Про поддержку мифы и реальность

Сегодня обсуждаем тему: про поддержку мифы и реальность с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

Отправьте нам сообщение

Оставить отзыв

Отзывы и предложения, оставленные другими пользователями

Начать чат

  • База знаний База вспомогательных материалов
  • Новости Новости и события
  • Предложения Предложения пользователей
  • Загрузки Отобразить Ваши загрузки
  • Обратная связь Мы рады помочь Вам

Волонтеры. Мифы и реальность

Волонтер — это человек, который стремится внести свой личный вклад в реализацию социально-значимых проектов, при этом не получая за это никаких денег, только опыт и моральное удовлетворение

Примеры волонтерской деятельности:

1) сбор и распределение детских вещей, игрушек, различной кухонной утвари и пр. по семьям нуждающихся людей.

2) организация развлекательных мероприятий для детей-сирот, инвалидов и т.п.

3) субботники, уборки парков, городских улиц, заброшенных скверов т.д.

4) мероприятия по охране диких лесов и их обитателей, редких видов животных и т.п.

[3]

На самом деле, сфер применения волонтерского труда настолько велико, что перечислить все не представляется возможным.

Для некоторых людей поступки и поведение волонтеров кажется необычным, странным. На наш взгляд,это по большей части связано с мифами, которым витают вокруг волонтерской деятельности:

Благотворительность и всё, что с ней связано — это занятие для богатых людей и жен миллионеров.

Реальность: волонтеры далеко не всегда богачи, ведь помогают они не деньгами, а делом. Зачастую это люди, ищущие свое призвание, свой путь.

Миф №2

«Субботники» и прочие акции — это добровольно-принудительный труд для школьников и студентов.

Реальность: настоящие волонтеры действуют исключительно добровольно, по велению сердца

Миф №3

Волонтеры — жертвенные люди, которые готовы круглые сутки работать на благо человечеству.

Реальность: волонтеры — тоже люди, им тоже нужны деньги, поэтому чисто физически они не могут заниматься только волонтерской деятельностью. Настоящие волонтеры занимаются добрыми делами не всегда, а постоянно, например, несколько часов каждый день или только в выходные.

Волонтерство — это не принуждение, не жертва и не рабский труд. Люди, выбравший этот путь, получают настоящее удовольствие от своей деятельности. Они находят общие интересы с единомышленниками. Они искренее радуются, согревая сердца других людей.

Сепарация: мифы и реальность. Часть 2. 7 мифов

Продолжаю тему сепарации, начало здесь.

Реальность. Между сепарацией и эмоциональной близостью нет прямых причинно-следственных связей. Потому что это процесс про идентификацию себя, про свое понимание и осознавание: кто и какой я, а какой другой человек. Про угрозу отношениям речь не идет. Такой вопрос может встать, если у детей и родителей обнаружатся разные ценности и интересы, а обходиться с этой разностью они не умеют.

Например, в какой-то момент выясняется, что в семье потомственных преподавателей сын-подросток хочет пойти учится не в педагогический ВУЗ, а в военную академию. Если это решение сына родители принимают, давая право тому самому выбирать свою деятельность, то этот момент не будет угрозой для детско-родительских отношений. Совсем иначе может быть, если родители воспротивятся такому выбору, начнут давить, переубеждать, активно отговаривать и пугать, настаивать на своем. Здесь уже зарождается конфликт, где должен быть победитель и проигравший, что не может не сказаться на дальнейших отношениях между родителями и сыном.

Реальность. Это опасение действительно имеет место быть, если, как я писала выше, у членов семьи нет способности принимать различия друг друга, нет права быть другим. Если «всем» весело, то, будучи грустным, ты будешь отвергнут вместе со своими чувствами. Если «вся семья» любит шашлык, а ты вегетарианец – ты будешь засмеян и пристыжен. Если «все нормальные люди работают на заводе», а ты хочешь рисовать – то получишь клеймо лентяя, бездаря и осуждение семьи. К сожалению, это грустное наследие прошлого, когда на первом месте был коллектив, а «я – последняя буква в алфавите», а может быть и часть человеческой природы вообще, так как инаковость и отличие от большинства во все времена сложно воспринималась этим самым условным большинством.

Страх отличий друг от друга и возможность находить взаимопонимание при этом такая огромная тема, что достойна отдельного разговора. А здесь я хочу сказать только, что возможно иметь разные интересы, характеры, идеи, мысли, способы общения с миром, но при этом оставаться вместе, поддерживать добрые отношения и получать удовольствие от общения. И, более того, при желании этому можно научиться, исследовав и осознав свои собственные страхи, связанные с этой темой. Об этом говорит мой личный опыт и опыт людей, которые меня окружают.

Реальность. Это не всегда так. Гораздо чаще как раз незавершенная сепарация приводит к тому, что дети спешат скорее уехать подальше от родителей и не общаться, чтобы не видеть их и не испытывать сильных эмоций вины, стыда и злости за желание отстаивать свои ценности и жить самостоятельно.

Сепарация – это и про самостоятельность тоже, но она не обязательно должна сопровождаться физическим дистанцированием. Приведу как пример один случай. Лизе мама подарила на Новый год свитер. Этот свитер Лизе совсем не нравился, был не в ее стиле, слишком велик, колючий и жаркий для московского климата. Но она в нем постоянно ходила, ругая при этом маму за то, что та дарит разную ерунду и заставляет это носить. И она носит, боясь обидеть маму. Я удивленно спросила, как же мама может узнать носит дочь ее подарок или нет, если живёт за тысячи километров и видятся они раз в год. Теперь уже удивилась Лиза, потому что обнаружила, что ведет себя так, будто они с мамой по-прежнему живут вместе, и мама критикует каждый ее шаг.

