Размышления о смерти

Сегодня обсуждаем тему: размышления о смерти с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

Размышление о смерти

Архимандрит Клеопа (Илие; 1912–1998), один из наиболее почитаемых румынских старцев, известен во всем православном мире. К нему в монастырь Сихастрия за духовной помощью приезжали тысячи верующих. Его проповеди, поучения, душеполезные слова наставляли и укрепляли верных и возвращали на путь истинный усомнившихся. Предлагаем читателям сайта «Православие.ру» одно из размышлений старца.

Архимандрит Клеопа (Илие)

Всегда имейте мысль о смерти, о суде, о геенне, о последней минуте в жизни, о Царстве Небесном, о славе истинно верующих, об окончательном решении в день Страшного суда, поскольку все это заставляет нас бодрствовать. Стоит только представить себе, что умрешь, но не знаешь когда, то как же не готовить себя к этому часу?

Кто может сказать, встретимся ли мы завтра, когда взойдет солнце? Увидимся ли? Уверены ли мы, что доживем до завтра? За это нельзя ручаться, ведь жизнь не в наших руках. Придут болезнь и страдания – и все кончено. Но если размышляешь о смерти, то это очень помогает не грешить.

И мысль о смерти – самый большой советник, самый добрый советник, который должен сопровождать тебя по жизни. Так говорят святые отцы. Святого Василия спросил философ Эвбул, большой ученый: «Василий, в чем суть философии? В чем заключается самая высокая философия?» – «Постоянно думать о смерти».

Что мы собой представляем, братья? Прах и пепел. Черви зловонные земли. Персть земная. «Горсть земли на дне могилы». Вот кто мы есть на самом деле. Чем нам хвалиться? В чем нам упорствовать? Что мы создали? Может быть, новое солнце на небе, новые звезды, новые небеса? Самое большое безумие – превозношение. Самое большое безумие – это то, что человек не понимает, что он не всевластен.

Прихворнул ты вечером и до утра не дожил. Ты ушел, умер без покаяния – и пропал! Где теперь тираны? Где императоры? Где сильные века сего? Где шахиншахи Персии? Где императоры Китая? Где турецкие султаны? Где фараоны древнего Египта? Где Наполеоны Франции? Где русские цари? Где кесари Рима? Где кайзеры Германии? Где же они? Где?

В глубинах ада, если не сделали ничего доброго! А если сделали хоть немного доброго, счастье им, что перешли из одного в другое Царство. Господь судит всех. Атомный потоп у дверей – во мгновение ока можем потонуть. И тогда увидит человек, на кого он гневался и на кого сердился.

Что Он сделал для нас? Ты закроешь в ответ глаза и скажешь: «Послушай, а ведь я не знаю!» Подумайте только, сколько безумства в этом! Сколько хулы! «Возопили они до небес», – как говорится о грехах в Псалтири.

Горе нам! Лучше нам не родиться на этой земле, чем говорить такое. Горе нам и всем тем, которые твердо верят, что без Бога могут что-то сделать. Горе нам! Спаситель сказал: «Пребудьте во Мне, и Я в вас… ибо без Меня не можете делать ничего». Что мы можем сделать? И вот все кончено. Но куда ты идешь? Если бы и продолжался ад 200 тысяч лет, все казалось бы, что мало. Потому что веришь: «Ну что ж, после 200 тысяч лет я освобожусь». Но там – вечность.

Святой Антоний говорил ученикам: «Всегда вспоминайте о вечности. Всегда думайте о том, что если вечером ты увидел закат солнца, не будь уверен, что доживешь до завтра. И если утром увидишь восход солнца, не будь уверен, что увидишь закат. Поскольку не в наших руках жизнь наша».

Горе мне! Нам говорит Псалтирь: «Господи, ты пядями измерил дни мои». Ведь не проживет и лишнего часа человек, когда придет смерть.

Вот одна история. Был некогда в Персии правитель. И был он очень падок на золото. Сделал мебель из золота, дома все покрыл золотом, мебель же из благородного дерева бросил в огонь. Был он таким любителем золота, что собрал золотых монет в 75 сундуках, – таким он был скупцом. И наложил на народ тяжкие подати и угнетал людей всеми возможными способами. Супруга его была женщиной мудрой:

– Послушай, зачем нам столько золота?
– Молчи! Золото более могущественно, чем все прочее на свете.

И заболел смертельной болезнью царь. Тогда созвал он всех персидских мудрецов, чтобы узнать, сколько ему осталось жить. И был у него ученейший философ и врач, которого звали Синдонием. Сказал он царю всю правду без утайки. Царь удивился, что не польстил он ему. Есть люди лицемерные, злые, которые льстят: «Ваше величество проживет еще много лет!» Но этот врач сказал правду. Царь мог бы его казнить, мог бы погубить его, но, проснувшись позднее, сказал: «Ну что же, он прав, всегда он говорит мне правду». Правду всегда гонят. Спаситель сказал: «Если Меня гнали, будут гнать и вас».

И призвал царь врачей и философов, которые говорили ему: «Ваше величество проживет еще столько лет!» И позвал Синдония. И спросил у него царь:

– Синдоний, что скажешь, буду ли я жить?
Положил тот руку свою на царское запястье, чтобы посчитать пульс:
– Не успеет завтра солнце взойти, как ты умрешь!
– Ты уверен?
– Да, уверен. Если же не случится этого, то пусть слетит с плеч моя голова. Позволь мне дожить до завтра!

Тогда царь спросил остальных.

– Ваше величество, – сказали они, – все хорошо, вы еще свое поживете!
– Я действительно проживу дольше, чем сказал Синдоний. И за каждый час я даю по сундуку золота тому, кто даст мне еще время жизни! С этими 75 сундуками золота я смогу прожить еще 75 часов! – сказал царь.

И все придворные сказали:
– Ваше величество, вы еще поживете!

