшую цель или императив.

И, наконец, мы, как общество, в основном не осознаем вышеизложенных вопросов, о нашем влиянии на другие культуры и на нашу планету. За последние 90 лет две мировые войны, многочисленные холокосты, угрожали ядерным уничтожением, и теперь огромный глобальный дисбаланс находится в сознании каждого человека на планете. Все это очень реально, но мы, как отдельные лица, как политические партии, как семьи, общины и как культура, вполне готовы не осознавать четких доказательств того, что наш нынешний подход к человеческому существованию терпит неудачу. То, что часто говорят алкоголики – определение безумия делает одно и то же снова и снова и ожидает другого результата – безусловно, может быть применено к западной цивилизации. Возможно, с нынешним экономическим кризисом мы «достигли дна».

Итак, чтобы приблизиться к точке – если человек живет в фундаментально несбалансированной и безумной культуре, удивительно ли, что все большее и большее число индивидуумов проявляют депрессию? Должны ли мы так близоруко ориентироваться на человека? Является ли этот индивидуальный фокус не частью сокращающего мышления, которое ограничивало эффективность нынешнего подхода к лечению? Может ли и должен ли человек нести полную нагрузку на выздоровление от депрессии?

Кажется, что на коллективном уровне большее число депрессивных неработающих индивидуумов уже вызывают торможение или цикл отрицательной обратной связи для роста культуры за счет чрезмерных затрат на медицинское обслуживание, сопутствующих заболеваний, таких как диабет и сердечные заболевания, и уменьшенная жизнеспособность индивидуума, семейной единицы и, следовательно, сообщества – все известные последствия депрессии.

[3]

Если мы сможем узнать и понять связь между мозгом и иммунной системой, а также между рационом и настроением, мы не должны задаваться вопросом о связях между культурой и индивидуальным поведением, между стрессами западной психологии и стремлением к чему-то, что удовлетворяет внутренняя пустота? Разве нет связи между этой тягой и покупкой материальных благ (и сопутствующими стрессами для их оплаты), так же как между приемами сладостей и последующим воспалительным ответом?

[1]

В конечном счете, снижение заболеваемости и распространенности депрессии в масштабах общественного здравоохранения не будет происходить от антидепрессантов, индивидуальной психотерапии или от рыбьего жира. Это будет происходить от повторного подключения индивида к большему целому семейству, сообществу, целенаправленной культуре и диалогу с природой и смыслом. Это потребует перебалансировки культуры, ориентированной на человека, индивидуалистической, доминирующей культуры (в которой разум и логика – единственный способ познания) с женским, целостным, интерактивным и совместным подходом к жизни. Мы, как люди, нуждаемся в балансе как для процветания. Социально-экономические и политические усилия по включению такого интегрированного представления о нас самих, мире и нашем будущем – это терапия, которую эта культура требует, если мы хотим остановить нарастающий поток депрессии.

Во многих старых культурах (например, еврейских, индийских) коллективное сообщество несет ответственность за благополучие и хорошее поведение человека. Таким образом, необходимо, чтобы более крупное западное общество и культура несли ответственность за свою роль в психическом здоровье и благополучии отдельных лиц.

Глава 2. Природа депрессии

Депрессия — это психическое расстройство, и у него есть своя история, своя природа. По своей сути это патологическое, т. е. болезненное усиление нормальной, естественной для каждого из нас эмоции — эмоции горя, печали, страдания. Как и в любой другой системе, в нас есть и «слабые звенья», и «защитные механизмы». Где-то нас подводят наши гены, а где-то мы и сами себя подставляем. Разобраться во всем этом — значит выяснить: кто тебе враг, а кто друг, на кого можно опираться и кому доверять, а чему, напротив, нужно всячески препятствовать. Вот почему все, что поначалу кажется лишь «голой теорией», на самом деле есть основательная и серьезнейшая подготовка к великому бою, который мы должны дать своей депрессии.

Разрыв сердечной связи

Горе, печаль и страдание знакомы каждому человеку, вне зависимости от того, знакомы мы лично с депрессией или нет. Это обычные психологические реакции, известные нам с момента рождения, потому что, появившись на свет, никто из нас не заливался смехом, все мы кричали и плакали, сообщая миру о своем страдании. Да, нам было больно, холодно, неуютно, но главное — мы были исторгнуты, отвергнуты, брошены. Так что горе — это первое пережитое нами эмоциональное состояние!

Собственно говоря, на этом примере можно просмотреть все основные факторы, вызывающие у человека эту негативную эмоцию.

Во-первых, новорожденный испытывает сильнейшее воздействие внешних факторов. Сначала, пока он движется по родовым путям, его сдавливают внутренние органы матери, потом он оказывается в относительно холодной внешней среде, испытывает недостаток кислорода и т. д. Иными словами, первый фактор горя(по научному он называется гиперстимуляцией) — это действие очень сильных раздражителей или весьма продолжительное действие одних и тех же раздражителей (например, если мы окажемся в помещении, где действует постоянный источник шума, то рано или поздно начнем страдать по-настоящему от этого).

Во-вторых, новорожденный в пору своего внутриутробного развития привык к определенным условиям жизни, а потому нуждается в них. Грубо говоря, он хочет, чтобы было мокро, тихо, тепло, а кормиться и дышать он желает не обычным для всех нас способом, а через плаценту. Теперь всем этим его «эмбриональным радостям» приходит конец, и он впадает в то, что ученые называют «фрустрацией». Итак, второй фактор горя— это невозможность удовлетворения той или иной потребности, столкновение с непреодолимым препятствием при осуществлении своих целей.