Реальность. Это опасение рождается, если человек по какие-то причинам напрочь убирает из близкого общения эмоциональную составляющую, оставляя себе только обслуживающую функцию. Либо подменяет одно другим. Когда в понятие любовь и забота вкладывается только приготовление еды, покупка игрушек, одежды, помощь в приготовлении уроков и выполнение прочих обязательств. Тогда логично, что самостоятельность ребенка может сильно испугать родителя, ведь при таком раскладе ему действительно не будет места в жизни взрослого человека, который способен сам себя обслуживать.

Но ведь, как правило, то же приготовление пищи несет эмоциональный подтекст. Чашка чая с медом и малиной от мамы в постель больному ребенку (даже взрослому) может продемонстрировать любовь и уместную заботу, вызвать ответную благодарность. В то же время, когда чаем пытаются напоить опаздывающего на встречу человека, который к тому же чай не любит, тот, скорее всего, испытает раздражение и желание скорее убежать. Действие одно и то же, и то, и другое – про мамину заботу. Но в первом случае она естественна и уместна в контексте событий, а во втором – про причинение добра. Похоже, нужность и ценность родителя меряется не объемом физической пользы, которую тот приносит, а уместностью и реальной востребованностью этой помощи. Поэтому, как я писала выше, сепарация эмоциональной близости не вредит, скорее даже помогает.


(с) фото Анны Радченко

Реальность. Здесь кроется надежда на бесконфликтное существование, когда взрослый ребенок или родитель ждут, что отсепарировавшись, перестанут злиться, обижаться, огорчатся, испытывать бессилие и прочие неприятные эмоции. И здесь же есть страх, что любовь, нежность, забота так же исчезнут из отношений.

Успешная сепарация приводит к тому, что человек будет лучше различать, где его эмоции, а где он фантазирует, проецирует, принимает на свой счет то, что к нему не имеет отношения. И, мой опыт говорит, что таких «не своих» эмоций у людей с остановленной сепарацией – очень много. После их обнаружения конфликтов действительно становится меньше за счет того, что перестают цеплять слова и действия, обращенные не к ним. Но если кричат именно на вас, то завершенная сепарация не гарантирует того, что вам будет все равно. Например, дочь может перестать пугаться и обижаться на маму, когда та кричит на нерадивых рабочих, понимая, что эти претензии не имеют к ней никакого отношения. Но это не означает, что дочь обязательно останется равнодушна, если мама станет кричать на нее.

Читайте так же:  Злой психолог эффективнее доброго

Так же и с приятными эмоциями. При успешном процессе сепарации человек будет брать и присваиваться себе то, что обращено к нему, и фильтроваться послания, не имеющие к нему отношения. При таком раскладе, наоборот, повышается шанс того, что любовь и нежность родителей скорее попадут по назначению, и вызовут ответную реакцию. В то время как, ощущая себя одним целым с родителем, ребенок может воспринимать проявления любви как само собой разумеющееся, что не требует ответа (ведь мы одно целое).

Конечно, если один человек использует эмоции для манипуляции и управления другим, то сепарация поставит под угрозу продолжение отношений в таком же духе.

[2]

Реальность. Сепарация бывает наименее болезненней, если происходит естественно и вовремя. Что это значит? Когда у ребенка есть желание и ресурс в чем-то развиваться, отделяя себя от родителя, а родитель оценивает реальную готовность ребенка и поддерживает либо не поддерживает стремление, давая все больше свободы.

Возьму для примера одно и то же событие – сын съезжает от родителей. В одном случае ему 16 лет, он горит идеей пожить самостоятельно с периодическими приездами родителей, если ему что-то будет надо. Родители эту идею поддерживают, хотя и переживают за него. Для сына это тоже значимое и тревожное событие, хотя там же много драйва и предвкушения. Во втором случае сыну 25 лет, он по-прежнему живет с родителями, не работает, не учится и съезжать никуда не собирается. Родителям это все надоедает, они снимают квартиру и предлагают ему там жить. Сын отчаянно сопротивляется, он понятия не имеет, как жить отдельно, злится и обижается, что его собственные родители выгоняют из дома. В третьем случае 10-летний ребенок сообщает, что хочет завтра уехать один жить в Африку, потому что там тепло. Родители, обсуждая с сыном такое желание, доходят до того, что сейчас это не самое лучшее решение.

Следовательно, успешный процесс сепарации – это всегда поиск баланса между желанием, готовностью участников и реальностью.

Реальность. Для меня полная самодостаточность, так же как полная сепарация – это что-то из области максимализма и перефекционизма, которые к реальной жизни не имеют отношения. Можно годами стремиться к полной сепарации, но зачем? Умозрительно я думаю, что наверно было бы круто, всегда и во всем отличать, где моя мысль, а где моих мамы или папы. Но есть ли в этом смысл? Стану ли я от этого более счастливой? Для меня это открытый вопрос. А для Вас?

Какие мифы и/или страхи о сепарации есть у Вас?

PS. Уже перечитывая готовую статью, обратила внимание, что почти все мифы о сепарации — это про страх прекращения отношений между родителями и детьми. Хотя на практике как раз попытки затормозить и остановить естественный процесс сепарации приводят к сложным детско-родительским отношениям, взаимным обидам, ссорам, конфликтам и реальному нежеланию поддерживать контакт друг с другом.