Один говорил, что сделает уколы, другой, что сделает массаж, этот твердит про лекарства, тот, что поставит царя на ноги…. И все только для того, чтобы получить сундук с золотом!

Снова призывает царь Синдония:
– Что скажешь, Синдоний? И тебе я дам сундук с золотом, если я проживу хоть час больше, чем ты мне сулил.

Отвечал Синдоний:
– Даже если ты дашь мне все, тебе я ничего не могу дать – ни часа, ни мгновения, ведь над жизнью мы не властны, а один только Бог.
– Что еще скажешь?
– Как уже говорил тебе: срок – до восхода солнца. Когда останется полчаса до восхода, ты отойдешь в мир иной.

Другие же тем временем настаивали:
– Ваше величество, оставьте Синдония, дайте нам денег, чтобы мы сделали все, что в наших силах. Привезем лекарства из каких только возможно стран…

Царь был готов отдать те 75 сундуков с золотом, чтобы только еще пожить:
– Даю сундук за каждый час! Только чтобы не было так, как сказал Синдоний!
Как будто оставались еще 75 часов? Безумие. Чтобы человек мог распоряжаться своей жизнью?!

Послушай, брат, когда речь идет о правде, всегда говори только правду. Мы не распоряжаемся жизнью; как так можно: дай сундук с золотом – и проживешь еще час?

Потому не нужно тебе возлагать надежд ни на это бренное тело, ни на деньги, ни на сановников, ни на славу, ни на дворцы, ни на богатство, ни на науку, ни на ремесло, ни на красоту, ни на что-либо другое. Все это – мираж. Разве не слышал, что воспевает святитель Иоанн Дамаскин? Великий ум!

«Все ничтожнее тени; все обманчивее сновидений: одно мгновение – и смерть все отнимает. Но, Христе, как Человеколюбец упокой того, кого Ты избрал Себе, во свете лица Твоего и в наслаждении красотою Твоею».

Это стихира, которую воспевают, провожая умершего до могилы. Ты слышал, что говорится? «Все ничтожнее тени. Все обманчивее сновидений. Одно мгновение – и смерть все отнимает». Что заставляло святых отцов плакать всю жизнь? Для чего они постились и проливали море слез, и среди них такой святой, как Арсений Великий? Он носил платок за пазухой: столько слез он лил, что должен был постоянно вытирать их. Ум его был на небе! Выпали у него ресницы из очей, и было ему 70 лет – и всегда в пустыне. Почему? Потому что размышлял о вечности.

Пришел раз один человек ко мне, который не мог отстать от некоего греха, хотя и был уже преклонных лет, и говорит:

– Дай мне строгое послушание, отче: не могу отказаться от курения.
– Старче, брось курить, ведь окажешься в аду!
– Отче, я привык и не могу бросить.
– Да ведь ты уже старик и не знаешь, когда придет смерть.
– Хочу я избавиться от этой привычки, но не знаю как.
– Если ты не можешь избавиться от греха, как сможешь выдержать адское пламя?
– Боюсь ада, но не могу бросить курить.
Рядом был подсвечник с толстой свечой, и я ему сказал:
– Подойди сюда! Подержи палец над огнем!
– Ой, не могу!
– Нет, держи!

Читайте так же:  О пользе безработицы

И я взял его за руку и удерживал ее над свечой.
– Не могу больше, отче, жжет!
– А теперь возьми свечу, брат! Когда явится тебе диавольское желание, зажги свечу и держи над ней руку. Хочешь отправиться в ад? Там нет никаких свечей. Раскаленные печи там, в миллиарды раз горячее, чем эта свеча. Положи руку на огонь и постой так, пока не пойдет кровь, пока не рассыплются кости! Увидишь, появится ли опять у тебя желание?
– Хорошо, отче, так и сделаю. Ни одной сигареты больше, пока жив буду.
– Не только. Если овладеет тобой какая-либо страсть – клади руку на огонь и так держи ее, пока не вспомнишь об адском огне. И вот тебе правило: говори «Господи Иисусе» и – руку на огонь. Посмотрим, привлечет ли тебя еще эта гадость?

Да, если забудем об этом огне, от вечного огня не убежим!

Горе нам, поскольку напрасно мы видели солнце над землей. Что, думаешь, это шутка, брат? Тебе говорит Христос, тебе сказали пророки, тебе сказали патриархи, тебе сказали праведники, и придет Господь с небес и скажет тебе, что есть огонь вечный. Где «огнь неугасающий и червь неусыпающий»! Придет Господь сказать, что есть огонь вечный. Кому еще из нас, братья, нужно говорить о Страшном суде? Ведь сказано: «Свяжут ему руки и ноги и бросят во тьму кромешную, где плач и скрежет зубовный». Это разве шутка?

[2]

Господь говорит! Тебе объяснили, что есть геенна, где огнь черный без света, в миллиарды раз горячей, чем этот, и нет у него ни конца, ни границ во веки веков, где мучаются черти и грешники. Ты знаешь эту историю, приключившуюся с иноком Андреем? Который пробыл в геенне три минуты, а ему показалось, что прошло более 300 лет? Ты видел, что за чудо. Только подумайте! Разве это шутка? Когда тебе скажут: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный». Какая правда у Него! И дальше: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира».

Ты слышал? Для одних уготовано Царство, для других – вечные муки. Избави Бог! Встанем добре, вонмем! Чтобы не обманула нас эта жалкая жизнь и наше греховное тело никогда не привело бы нас к смерти. Это тело – самый лучший друг диавола, самый лучший среди всех. Оно ведет тебя к чревоугодию, к питию, к многоспанию, к развлечениям, к лени, к страстям, к сребролюбию.

Посмотри, как диавол влечет тебя ко греху! Спутник злой и лукавый, который постоянно нас порабощает, всегда нас марает и всегда грозит отогнать ангела Божия от нас. Это самый большой враг, который влечет к смерти и вечной муке.