Наконец, в-третьих, новорожденный впервые в своей жизни переживает изоляцию, он оказывается изолированным от тела матери, с которым был связан самым непосредственным образом (все через ту же плаценту, но и не только). То есть, третий фактор или источник горя— изоляция. Изоляция — это одиночество, включая воображаемое, имитируемое или кажущееся.

Теперь, когда мы, мягко говоря, подросли, чувство горя и страдания продолжает возникать у нас по тем же самым причинам: нас или что-то «достает», или же мы чего-то не можем «достать», или же, наконец, нас все «достали», а потому мы от них отвернулись и испытали тягостное чувство одиночества. Короче говоря, естественная реакция горя незамысловата. Но как же эта естественная реакция перерождается в патологическую, болезненную? Именно этот вопрос и заставляет нас обратиться к разнообразным научным исследованиям, предпринятым для объяснения феномена депрессии.

На заметку

Горе, печаль и страдание являются естественными психологическими реакциями человека. В детстве они выполняли роль своеобразного сигнала, ребенок таким образом информировал родителей (и/или воспитателей) о своих неприятностях. Однако позже, по мере формирования других негативных эмоциональных реакций (страха, гнева и др.), горе, печаль и страдание перестали выполнять эту функцию. Теперь ребенок может не только кричать навзрыд, ожидая подмоги, но и сам, в случае необходимости, спасаться бегством (страх) или даже нападать (гнев). Что же произошло с эмоцией горя? Она перешла, если так можно выразиться, из сферы коммуникации в сферу нашего личного пользования. И, к сожалению, слишком преуспела в этом.

Приведенные выше «причины» горя вполне понятны, они лежат на поверхности и не нуждаются в дополнительном пояснении. Однако в том-то и беда подобных объяснений: описали, вроде бы все стало понятно, а что делать-то? Что делать, неизвестно, потому что недостаточно просто описывать, нужно проникнуть в суть проблемы. Как протекает жизнь младенца в материнской утробе? Самое главное — это звук-ощущение биения сердца матери. Неродившийся ребенок привыкает к этому, это ощущение становится для него привычным. Родившись, он уже больше не слышит, не ощущает этого «бум, бум, бум. ». А что будет, если мы не будем нарушать этой его привычки и поместим его в условия, где этот звук будет создаваться искусственным источником звука?

С. Томкинс провел соответствующий эксперимент. Он показал, что новорожденные, помещенные в комнату с репродуктором, имитирующим биение сердца матери, быстрее прибавляют в весе и меньше кричат. Иными словами, когда для малышей были созданы условия, которые в большей мере отвечали их привычному — утробному — образу жизни, они испытывали меньше отрицательных эмоций, нежели те дети, чья привычка слышать биение материнского сердца была нарушена. Таким образом, была еще раз подтверждена концепция Ивана Петровича Павлова, который утверждал, что наши негативные эмоции возникают только в тех случаях, когда нарушаются наши привычные стереотипы поведения. [Подробно я рассказал об этом в книге «Как избавиться от тревоги, депрессии и раздражительности», вышедшей в серии «Карманный психотерапевт».]

Негативные эмоциональные переживания, включая, конечно, и эмоцию горя, являются естественными психологическими реакциями. Но их причина — это вовсе не сами неблагоприятные внешние факторы, а тот сбой, который переживает психика, вынужденная перестраиваться в новых, изменившихся обстоятельствах.Иными словами, даже в норме наши негативные эмоции — это не столько примитивная реакция на неприятности, сколько проблемы самой психики, которая не может меняться настолько же быстро, насколько иногда этого требуют обстоятельства.

И этот пункт нам следует отметить особо. Как бы кощунственно это ни звучало, но все мы хорошо знаем: человек способен ко всему привыкнуть и со всем примириться. Даже потеря близких, будучи серьезной психологической травмой, оказывается лишь временной трагедией. Пройдет месяц, другой, год или несколько лет, и эта рана зарубцуется, а человек сможет жить с прежним психологическим настроем. Следовательно, проблема не в самой потере, а в том, что психика человека на каком-то этапе не может справиться с теми переменами, которые несет за собой подобная утрата. Если бы могли вырезать эти несколько месяцев или лет жизни из личной истории этого человека, сделать, так сказать, монтаж, то увидели бы, что существенных различий в эмоциональном состоянии этого человека до и после данной трагедии не обнаруживается.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Следовательно, если речь идет о том психологическом состоянии, в которое повергают нас жизненные катастрофы, оно лишь отчасти определяется самой травмой, тяжестью произошедшего. Основная же проблема в нашем мозгу, который не способен быстро перестроиться, мгновенно обвыкнуться в новых, изменившихся условиях жизни. В ряде случаев, впрочем, подобная медлительность оборачивается новой трагедией — человек свыкается со своим депрессивным состоянием, а потом уже просто не может из него выйти, поскольку это было бы новым нарушением его, теперь уже привычного — депрессивного образа жизни.

Источники


  1. Людмилина, Юлия Как выйти замуж через Интернет / Юлия Людмилина. — М.: Попурри, 2005. — 946 c.

  2. Супружество как точная наука. — М.: Слово, 2009. — 480 c.

  3. Перель, Эстер Размножение в неволе. Как примирить эротику и быт / Эстер Перель. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2015. — 240 c.
  4. Чеховских, М. И. Психология делового общения / М.И. Чеховских. — М.: Инфра-М, Новое знание, 2016. — 256 c.
Природа депрессии
Оценка 5 проголосовавших: 1
Читайте так же:  К выздоровлению через ад клиент и психолог в опыте прохождения тревоги смерти и сумасшествия

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here