Про поддержку: мифы и реальность

Работая с клиентами, я задалась вопросом: как максимально полезно давать поддержку человеку в реальной жизни.

В терапии лично я опираюсь на свою чувствительность, знания о клиенте, профессиональный и личный опыт. Отношения психолога и клиента более структурированы, сконцентрированы, с обозначенными четкими границами. Возможно, я описала формат этих отношений очень просто, но это не предмет дискуссий.

Для меня важнее в этой статье рассмотреть другую сторону – отношения человека с миром, другими людьми, близкими. Особенно то, как можно взять необходимую поддержку именно в той форме, в которой она нужна, и возможно ли это сделать в принципе.

Разберемся по порядку.

Каждый человек когда-то был ребенком. Родившись, он нуждался в безусловной любви от матери и близкого окружения. Опыт получения такой любви очень важен при формировании личности, это дает человеку уверенность в том, что его можно любить не за что-то, а просто так. Это ограждает человека от отчаянных попыток в течение жизни заслуживать любовь окружающих, тратя на это очень много сил и ресурсов или вообще всю жизненную энергию.

Во взрослой жизни человеку тоже необходимо опираться на такую любовь, конечно, она трансформируется в другую форму, и расширяется или изменяется диапазон источников этой самой любви. Если в детстве и подростковом возрасте ребенку было дано достаточно тепла и принятия, то во взрослой жизни ему легче строить любые отношения, он гораздо меньше попадает в эмоционально зависимые отношения и ситуации, он верит в себя.

Тем, кто постоянно сомневается в себе, пытается заслужить любовь, важно работать над восстановлением своей ценности, целостности и идентичности. Возможно, на начальном этапе это будет один единственный человек в лице психолога, группового ведущего или участника терапевтической группы, с которым можно этот опыт получить. Затем границы отношений с окружающими будут расширяться: как появятся новые люди, так могут отсеяться те, которые были до этого.

Это процесс длительный, как взращивание ребенка, поэтому не пытайтесь вырасти слишком быстро, чтобы была возможность прожить и закрепить опыт взросления.

Для меня лично это очень противоречивая позиция клиента и человека в реальной жизни, который пытается получить поддержку из своей открытой, но очень уязвимой части. С открытой душой и искренними чувствами один человек обращается к другому в надежде встретить такую же искренность и открытость.

Но здесь следует читать «текст между строк», который либо не воспроизводится, но подразумевается, либо ожидается и слышится. Важно учитывать очень много факторов, что на самом деле практически нереально сделать в человеческих отношениях, да и крайне сложно даже психологу, который имеет специальную подготовку и опыт. Поэтому здесь эту сложность могу только сделать более «выпуклой» и обозначенной.

Желание «подрастить» может восприниматься другим как посягательство на личное пространство, неуважение и даже как насилие. Это не только защитная реакция от «пилюли взросления», даже если она дается из заботы, это лишь говорит о том, что можно изменить форму — и реакция может измениться. Далеко не всегда сопротивление «вырасти» в определенной роли и ситуации говорит о незрелости личности, это больше говорит о его уязвимости и недоверию к миру.

  • 3) Искренность + уязвимость = травмированность.

Если формула опыта получения поддержки и других значимых проявлений такова, то человеку крайне сложно не прятаться, не защищаться и не раниться при этом. Несколько лет терапии, сложный процесс переживаний и становления, крайне медленный в вопросах целей, мотивов и реакций на поддержку и фрустрацию.

Одним кажется, что хватит уже или совсем не нужно бережно поддерживать эту уязвимую часть и пора бы уже вырасти и не обращать внимания на прошлый опыт, прошлые отношения и детские обиды. Для другого все это может звучать очень болезненно и разрушающе, и за всем этим рассмотреть, а тем более почувствовать поддержку становится невозможным. Даже «опытным» клиентам, не говоря про простые человеческие отношения.

Читайте так же:  Почему я люблю сетевые компании

Я считаю, что можно дать человеку в таком состоянии сразу «пряник», а потом объяснить, почему возникает «кнут», а не наоборот. Ведь если у человека не удовлетворена базовая потребность в безопасности, «воспитательные» мероприятия могут быть неэффективны и даже разрушительны.

  • 4) Баланс поддержки и фрустрации.

Баланс поддержки и фрустрации возможен при наличии широкого профессионального и личного опыта и достаточного количества знаний о возможностях и потребностях человека. Про поддержку и фрустрацию можно написать отдельную статью. Поэтому развивать ее не буду сейчас. Скажу лишь о том, что это играет важную роль в становлении личности с целью поддержании у клиента самостоятельности в принятии решений и возможности опираться на себя с учетом уже имеющегося опыта.

Поэтому, если замечаете, что Ваша сила может быть разрушительна для другого, а Вы это делаете из желания поддержать, подлечить, подрастить — не забывайте про «пряник» и про возможность объяснения (а не применения. ), почему возникает «кнут».

Сепарация: мифы и реальность

К одной из своих статей я получила такой комментарий:

«Остается недопонятой для меня суть сепарации, о которой много говорят, и Вы тоже. Допустим, дети стали самостоятельными во всех смыслах, мамам тоже есть, чем жить, кроме детей, и здоровье без больших проблем. Обиды поняты и прощены, несовершенства приняты…. — каждый живет своей полноценной жизнью. Что остается между ними, какая связь и в чем? Остается ли она всегда — или это не обязательно? Можно ли жить «по-человечески» (т.е. чувствуя гармонию в душе) полностью прекратив отношения между родными, полностью сепарировавшись?