Но Господь пришел со Своим даром и дал нам крещение, и дал нам оружие – покаяние и исповедь, чтобы мы могли исправиться и могли спастись.

Размышление о смерти

Архимандрит Клеопа (Илие; 1912–1998), один из наиболее почитаемых румынских старцев, известен во всем православном мире. К нему в монастырь Сихастрия за духовной помощью приезжали тысячи верующих. Его проповеди, поучения, душеполезные слова наставляли и укрепляли верных и возвращали на путь истинный усомнившихся. Предлагаем читателям сайта «Православие.ру» одно из размышлений старца.

Архимандрит Клеопа (Илие)

Всегда имейте мысль о смерти, о суде, о геенне, о последней минуте в жизни, о Царстве Небесном, о славе истинно верующих, об окончательном решении в день Страшного суда, поскольку все это заставляет нас бодрствовать. Стоит только представить себе, что умрешь, но не знаешь когда, то как же не готовить себя к этому часу?

Кто может сказать, встретимся ли мы завтра, когда взойдет солнце? Увидимся ли? Уверены ли мы, что доживем до завтра? За это нельзя ручаться, ведь жизнь не в наших руках. Придут болезнь и страдания – и все кончено. Но если размышляешь о смерти, то это очень помогает не грешить.

И мысль о смерти – самый большой советник, самый добрый советник, который должен сопровождать тебя по жизни. Так говорят святые отцы. Святого Василия спросил философ Эвбул, большой ученый: «Василий, в чем суть философии? В чем заключается самая высокая философия?» – «Постоянно думать о смерти».

Что мы собой представляем, братья? Прах и пепел. Черви зловонные земли. Персть земная. «Горсть земли на дне могилы». Вот кто мы есть на самом деле. Чем нам хвалиться? В чем нам упорствовать? Что мы создали? Может быть, новое солнце на небе, новые звезды, новые небеса? Самое большое безумие – превозношение. Самое большое безумие – это то, что человек не понимает, что он не всевластен.

Прихворнул ты вечером и до утра не дожил. Ты ушел, умер без покаяния – и пропал! Где теперь тираны? Где императоры? Где сильные века сего? Где шахиншахи Персии? Где императоры Китая? Где турецкие султаны? Где фараоны древнего Египта? Где Наполеоны Франции? Где русские цари? Где кесари Рима? Где кайзеры Германии? Где же они? Где?

В глубинах ада, если не сделали ничего доброго! А если сделали хоть немного доброго, счастье им, что перешли из одного в другое Царство. Господь судит всех. Атомный потоп у дверей – во мгновение ока можем потонуть. И тогда увидит человек, на кого он гневался и на кого сердился.

Что Он сделал для нас? Ты закроешь в ответ глаза и скажешь: «Послушай, а ведь я не знаю!» Подумайте только, сколько безумства в этом! Сколько хулы! «Возопили они до небес», – как говорится о грехах в Псалтири.

Горе нам! Лучше нам не родиться на этой земле, чем говорить такое. Горе нам и всем тем, которые твердо верят, что без Бога могут что-то сделать. Горе нам! Спаситель сказал: «Пребудьте во Мне, и Я в вас… ибо без Меня не можете делать ничего». Что мы можем сделать? И вот все кончено. Но куда ты идешь? Если бы и продолжался ад 200 тысяч лет, все казалось бы, что мало. Потому что веришь: «Ну что ж, после 200 тысяч лет я освобожусь». Но там – вечность.

Святой Антоний говорил ученикам: «Всегда вспоминайте о вечности. Всегда думайте о том, что если вечером ты увидел закат солнца, не будь уверен, что доживешь до завтра. И если утром увидишь восход солнца, не будь уверен, что увидишь закат. Поскольку не в наших руках жизнь наша».

Горе мне! Нам говорит Псалтирь: «Господи, ты пядями измерил дни мои». Ведь не проживет и лишнего часа человек, когда придет смерть.

Вот одна история. Был некогда в Персии правитель. И был он очень падок на золото. Сделал мебель из золота, дома все покрыл золотом, мебель же из благородного дерева бросил в огонь. Был он таким любителем золота, что собрал золотых монет в 75 сундуках, – таким он был скупцом. И наложил на народ тяжкие подати и угнетал людей всеми возможными способами. Супруга его была женщиной мудрой:

– Послушай, зачем нам столько золота?
– Молчи! Золото более могущественно, чем все прочее на свете.

И заболел смертельной болезнью царь. Тогда созвал он всех персидских мудрецов, чтобы узнать, сколько ему осталось жить. И был у него ученейший философ и врач, которого звали Синдонием. Сказал он царю всю правду без утайки. Царь удивился, что не польстил он ему. Есть люди лицемерные, злые, которые льстят: «Ваше величество проживет еще много лет!» Но этот врач сказал правду. Царь мог бы его казнить, мог бы погубить его, но, проснувшись позднее, сказал: «Ну что же, он прав, всегда он говорит мне правду». Правду всегда гонят. Спаситель сказал: «Если Меня гнали, будут гнать и вас».

И призвал царь врачей и философов, которые говорили ему: «Ваше величество проживет еще столько лет!» И позвал Синдония. И спросил у него царь:

– Синдоний, что скажешь, буду ли я жить?
Положил тот руку свою на царское запястье, чтобы посчитать пульс:
– Не успеет завтра солнце взойти, как ты умрешь!
– Ты уверен?
– Да, уверен. Если же не случится этого, то пусть слетит с плеч моя голова. Позволь мне дожить до завтра!

Тогда царь спросил остальных.

– Ваше величество, – сказали они, – все хорошо, вы еще свое поживете!
– Я действительно проживу дольше, чем сказал Синдоний. И за каждый час я даю по сундуку золота тому, кто даст мне еще время жизни! С этими 75 сундуками золота я смогу прожить еще 75 часов! – сказал царь.

Читайте так же:  Нормальное и патологическое горе

И все придворные сказали:
– Ваше величество, вы еще поживете!