Холодное слово «сепарация» очень диссонирует с понятиями «любовь» и «близость» — вот же в чем для меня теперь заноза… »

Вопросы мне показались очень интересными и актуальными, потому что даже люди, которые ходят на долгосрочную терапию и понимают необходимость сепарации, иногда говорят о том, что боятся отделиться от родителей или своих детей. Им кажется, что после этого не останется эмоциональной связи и близости, дети и родители станут чужими.

Слово «сепарация», как и русский перевод «отделение» действительно звучат холодновато. Может сложиться ощущение, что духовная, душевная связь болезненно разорвется, если этот процесс завершится, что состоявшаяся сепарация – это полностью отдельное параллельное существование двух людей. Это не так, это один из тех мифов о сепарации, который я слышала от разных людей в своей практике и просто знакомых.

Чтобы понять суть сепарации надо, для начала выяснить, отделение кого или чего происходит в этом процессе. Распространенное мнение, что один человек усилием воли дистанцируется, отрывается от другого (например, родитель от ребенка), как происходит при отрезании пуповины. Но подождите-ка! Чтобы так реально было, эти два человека должны быть одним целым. Это может быть в том случае, если ребенок находится в утробе матери. Как только он рождается, т.е. физически отделяется, нельзя сказать, что они одно целое, они уже две отдельные личности. А это значит, что речь идет о психологическом отделении, которое совсем не про физическую и душевную дистанцию. Так про что же?

Возьму первоначальный смысл термина сепарация из Википедии.

«Сепарация (лат. separatio — отделение) в технике — это различные процессы разделения смешанных объёмов разнородных частиц, смесей, жидкостей разной плотности, эмульсий, твёрдых материалов, взвесей, твёрдых частиц или капелек в газе.

При сепарации не происходит изменения химического состава разделяемых веществ. Сепарация возможна если присутствуют различия в характеристиках компонентов в смеси: в размерах твёрдых частиц, в их массах, в форме, плотности, коэффициентах трения, прочности, упругости, смачиваемости поверхности, магнитной восприимчивости, электропроводности, радиоактивности и других». (Выделения мои)

Т.е. сепарация – это про обнаружение различий, про разделение уже разнородных качеств, и их изменение в процессе не происходит. Если говорить в психологическом контексте, то в процессе сепарации личность отделяет свои уже существующие качества, мысли, принципы, установки и прочее от качеств, мыслей, принципов, установок и прочего других людей. При сепарации ничего из вышеперечисленного не меняется, просто разделяется, где мое, а где – чужое, где я, а где – другой. Происходит это не одномоментно, а постепенно. Как только у ребенка формируются какие-то собственные, а не транслируемые кем-то, потребности, качества, идеи, мысли, можно говорить, о маленьком шаге на пути сепарации. Про дистанцию, отчуждение, прекращение отношений двух людей, как вы могли заметить, здесь речи не идет. Эти опасения могут появиться, если, например, есть убеждение, что люди с разными интересами и качествами не могут любить друг друга. Или что мыслящий не как я человек опасен для меня. И здесь мы подходим к мифам о сепарации.

Видео (кликните для воспроизведения).

(с) фото Анны Радченко

Миф 1. Сепарация – это прекращение близких человеческих отношений между родными.

Реальность. Между сепарацией и эмоциональной близостью нет прямых причинно-следственных связей. Потому что это процесс про идентификацию себя, про свое понимание и осознавание: кто и какой я, а какой другой человек. Про угрозу отношениям речь не идет. Такой вопрос может встать, если у детей и родителей обнаружатся разные ценности и интересы, а обходиться с этой разностью они не умеют.

Например, в какой-то момент выясняется, что в семье потомственных преподавателей сын-подросток хочет пойти учится не в педагогический ВУЗ, а в военную академию. Если это решение сына родители принимают, давая право тому самому выбирать свою деятельность, то этот момент не будет угрозой для детско-родительских отношений. Совсем иначе может быть, если родители воспротивятся такому выбору, начнут давить, переубеждать, активно отговаривать и пугать, настаивать на своем. Здесь уже зарождается конфликт, где должен быть победитель и проигравший, что не может не сказаться на дальнейших отношениях между родителями и сыном.

Миф 2. Различия, обнаруженные в процессе сепарации, станут препятствием для продолжения отношений.

Реальность. Это опасение действительно имеет место быть, если, как я писала выше, у членов семьи нет способности принимать различия друг друга, нет права быть другим. Если «всем» весело, то, будучи грустным, ты будешь отвергнут вместе со своими чувствами. Если «вся семья» любит шашлык, а ты вегетарианец – ты будешь засмеян и пристыжен. Если «все нормальные люди работают на заводе», а ты хочешь рисовать – то получишь клеймо лентяя, бездаря и осуждение семьи. К сожалению, это грустное наследие прошлого, когда на первом месте был коллектив, а «я – последняя буква в алфавите», а может быть и часть человеческой природы вообще, так как инаковость и отличие от большинства во все времена сложно воспринималась этим самым условным большинством.

Страх отличий друг от друга и возможность находить взаимопонимание при этом такая огромная тема, что достойна отдельного разговора. А здесь я хочу сказать только, что возможно иметь разные интересы, характеры, идеи, мысли, способы общения с миром, но при этом оставаться вместе, поддерживать добрые отношения и получать удовольствие от общения. И, более того, при желании этому можно научиться, исследовав и осознав свои собственные страхи, связанные с этой темой. Об этом говорит мой личный опыт и опыт людей, которые меня окружают.

Миф 3. Если дети и родители живут отдельно и далеко друг от друга, то сепарация прошла успешно.

Реальность. Это не всегда так. Гораздо чаще как раз незавершенная сепарация приводит к тому, что дети спешат скорее уехать подальше от родителей и не общаться, чтобы не видеть их и не испытывать сильных эмоций вины, стыда и злости за желание отстаивать свои ценности и жить самостоятельно.

Читайте так же:  Всем ли нужна терапия!

Сепарация – это и про самостоятельность тоже, но она не обязательно должна сопровождаться физическим дистанцированием. Приведу как пример один случай. Лизе мама подарила на Новый год свитер. Этот свитер Лизе совсем не нравился, был не в ее стиле, слишком велик, колючий и жаркий для московского климата. Но она в нем постоянно ходила, ругая при этом маму за то, что та дарит разную ерунду и заставляет это носить. И она носит, боясь обидеть маму. Я удивленно спросила, как же мама может узнать носит дочь ее подарок или нет, если живёт за тысячи километров и видятся они раз в год. Теперь уже удивилась Лиза, потому что обнаружила, что ведет себя так, будто они с мамой по-прежнему живут вместе, и мама критикует каждый ее шаг.

Миф 4. Если сепарация произойдет, то родитель станет больше не нужен.

Реальность. Это опасение рождается, если человек по какие-то причинам напрочь убирает из близкого общения эмоциональную составляющую, оставляя себе только обслуживающую функцию. Либо подменяет одно другим. Когда в понятие любовь и забота вкладывается только приготовление еды, покупка игрушек, одежды, помощь в приготовлении уроков и выполнение прочих обязательств. Тогда логично, что самостоятельность ребенка может сильно испугать родителя, ведь при таком раскладе ему действительно не будет места в жизни взрослого человека, который способен сам себя обслуживать.

Но ведь, как правило, то же приготовление пищи несет эмоциональный подтекст. Чашка чая с медом и малиной от мамы в постель больному ребенку (даже взрослому) может продемонстрировать любовь и уместную заботу, вызвать ответную благодарность. В то же время, когда чаем пытаются напоить опаздывающего на встречу человека, который к тому же чай не любит, тот, скорее всего, испытает раздражение и желание скорее убежать. Действие одно и то же, и то, и другое – про мамину заботу. Но в первом случае она естественна и уместна в контексте событий, а во втором – про причинение добра. Похоже, нужность и ценность родителя меряется не объемом физической пользы, которую тот приносит, а уместностью и реальной востребованностью этой помощи. Поэтому, как я писала выше, сепарация эмоциональной близости не вредит, скорее даже помогает.

Миф 5. Сепарация приведет к исчезновению эмоций в отношениях.

Реальность. Здесь кроется надежда на бесконфликтное существование, когда взрослый ребенок или родитель ждут, что отсепарировавшись, перестанут злиться, обижаться, огорчатся, испытывать бессилие и прочие неприятные эмоции. И здесь же есть страх, что любовь, нежность, забота так же исчезнут из отношений.

Успешная сепарация приводит к тому, что человек будет лучше различать, где его эмоции, а где он фантазирует, проецирует, принимает на свой счет то, что к нему не имеет отношения. И, мой опыт говорит, что таких «не своих» эмоций у людей с остановленной сепарацией – очень много. После их обнаружения конфликтов действительно становится меньше за счет того, что перестают цеплять слова и действия, обращенные не к ним. Но если кричат именно на вас, то завершенная сепарация не гарантирует того, что вам будет все равно. Например, дочь может перестать пугаться и обижаться на маму, когда та кричит на нерадивых рабочих, понимая, что эти претензии не имеют к ней никакого отношения. Но это не означает, что дочь обязательно останется равнодушна, если мама станет кричать на нее.

Так же и с приятными эмоциями. При успешном процессе сепарации человек будет брать и присваиваться себе то, что обращено к нему, и фильтроваться послания, не имеющие к нему отношения. При таком раскладе, наоборот, повышается шанс того, что любовь и нежность родителей скорее попадут по назначению, и вызовут ответную реакцию. В то время как, ощущая себя одним целым с родителем, ребенок может воспринимать проявления любви как само собой разумеющееся, что не требует ответа (ведь мы одно целое).

Конечно, если один человек использует эмоции для манипуляции и управления другим, то сепарация поставит под угрозу продолжение отношений в таком же духе.

Миф 6. Чем раньше (или позже) начать сепарацию, тем проще и безболезненней она пройдет.

Реальность. Сепарация бывает наименее болезненней, если происходит естественно и вовремя. Что это значит? Когда у ребенка есть желание и ресурс в чем-то развиваться, отделяя себя от родителя, а родитель оценивает реальную готовность ребенка и поддерживает либо не поддерживает стремление, давая все больше свободы.

Возьму для примера одно и то же событие – сын съезжает от родителей. В одном случае ему 16 лет, он горит идеей пожить самостоятельно с периодическими приездами родителей, если ему что-то будет надо. Родители эту идею поддерживают, хотя и переживают за него. Для сына это тоже значимое и тревожное событие, хотя там же много драйва и предвкушения. Во втором случае сыну 25 лет, он по-прежнему живет с родителями, не работает, не учится и съезжать никуда не собирается. Родителям это все надоедает, они снимают квартиру и предлагают ему там жить. Сын отчаянно сопротивляется, он понятия не имеет, как жить отдельно, злится и обижается, что его собственные родители выгоняют из дома. В третьем случае 10-летний ребенок сообщает, что хочет завтра уехать один жить в Африку, потому что там тепло. Родители, обсуждая с сыном такое желание, доходят до того, что сейчас это не самое лучшее решение.