Один говорил, что сделает уколы, другой, что сделает массаж, этот твердит про лекарства, тот, что поставит царя на ноги…. И все только для того, чтобы получить сундук с золотом!

Снова призывает царь Синдония:
– Что скажешь, Синдоний? И тебе я дам сундук с золотом, если я проживу хоть час больше, чем ты мне сулил.

Отвечал Синдоний:
– Даже если ты дашь мне все, тебе я ничего не могу дать – ни часа, ни мгновения, ведь над жизнью мы не властны, а один только Бог.
– Что еще скажешь?
– Как уже говорил тебе: срок – до восхода солнца. Когда останется полчаса до восхода, ты отойдешь в мир иной.

Другие же тем временем настаивали:
– Ваше величество, оставьте Синдония, дайте нам денег, чтобы мы сделали все, что в наших силах. Привезем лекарства из каких только возможно стран…

Царь был готов отдать те 75 сундуков с золотом, чтобы только еще пожить:
– Даю сундук за каждый час! Только чтобы не было так, как сказал Синдоний!
Как будто оставались еще 75 часов? Безумие. Чтобы человек мог распоряжаться своей жизнью?!

Послушай, брат, когда речь идет о правде, всегда говори только правду. Мы не распоряжаемся жизнью; как так можно: дай сундук с золотом – и проживешь еще час?

Потому не нужно тебе возлагать надежд ни на это бренное тело, ни на деньги, ни на сановников, ни на славу, ни на дворцы, ни на богатство, ни на науку, ни на ремесло, ни на красоту, ни на что-либо другое. Все это – мираж. Разве не слышал, что воспевает святитель Иоанн Дамаскин? Великий ум!

«Все ничтожнее тени; все обманчивее сновидений: одно мгновение – и смерть все отнимает. Но, Христе, как Человеколюбец упокой того, кого Ты избрал Себе, во свете лица Твоего и в наслаждении красотою Твоею».

Это стихира, которую воспевают, провожая умершего до могилы. Ты слышал, что говорится? «Все ничтожнее тени. Все обманчивее сновидений. Одно мгновение – и смерть все отнимает». Что заставляло святых отцов плакать всю жизнь? Для чего они постились и проливали море слез, и среди них такой святой, как Арсений Великий? Он носил платок за пазухой: столько слез он лил, что должен был постоянно вытирать их. Ум его был на небе! Выпали у него ресницы из очей, и было ему 70 лет – и всегда в пустыне. Почему? Потому что размышлял о вечности.

Пришел раз один человек ко мне, который не мог отстать от некоего греха, хотя и был уже преклонных лет, и говорит:

– Дай мне строгое послушание, отче: не могу отказаться от курения.
– Старче, брось курить, ведь окажешься в аду!
– Отче, я привык и не могу бросить.
– Да ведь ты уже старик и не знаешь, когда придет смерть.
– Хочу я избавиться от этой привычки, но не знаю как.
– Если ты не можешь избавиться от греха, как сможешь выдержать адское пламя?
– Боюсь ада, но не могу бросить курить.
Рядом был подсвечник с толстой свечой, и я ему сказал:
– Подойди сюда! Подержи палец над огнем!
– Ой, не могу!
– Нет, держи!

И я взял его за руку и удерживал ее над свечой.
– Не могу больше, отче, жжет!
– А теперь возьми свечу, брат! Когда явится тебе диавольское желание, зажги свечу и держи над ней руку. Хочешь отправиться в ад? Там нет никаких свечей. Раскаленные печи там, в миллиарды раз горячее, чем эта свеча. Положи руку на огонь и постой так, пока не пойдет кровь, пока не рассыплются кости! Увидишь, появится ли опять у тебя желание?
– Хорошо, отче, так и сделаю. Ни одной сигареты больше, пока жив буду.
– Не только. Если овладеет тобой какая-либо страсть – клади руку на огонь и так держи ее, пока не вспомнишь об адском огне. И вот тебе правило: говори «Господи Иисусе» и – руку на огонь. Посмотрим, привлечет ли тебя еще эта гадость?

Да, если забудем об этом огне, от вечного огня не убежим!

Горе нам, поскольку напрасно мы видели солнце над землей. Что, думаешь, это шутка, брат? Тебе говорит Христос, тебе сказали пророки, тебе сказали патриархи, тебе сказали праведники, и придет Господь с небес и скажет тебе, что есть огонь вечный. Где «огнь неугасающий и червь неусыпающий»! Придет Господь сказать, что есть огонь вечный. Кому еще из нас, братья, нужно говорить о Страшном суде? Ведь сказано: «Свяжут ему руки и ноги и бросят во тьму кромешную, где плач и скрежет зубовный». Это разве шутка?

Господь говорит! Тебе объяснили, что есть геенна, где огнь черный без света, в миллиарды раз горячей, чем этот, и нет у него ни конца, ни границ во веки веков, где мучаются черти и грешники. Ты знаешь эту историю, приключившуюся с иноком Андреем? Который пробыл в геенне три минуты, а ему показалось, что прошло более 300 лет? Ты видел, что за чудо. Только подумайте! Разве это шутка? Когда тебе скажут: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный». Какая правда у Него! И дальше: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира».

Ты слышал? Для одних уготовано Царство, для других – вечные муки. Избави Бог! Встанем добре, вонмем! Чтобы не обманула нас эта жалкая жизнь и наше греховное тело никогда не привело бы нас к смерти. Это тело – самый лучший друг диавола, самый лучший среди всех. Оно ведет тебя к чревоугодию, к питию, к многоспанию, к развлечениям, к лени, к страстям, к сребролюбию.

Посмотри, как диавол влечет тебя ко греху! Спутник злой и лукавый, который постоянно нас порабощает, всегда нас марает и всегда грозит отогнать ангела Божия от нас. Это самый большой враг, который влечет к смерти и вечной муке.