Следовательно, успешный процесс сепарации – это всегда поиск баланса между желанием, готовностью участников и реальностью.

Миф 7. Если человек хочет отношений и привязанности, значит он не полностью отсепарировался и не самодостаточен.

Реальность. Для меня полная самодостаточность, так же как полная сепарация – это что-то из области максимализма и перефекционизма, которые к реальной жизни не имеют отношения. Можно годами стремиться к полной сепарации, но зачем? Умозрительно я думаю, что наверно было бы круто, всегда и во всем отличать, где моя мысль, а где моих мамы или папы. Но есть ли в этом смысл? Стану ли я от этого более счастливой? Для меня это открытый вопрос. А для Вас?

Какие мифы и/или страхи о сепарации есть у Вас?

PS. Уже перечитывая готовую статью, обратила внимание, что почти все мифы о сепарации — это про страх прекращения отношений между родителями и детьми. Хотя на практике как раз попытки затормозить и остановить естественный процесс сепарации приводят к сложным детско-родительским отношениям, взаимным обидам, ссорам, конфликтам и реальному нежеланию поддерживать контакт друг с другом.

Психотерапия: мифы и реальность. Часть 2.

Оставьте первый комментарий

Другие публикации автора:

О жизненном балансе. Практическая методика
Сара Андерсен снова одной картинкой точно описала причину огромного количества наших жизненных страданий. Мне эта штука ещё в детстве была свойственна — принести 12 по математике, но 2 по немецкому. Затем перекос перекочевал на жизненные сферы — стоило мне увлечься работой, как я совсем забывала про личную жизнь. «А, точно!» — кричала я и с головой прыгала в очередную мозговзрывающую влюблённость, в то время как социальная жизнь летела к чертям и половина друзей уже начинали обижаться. «А, точно!» — спохватывалась я, бежала тусить и на сей раз куда-то проваливалась работа. И так по кругу. 🙈

Как мы переживаем процесс смены профессии? Результаты опроса.
Для моих друзей и коллег не секрет, что последнее время я много работаю с людьми, которые находятся в процессе карьерного перехода. Пару недель назад мне захотелось узнать про него больше — не через книги и индивидуальные встречи, как обычно, а через небольшую анкету (как никак я страшно скучаю за исследованиями). К моему удивлению желающих пройти опрос оказалось очень много — к концу дня у меня уже было около 30 заполненных анкет. И желающие до сих пор продолжают мне писать.

Читайте так же:  Cтоит ли менять имя приемному ребёнку

Результаты оказались гораздо интереснее, чем я думала.

10 мифов о карьере и успехе, которые здорово портят нам жизнь. Часть 1.
В мире, где кругом кричат про достижения и успех, действительно сложно остаться равнодушным к теме карьеры. Сейчас в нашей культуре смешались идеи, которые, на первый взгляд, кажутся совершенно несмешиваемыми: идеи капиталистического мира про «беги и достигай», вот эта вся «американская мечта», и наследие СССР про «сиди тихонько, делай своё дело, поддерживай режим и государство принесёт тебе за это премию в клювике». Всё это создаёт в нашей голове взрывной коктейль, с которым мы сегодня и попробуем разобраться.
Психотерапия: мифы и реальность. Часть 2.
По просьбам читателей продолжаю разбирать наиболее распространённые мифы о психотерапии. Ибо похоже тема очень актуальна, а за эти две недели мой список пополнился ещё несколькими. Поэтому поехали.
«Интеллектуальные чувства. Соединяя полярности» или «Как начать любить свою работу?»
О том, как именно психика находит компромисс между разумом и чувствами. И о том, как с помощью этих знаний наполнить собственные рабочие будни яркостью и разнообразием.
Психотерапия: мифы и реальность. Часть 1.
Наверное, сложно найти ещё одну профессию, настолько наполненную предрассудками и легендами. Начиная от образа терапевта как суровой советской женщины в белом халате со шприцем и заканчивая его сверхчеловеческими способностями, включая чтение мыслей и предсказывание судьбы.

Неудивительно, что терапевтов побаиваются и не спешат записываться к ним на приём. Поэтому предлагаю попробовать разобраться в наиболее популярных народных мифах и сказках на тему. И наконец-то понять, что из них правда, а что ложь.

Групповая терапия: мифы, реальность, польза

Но вместе с тем групповая терапия — это мероприятие, окутанное огромным количеством мифов и легенд. Искусство, в том числе и кинематограф, добавили огоньку в их возникновение, точнее их же и породили. Однако не все правда, что показывают на экране, а увидеть воочию групповую работу может не каждый. Например, нам чаще всего показывают именно клинические группы (то есть ситуацию невроза), а мы наивно полагаем, что все они так и проходят. Но нет. Есть правда, есть ложь. Я решила обозначить наиболее распространенные сомнения на тему групповой терапии и поделиться своим опытом и пониманием на этот счет.

Что точно происходит во время групповой терапии?

Группа длится достаточно долго — почти 9 месяцев (хотя бывает по-разному). Участникам необходимо знать “кто эти люди и чего они хотят”. При этом группе не важна подробная биография, достаточно просто понимать контекст того, что привело каждого из присутствующих на группу. В случае, если кто-то из участников проходит личную терапию у ведущего, это никак не распространяется и не освещается во время терапевтического процесса.