Но Господь пришел со Своим даром и дал нам крещение, и дал нам оружие – покаяние и исповедь, чтобы мы могли исправиться и могли спастись.

Размышления о смерти

Для каждого свой срок отмерен Богом,
И срок придет, скорей всего, внезапно.
Что ожидает нас за тем порогом,
когда уйдем отсюда безвозвратно.

В чреде житейской суматохи спешной
Пока мы по земной ступаем тверди,
Бог забирает нас из жизни грешной,
Когда мы более всего готовы к смерти.

Один уж столько здесь накуролесил,
Грешил, не каясь Богу, всякий раз,
И столько нагрешить еще мог, если б
Смерть не взяла несчастного в тот час.

Другой же, прославляя Добродетель,
Готов сейчас предстать перед Творцом.
Он уже здесь причислен к Божьим дЕтям,
И с радостью идет вслед за Отцом.

А третьим посланы болезни и страдания,
Несут свой крест терпением скорбей.
Возьмет в свой час Господь Свои создания,
В Обители Небесные к Себе!

Размышления о смерти

«Неужели когда человек умирает, он думает о других?» — детский вопрос, который однажды застал меня врасплох, заставил задуматься. Нет, он не вызвал у меня сомнений в том, что умирая, нельзя не думать о тех, кого осталяешь, покидая бренный мир. Задумалась, как объяснить .

Так что же ощущает человек, когда узнает, что обречен?
Страдание . страдание от осознания, какую боль ты причинишь своим уходом тем, кто любит тебя и . кого любишь ты, . боль от осознания, что ты оставляешь кого-то беспомощным, не готовым выжить без тебя в этом мире.

Видео (кликните для воспроизведения).

Смерть . как страх — одних парализует, других мобилизует завершить земные дела. Думаю, никто сознательно не хотел бы пережить эти состояния из простого любопытства. Но если, по тем или иным причинам, они посылаются, надо успеть пережить всю гамму этих состояний.

Но, . когда уходят близкие нам люди, не может утешать даже осознание бессмертия души, ибо, с их уходом, мы сиротеем, земля уходит из под наших ног, превращаясь в зыбучие пески.

Прикосновенье губ к застывшему лицу.
Но не воскреснет тот, кому в последний путь
И не согреет губ упавшая слеза
И обожжется мысль —
Навечно. навсегда.

Но, . когда уходим мы сами, наше сознание уже вне нашей воли.

Предсмертный взгляд, .
Последний вздох . —
Пронзительное с жизнью расставанье
Сознание плывет в небытие,
Мгновеньем каждым отдаляя от тех,
Кто . не ушел еще.

* * *
Теснятся мысли, гаснет разум.
И нет надежд, . слабеет воля
Мгновенье — вечность, желание — мука
И вера выжить уже бессильна
И стоном птицы, стрелой пронзенной,
Несутся мысли, ослабевая .
И в сонме криков, рожденных жизнью,
Потонут вопли души кричащей.

Читайте так же:  Почему женщине не стоит руководить мужчинами или законы взаимоотношений

Размышления о Жизни и Смерти

Где-то я однажды прочитала, что Жизнь и Смерть – это две половинки бытия на разных уровнях существования. Человеку не дано постичь при земной жизни понимания второй стороны этого процесса, то есть то, что открывается после неё.

Страшно или нет переступать этот рубеж без промежуточного звена? Вопрос не из лёгких, и каждый решает его с того уровня жизни души, на котором он находится.
Думаю, что легче тем, кто верит в перевоплощения, в жизнь в другом состоянии и качестве.

Легче относятся к решению этого вопроса верующие в Творца, в Высший разум, в Бога Отца, Сына и Святого духа. Вера даёт силу Разуму, Разум — опору Сознанию. Душа поддерживает работу Подсознания. Частичка Бога находится в ней и передаёт ему сигналы внутреннего состояния сущности. Человек погружается в Нирвану. Он внутренне переходит из одного состояния в другое и, открыв глаза, продолжает неосознанно путь туда, куда его направляет Творец Вселенной – Отец Всевышний.
Мне думается, страшнее всего в этом земном лабиринте неверующим, тем, кто не мыслит себя вне земной сущности.

Трудно постичь, что в какое-то мгновение тебя просто не будет. Останется земной мир с меняющими друг друга картинами времён года. Останется снег на ресницах любимого, капли росы на предутренней траве, щебет птиц в предрассветной тишине, солнечные зайчики на стенах домов, разноцветная радуга-дуга, миллионы алых роз, дуновение свежего ветерка, стрекотание кузнечиков, шум морского прибоя.

А как же мы сможем жить без детского смеха, маминых глаз, объятий милых рук, улыбки сына, без откровений подруги, раздумий в ночи, мыслей о будущем.

Неужели в один прекрасный день предстоит уйти из этого мира, наполненного необыкновенными звуками, радостными мгновениями, всплесками душевных переживаний. Другой мир, может быть, и лучше этого, но пока ещё чужой, незнакомый, пугающий своей непредсказуемостью.

Что же ожидает нас за порогом земной реальности.

Пустота. Может быть. Хотя трудно в это поверить.

Земная жизнь – это проверка человека на любовь к Всевышнему, закалка души на дальнейший путь, это возможность смытия первородного греха и шанс на покаяние за измену и предательства, совершающиеся поколениями при жизни во грехе.

Как я сожалею, что не впитала с молоком матери веру в Создателя и Вечную жизнь в мироздании. Словеса плести не стоит труда, философствовать о возможности покаяния, искупления никому никто не запретит, но если ты вдруг оказываешься лицом к лицу с этой проблемой, то есть на грани изменения человеческой сущности, то совсем другой поток мыслей начинает тобой руководить.

Не знаю, почему я вошла в этот круговорот тревожных мыслей, пугающих не только тематикой, но и возможностью их воплощения.

Как раз в такие минуты остро понимаешь, что тебе не хочется прощаться с этим однообразным, примитивным, но таким прекрасным миром суеты, стресса, болезней, разлук, страданий, радостных минут и счастливых мгновений.