2. Непосредственное общение с участниками

Если в повседневной жизни или даже в индивидуальной терапии мы не всегда можем сказать то, что действительно вертится на языке, то группа — это место, где каждый общается с каждым и пытается разобраться в себе, а не в другом. Испытывая те или иные эмоции в отношении другого, участник может прояснить что-то очень важное для себя и получить новый опыт. Это может касаться симпатии или даже антипатии. При этом в группе запрещена форма деструктивной агрессии, что делает общение более безопасным, чем в жизни. Раздражение — это личная ответственность того, кто его испытывает, группа же и ведущий помогают найти форму выражения этому чувству и понять как и в связи с чем оно возникает.

3. Честная обратная связь

Поскольку группа это средство для понимания себя через других, то честная обратная связь — это главный залог и основное условие групповой терапии. Для этого участники используют Я-послания и стараются осознавать то, что с ними происходит. Ведущий же уделяет этому процессу много внимания, оказывая поддержку каждому участнику.

Групповая терапия — это возможность прояснить или установить или даже завершить отношения как в прошлом, так и в настоящем, с участниками группы. Участники являются в некотором роде инструментом, с помощью которого можно воссоздать волнующую ситуацию, попробовать новый способ поведения и изучить реакцию на него. Группа — это место, где можно увидеть со стороны свое поведение и понять что чувствуют другие.

Каждый, кто пришел на группу, имеет свою историю и причины там находиться. понимание этого и того контекста, в котором оказались другие участники, что они живые и имеют свои изъяны, создает опоры для изменений в своей собственной жизни.

А вот и мифы, которые плотно сидят в голове не то, что у заинтересованного человека, но даже и у некоторых психологов. Что и говорить, на свою первую группу я пришла, недоверчиво косясь на всех присутствующих и первые пару месяцев просто отсиживалась. Присматривалась, когда же начнется что-то вроде того, о чем я пишу ниже.

[1]

1. Мне придется откровенно говорить о своих проблемах, а мне бы этого не хотелось.

Идея насильственного самообнажения возникла мне кажется во многом благодаря кинематографу. “Здравствуйте, меня зовут Даша и я …”. Действительно, на определенном этапе своего развития в психологии существовало только понятие “пациент”, и терапевтические отношения строились преимущественно с позиции, что “терапевт лучше знает о скрытых мотивах пациента”. Сейчас же психология куда более открыта, и все чаще на группу приходят “клиенты” — то есть здоровые люди, желающие разобраться в трудностях на уровне взаимоотношений. Позицию пациента же можно найти на группах по зависимости, в клиниках или у психоаналитиков.
Точно нужно будет назвать свое имя (или выдуманное имя, которым участник хочет называться во время всего терапевтического процесса). Точно нужно будет сказать цель прихода на группу. Дальнейшая откровенность — личное дело каждого.

2. О моей истории и о том, что я был на группе, потом услышит весь интернет

Психотерапевтический процесс в принципе — это место откровенных разговоров, и правило конфиденциальности — это фундамент. Ведущий гарантирует конфиденциальность всего, что сказано на группе, но помимо всего прочего, каждый из присутствующих также берет на себя ответственность за сохранность безопасности терапевтического пространства. Это касается всего: кто присутствует на группе, историй, биографий участников, вплоть до того, дружить ли в соцсетях.
Участие в группе — определенного рода риск и испытание на доверие. Но каждому, включая ведущего, есть чем поделиться и есть то, о чем он говорит только на группе. Бережное отношение к этому пространству — залог создания успешной платформы для изменений.

3. Мне не хватит времени поговорить о том, что меня волнует

Во время групповой работы действительно ограничено время на каждого из участников и хорошо тем, у кого есть еще и личная терапия, тогда терапевтический процесс идет быстрее. Но группа — это всегда про отношения в “здесь и теперь”, про живой эксперимент, и потому полученный на группе опыт усваивается сильнее. Также и молчание может переживаться сильнее, так как за участие приходится платить деньгами: “Прихожу, молчу, еще и деньги трачу — я на такое не подписывался”.
В обоих случаях ведущий помогает обратить внимание на то, как человек проявляется в группе и соотнести с тем как это у него в жизни. Возможно, ощущение того, что “жизнь проходит мимо” присутствует и в повседневности, но только на группе есть возможность понять как это организовано и как это можно исправить. Поэтому время не главное, главное — включенность.

Читайте так же:  Выбор будущей профессии! как не ошибиться

4. Меня будут заставлять что-то делать

Группу часто путают с тренингами личностного роста. На них участникам действительно предлагают сделать что-то, выводящее их за рамки повседневности. На этих занятиях участники тренируются, осваивают новые грани возможного, от этого возникает ощущение легкой эйфории. По сути тренинг — это получение и осваивание нового навыка. Надолго ли — вопрос довольно риторический.
Группа же направлена на глубокие и качественные изменения. Меняясь внутренне, меняется также и окружение человека, и это не всегда радостный и веселый процесс. Для этого нужно иметь достаточную поддержку, мужество, ощущение укрепленности, возможность проживать разные чувства. Поэтому никаких упражнений, кроме тех, что направлены на усиление осознавания происходящего, на группе не происходит. Человек сам проходит свой путь и сам выбирает темп, в котором это происходит.

5. Мне расскажут что нужно делать

Нет, но участники могут делиться свои опытом. Ощущение того, что другие сталкиваются с похожими проблемами, и они живые, а не аватарки в интернете, что они тоже могут испытывать сомнения, могут находиться в тупике — это осознание укрепляет веру в себя. Рост происходит не только от получения поддержки, но и от оказания ее.