Только сейчас я понимаю, как мне дороги все, с кем я общаюсь каждый день в своём маленьком микромире и как ничтожно и мелочно всё, из-за чего мы расходуем энергию души, силу сознания, доводим себя до иступления любовными драмами, яйца не стоящими страданиями по причине нерадивости детей, потери денег, места работы, ссоры с мужем из-за неприобретённой вещицы или невоплотившейся в жизнь поездки на один из островов Атлантического океана, конфликта с начальством или перебранкой с соседом по площадке. Ничтожен и примитивен человек по своей природе. Ему неведомо знать момент, пункт конечной точки отсчёта, оттого он не столько открыватель космических миров, сколько враг самому себе.

Порой мы сознательно сокращаем себе и близким минуты и часы земного существования, не осознавая, что сами себя ведём к заслуженному концу, так и не понимая, что конечный пункт земного пути — это начальная точка отсчёта нового, заслуженного прожитой жизнью.

Говорят, Бог отпускает человеку столько страданий, сколько он может вынести. Думаю, что в случае со мной предел подошёл к верхней отметке, или у меня ещё вся жизнь впереди.

Говорят, мысли материализуются. Я верю в это, потому что пережила несколько таких случаев на практике. Сегодня я полна только позитивных мыслей. Я люблю всё и всех, кто и что меня окружает. Я прошу прощения у всех, кому я когда-то сделала, не зная и не ведая того, больно. Я уверена, что, если не в этой, то в другой жизни, мы найдём друг друга, узнаем и поймём до конца причину недопонимания, почувствуем тепло присутствия близкого человека, если даже будет холоден и не уютен дом нашего будущего проживания.

Человек в конце земного пути получает то, что он заслужил, а судья всегда рядом, он в нас, он ведёт нас, даёт право на выбор и наблюдает, как мы поведём себя в той или иной ситуации.

Единственная надежда у человека, да и у меня, в частности, на Творца. Он не оставит нас наедине с недугом в другом мире, уже давно заранее предопределив нашу дальнейшую дорогу по пути к самосовершенствованию и развитию сущности на уровне вселенского энергетического потока. Хотелось бы быть достойным своего ведущего, оправдать его надежды, выполнить предназначенное и предстать перед судом с чистой совестью, незапятнанным и стремящимся к постижению новых высот сознанием.

Такова философия Жизни и Смерти, такова сущность Бытия в пространстве и во времени, такова миссия человека в земном и космическом пространстве.

Главное — понять, что мир не ограничивается пределами одной земной цивилизации, что все мы создания Творца, крупинки, молекулы и атомы, притягивающиеся друг к другу в определённое время и в определённом месте, понять, что всё давно запланировано и запрограммировано Владыкой мира, которого многие боятся признать за реальность, в то же время должны любить и почитать, как Отца своего, Всемогущего и Всевышнего, управляющего созданным им миром.

Я думаю, мне ещё рано подводить итог жизни, так как сердце стучит в ритм Энергии жизни. В душе поёт музыка Света и Радости, звучит Струна Счастья – значит, всё должно быть хорошо, всё будет хорошо. Отец Всевышний распорядится так, как он этого хочет, и в дни наступающей весны душа обретёт рай, который ей предназначен, а там уж будем опять идти к высотам, покорять их, ставить новые задачи, претворять в жизнь планы. Всё встанет на свои места, и Свет Добра, победив Тьму, поможет претворить задуманное, ведя к новым открытиям во имя Отца, и Сына, и Святого духа.

С теплом и уважениям к читателям,
Ирене Крекер

Свт. Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. Том 1

РАЗМЫШЛЕНИЕ О СМЕРТИ

Удел всех человеков на земле, удел неизбежный ни для кого — смерть. Мы страшимся ее, как лютейшего врага, мы горько оплакиваем похищаемых ею, а проводим жизнь так, как бы смерти вовсе не было, как бы мы были вечны на земле.

Гроб мой! Отчего я забываю тебя? Ты ждешь меня, ждешь, — и я наверно буду твоим жителем: отчего ж я тебя забываю и веду себя так, как бы гроб был жребием только других человеков, отнюдь не моим?

Грех отнял и отнимает у меня познание и ощущения всякой истины: он похищает у меня, изглаждает из моей мысли воспоминание о смерти, об этом событии, столько для меня важном, осязательно-верном.

Чтоб помнить смерть, надо вести жизнь сообразно заповедям Христовым. Заповеди Христовы очищают ум и сердце, умерщвляют их для мира, оживляют для Христа: ум, отрешенный от земных пристрастий, начинает часто обращать взоры к таинственному переходу своему в вечность — к смерти; очищенное сердце начинает предчувствовать ее.

Отрешенные от мира ум и сердце стремятся в вечность. Возлюбив Христа, они неутолимо жаждут предстать Ему, хотя и трепещут смертного часа, созерцая величие Божие и свои ничтожество, и греховность. Смерть представляется для них вместе и подвигом страшным, и вожделенным избавлением из земного плена.

Если мы не способны желать смерти по хладности нашей к Христу и по любви к тлению, то, по крайней мере, будем употреблять воспоминание о смерти, как горькое врачевство против нашей греховности: потому что смертная память — так святые отцы называют это воспоминание — усвоившись душе, рассекает дружбу ее с грехом, со всеми наслаждениями греховными.

«Только тот, кто сроднился с мыслью о конце своем, — сказал некоторый преподобный Отец, — может положить конец грехам своим» (Св. Исаак Сирский. Слово 21). Поминай последняя твоя, говорит Писание, и во веки не согрешиши (Сир.7:39).

Вставай с одра твоего, как воскресающий из мертвых; ложись на одр твой, как бы в гроб: сон есть изображение смерти, а темнота ночи — предвестница темноты могильной, после которой воссияет радостный для рабов Христовых и страшный для врагов Его свет воскресения.

Читайте так же:  Дорожная карта для ориентирования в условиях ненастья

Густым облаком, хотя оно состоит из одних тонких паров, закрывается свет солнца, — и телесными наслаждениями, рассеянностью, ничтожными попечениями земными закрывается от взоров души величественная вечность.

Тщетно сияет солнце с чистого неба для очей, пораженных слепотою, — и вечность как бы не существует для сердца, обладаемого пристрастием к земле, к ее великому, к ее славному, к ее сладостному.

Смерть грешников люта (Пс.33:22): приходит к ним в то время, как они совсем не ожидают ее; приходит к ним, а они еще не сделали никакого приготовления ни к ней, ни к вечности, даже не стяжали никакого ясного понятия ни о том, ни о другом предмете. И восхищает смерть неготовых грешников с лица земли, на которой они лишь прогневляли Бога, передает их навечно в темницы ада.

Хочешь ли помнить смерть? Сохраняй строгую умеренность в пище, одежде, во всех домашних принадлежностях; наблюдай, чтоб предметы нужды не переходили в предметы роскоши, поучайся в Законе Божием день и ночь или по возможности часто — и воспомнится тебе смерть. Воспоминание о ней соединится с потоками слез, с раскаянием в грехах, с намерением исправления, с усердными и многими молитвами.

Кто из человеков остался навсегда жить на земле? Никто. И я пойду в след отцов, праотцов, братии и всех ближних моих. Тело мое уединится в мрачную могилу, а участь души моей покроется для оставшихся жителей земли непроницаемой таинственностью.

Поплачут о мне сродники и друзья; может быть поплачут горько; и потом — забудут. Так оплаканы и забыты бесчисленные тысячи человеков. Сочтены они и помнятся одним всесовершенным Богом.

Едва я родился, едва я зачался, как смерть наложила на меня печать свою. «Он мой», — сказала она и немедленно приготовила на меня косу. С самого начала бытия моего она замахивается этой косою. Ежеминутно я могу сделаться жертвою смерти! Были многие промахи, но верные взмах и удар — неминуемы.

С холодной улыбкой презрения смотрит смерть на земные дела человеческие. Зодчий строит колоссальное здание, живописец не кончил изящной картины своей, гений составил гигантские планы, хочет привести их в исполнение; приходит нежданная и неумолимая смерть, славного земли и все замыслы его повергает в ничтожество.

Пред одним рабом Христовым благоговеет суровая смерть: побежденная Христом, она уважает только одну жизнь во Христе. Часто небесный вестник возвещает служителям Истины о скором переселении их в вечность и о блаженстве в ней. Приготовленные к смерти жизнью, утешаемые и свидетельством совести, и обетованием свыше, тихо, с улыбкой на устах, засыпают они продолжительным сном смертным.

Видел ли кто тело праведника, оставленное душою? Нет от него зловония, не страшно приближение к нему; при погребении его печаль растворена какой-то непостижимой радостью. Черты лица, застывшие такими, какими они изобразились в минуты исшествия души, иногда почивают в глубочайшем спокойствии, а иногда светит в них радость усладительных встречи и целования — конечно с Ангелами и с ликами святых, которые посылаются с неба за душами праведников.

Воспомнись мне, смерть моя! Приди ко мне, горькое, но вполне справедливое и полезное воспоминание! Отторгни меня от греха! наставь на путь Христов! Пусть от воспоминания о смерти расслабеют руки мои ко всякому пустому, суетному, греховному начинанию.

Воспомнись мне, смерть моя! И убегут от меня пленяющие меня тщеславие и сластолюбие. Я устраню с трапезы моей дымящиеся роскошные брашна, сниму с себя одежды пышные, оденусь в одежды плача, заживо оплачу себя — нареченного мертвеца от рождения моего.

«Так! Помяни и оплачь сам себя заживо, — говорит память смертная, — я пришла огорчить тебя благодетельно и привела с собою сонм мыслей, самых душеполезных. Продай излишества твои, и цену их раздай нищим, предпошли на небо сокровища твои, по завещанию Спасителя: они встретят там своего владельца, усугубясь сторично. Пролей о себе горячие слезы и горячие молитвы. Кто с такой заботливостью и усердием помянет тебя после смерти, как ты сам можешь помянуть себя до смерти? Не вверяй спасения души твоей другим, когда сам можешь совершить это существенно необходимое для тебя дело! Зачем гоняться тебе за тлением, когда смерть непременно отнимет у тебя все тленное? Она — исполнительница велений всесвятого Бога: лишь услышит повеление, — устремляется с быстротою молнии к исполнению. Не устыдится она ни богача, ни вельможи, ни героя, ни гения, не пощадит ни юности, ни красоты, ни земного счастья: преселяет человека в вечность. И вступает смертью раб Божий в блаженство вечности, а враг Божий в вечную муку».

«Воспоминание о смерти — дар Божий» (Лествица, Слово 6), — сказали отцы, — он дается исполнителю заповедей Христовых, чтоб усовершить его в святом подвиге покаяния и спасения.

Благодатная память смерти предшествуется собственным старанием воспоминать о смерти. Принуждай себя воспоминать часто смерть, уверяй себя в несомненной истине, что ты непременно, неизвестно когда, умрешь — и начнет приходить само собою, являться уму твоему воспоминание о смерти, воспоминание глубокое и сильное: оно будет поражать смертоносными ударами все твои греховные начинания.

Чужд этого духовного дара грехолюбец: он и на самых гробницах не престает предаваться греховным угождениям плоти, нисколько не помня о смерти, предстоящей ему лицом к лицу. Напротив того, служитель Христов и в великолепных чертогах вспомнит ждущий его гроб, прольет о душе своей спасительнейшие слезы. Аминь.