6. Это будет собрание несчастных людей

Это предположение также тянется из готовых психотерапевтических клише. Люди нездоровые ходят на свои, специализированные группы, и туда трудно попасть. Люди здоровые — на свои, и там они создают свои взаимоотношения и получают свой опыт. Группа вообще проводится для того, чтобы лучше понять себя и увидеть со стороны, а не заниматься “анализом” своих поступков, все дальше откладывая жизнь.

И вот наступает тот момент, когда пока еще не клиент, а просто человек, решает пройти групповую терапию. В данном случае мы говорим о закрытой группе, где существует набор постоянных участников от начала до конца. Это действительно волнительно и должно быть много мужества и доверия, чтобы решиться на этот шаг, принять ответственность за будущее посещение всех встреч, рассчитать примерные финансовые затраты — но это те десять шагов, которые личность проходит самостоятельно. Попадая же на группу, нужно снова совершать путь, для того, чтобы пребывание там действительно было продуктивным и полезным.

Итак, как можно помогать терапевтическому процессу.

1. Обозначьте свои запросы и цели, которых вы хотите достичь в результате групповой работы, а также перед каждой встречей. В конце прислушайтесь к себе и оцените насколько вы довольны тем, что происходило на группе.

— Чего вам не хватило для того, чтобы быть полностью удовлетворенным процессом?

— Как и в какие моменты вы себя останавливали, чтобы максимально полно присутствовать в группе?

— Ценно будет, если вы будете делиться своими наблюдениями в группе.

2. Обратите внимание на то, какие чувства у вас вызывают участники группы? Есть ли те, кто вызывает наиболее сильные чувства (любовь, ненависть, зависть)?

Попробуйте понять кого из близких (или просто значимых людей) вам напоминает этот человек?

Будет здорово, если вы сможете поделиться этим в группе. Группа — это то место, где есть возможность завершить, воссоздать или просто исследовать сложные семейные отношения или отношения, не завершенные в прошлом.

3. Старайтесь вообще делиться своими чувствами и эмоциями в группе. Это помогает вам понимать как вы устроены, какие потребности вы в себе блокируете и самое главное — вы получаете свободу выбора как поступать с этими потребностями.

4. Старайтесь отслеживать за своими пропусками. Если у вас возникает желание пропустить встречу или неоднократно появляются срочные дела на время групповой работы, за этим могут стоять два фактора:
— Отношение к ведущему (и тогда важно понимать что именно вы хотите сказать пропусками?)

— Отношение к групповому процессу (и тогда что такого происходит на группе, что вам не хочется на нее идти?)

5. Если возникает желание засмеивать происходящее на группе, старайтесь замечать:
Что такого невыносимого для вас происходит в настоящий момент?

— Каким вашим личным опытом откликается происходящее?

— Процесс “зашучивания” может быть своеобразной реакцией бегства от чего-либо или от каких-либо отношений. Осознавание этого процесса может сделать повседневную жизнь богаче и ярче.

6. Если возникает желание дать совет, обращайте внимание на то, из какого чувства вы это делаете. Часто за желанием дать совет прячется какая-то потребность, осознавая ее, можно также улучшить качество своей собственной жизни.

В любом терапевтическом процессе особое место уделяется именно процессу завершения. Это важно, так как дает место огромному количеству возможностей. Это необходимо, потому что только завершая старое, можно начинать новое.
Бывает так, что сам человек ощущает себя ненужным и не способным быть ни с кем в отношениях, однако в реальности это не так, и в каждый момент своей жизни другие к нему тоже относятся. Выражение своих чувств и эмоций по отношению к другим — необходимое условие честной обратной связи и формирования ясной картинки реальности. Что собственно и является началом пути в отношения.
Если у вас возникает желание закончить свою работу в группе, старайтесь предупреждать об этом заранее для того, чтобы каждый из присутствующих мог осознать и выразить вам свои чувства и эмоции. В реальной жизни такая возможность предоставляется редко, в результате чего незавершенные отношения накапливаются и отнимают большое количество жизненной энергии.

Если же вы чувствуете, что мысли о завершении вам невыносимы, то постарайтесь отследить:
— Какие чувства у вас при этом возникают?

— О чем вы фантазируете, говоря о завершении?

[3]

— Какие чувства вы удерживаете?

И снова отмечу, что будет полезно поделиться этими переживаниями с группой или с ведущим. Опыт завершения также связан с вашей повседневной жизнью и осознавание того как устроен этот процесс, может сильно обогатить вашу жизнь.

И в целом — старайтесь использовать свое время пребывания на группе полезным, интересуйтесь, не стесняйтесь обращаться к терапевту в случае непонятных ситуаций, ведь это то место, где действительно появляется возможность получить новый опыт и встроить в свою жизнь.

Желаю вам открываться этим возможностям, а я буду рада видеть вас у себя на группе!

Видео (кликните для воспроизведения).

Использованная литература:
Витакер Д. Группа как инструмент психологической помощи
Гавердовская П. // Индивидуальная или групповая психотерапия: что выбрать?
Рудестам К. Групповая психотерапия

Источники


  1. Гитин, В. Г. Эта покорная тварь — женщина / В.Г. Гитин. — М.: Торсинг, 2015. — 544 c.

  2. Меновщиков, В. Ю. Психологическое консультирование. Работа с кризисными и проблемными ситуациями / В.Ю. Меновщиков. — Москва: РГГУ, 2011. — 192 c.

  3. Немов, Р. С. Общая психология. Том 2. Познавательные процессы и психические состояния / Р.С. Немов. — Москва: Высшая школа, 2014. — 892 c.
  4. Иванников, В. А. Общая психология. Учебник / В.А. Иванников. — М.: Юрайт, 2014. — 482 c.
Про поддержку мифы и реальность
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here