Заметили орфографическую ошибку в тексте? Выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Размышления о смерти и Божием милосердии

Автор статьи

Протоиерей Виктор Кулыгин

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом:
время рождаться, и время умирать; время насаждать,
и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать;
время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться;
время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни,
и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий;
время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать;
время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить;
время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.
Что пользы работающему от того, над чем он трудится?» (Еккл.3:1-9)

В нашем падшем мире перемешаны радость и горе, созидание и разрушение, жизнь и смерть, Добро и Зло. Над этим всегда ломали головы лучшие умы человечества, пытаясь постичь тайну смысла человеческой жизни в этом мире. Об этом и книга Екклесиаст. Нет конечной цели на земле, в земных утешениях. Как бы они ни были привлекательны, но над всем покрывало тленности и конечности, дыхание смерти.

Но бессмертен Бог. И Екклесиаст, в этой суете мира, находит смысл жизни. Вот что говорится в конце этой книги: «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо.»(Еккл.12:13-14)

Итак, помни среди этой суеты о Боге!

Но о Боге мы вспоминаем чаще всего в дни печали, опасности, нужды. Именно в такие периоды нашей жизни наша молитва как никогда ранее искренна, намерения благи, душа вот-вот готова распахнуться пред Творцом в покаянии. Мы вспоминаем о Боге более всего, когда ищем Его милосердия. Часто инстинктивно, потому что наш внутренний опыт, что-то внутри нас несомненно уповает на милосердие Божие в тяжкие минуты. Также точно младенец в минуты опасности льнет к груди любящей его матери, чтоб она обогрела теплом и защитила от всякого зла.

Более всего, наверное, мы обращаемся к Богу, когда встречаемся с тайной смерти, присутствующей в нашем мироздании. Тут страх от самой большей опасности, тут душа ищет утешения в Божьем же милосердии. Но тут-то и возникает вопрос: Не тщетно ли душа ищет милосердия? Где оно, если люди умирают, а Бог молча взирает на это горе человека? ГДЕ МЕСТО БОЖЬЕМУ МИЛОСЕРДИЮ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СМЕРТИ? МИЛОСТИВ ЛИ БОГ, ЕСЛИ МЫ УМИРАЕМ?

Короче говоря, встречаясь с феноменом смерти, можем ли мы искренне сказать: «Слава Богу за все!»?

Но, как бы ни была страшна смерть, давайте вспомним — Бог не создал греха и зла в этом мире. Грех — это нарушение Божией воли, замысла Творца, законов мироздания. Он разрушителен, а потому следствием его является смерть. Воля Божия была в том, чтобы человек имел жизнь, потому Бог его сотворил и одарил бессмертной душой. А смерть, разрушение, они рождаются грехом.

Давайте вспомним, как вообще смерть появилась среди людей? В Книге Бытия мы читаем: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь.» (Быт. 2:16-17)

Читайте так же:  Ошибка атрибуции

О какой смерти речь в данном отрывке? Ведь Адам ещё успел спрятаться от Бога после этого смертоносного поступка, с Евой они имели и воспитывали детей. Через много лет после нарушения заповеди умер Адам физически. Но, при жизни он стал свидетелем смерти своего сына Авеля от завистливого брата Каина. Что-то очень страшное случилось с Адамом и человеком. Такое, что Бог был вынужден оградить от Адама древо жизни. Чтоб Адам и его потомки не стали жить на земле вечно.

Итак, Слово Божие говорит здесь о смерти духовной и смерти телесной. Что такое смерть духовная? Святые отцы проводят такую аналогию. Когда тело разлучается от души, оно распадается и истлевает. Подобно сему, когда душа отлучается от Бога, она также бесконечно истлевает и распадается от греховного растления.

Сначала Адама поразила смерть духовная, которая сделала его смертным и телесно. О духовной смерти мы печалимся как-то реже. Наше главное недоумение и ропот по отношению к Богу вызывает смерть телесная.

Но, как это не покажется парадоксальным, именно в телесной смерти Бог являет нам Свое милосердие. «Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших.» (Ис. 55:8-9) — говорит Господь.

Вглядимся же повнимательнее в сущность всего этого дела.

Со смертью связаны наши церковные поминовения. В них великое благо для всех — и живых, и мертвых (усопших). Смерть окружающих напоминает нам, что жизнь коротка. Что все наши дела пройдут пред Божиим нелицеприятным Судом. Ограниченность жизни заставляет внимательнее подходить к вопросу о нашем выборе между добром и злом, дисциплинирует, помогает преодолеть житейскую расхоложенность и небрежность. Ад и рай по смерти напоминают, что если в этой жизни мы с Богом, то и там мы будем с ним, если здесь без Бога, то и там тоже.

Для усопших наша молитва — великая отрада на Божием Суде. Ибо через молитву наша любовь согревает их души. Оживляет их и дает дерзновение пред Богом.

Но не только о посмертной участи усопших нужно заботиться нам живым. Не только о том, чтобы помянуть их достойно. Нужно думать и о предсмертном приготовлении человека. «Memento mori», говорили древние римляне. «Помни о часе смертном», говорили святые отцы Церкви. Ибо предсмертные болезненные переживания также благотворно воздействуют на человеческую душу.

[1]

И здесь мы тоже находим милость Божию. Это … предсмертная болезнь. Особого рода болезнь, которую испытывает человеческая душа, зная о скором часе своего отхода из временной жизни в вечность.

Известно, что для каждого человека естественно бояться смерти. Боязнь смерти — это желание жить, вложенное Творцом во все живое. Страх смерти заставляет пересмотреть житейские ценности. Помыслить о душе и вечности.

[3]

Но есть нечто разное в предсмертном состоянии людей в зависимости от того, насколько праведной была их жизнь. Если бояться смерти присуще всем, то трепет от памяти смертной присущ людям с совестью, отягчённой грехами. Именно здесь особо необходимо чуткое и правильное со стороны близких отношение к умирающему. Таким людям как никогда прежде в это время может помочь исповедь и причастие. Примирение. Ибо в это время у человека может всецело открыться душа к Богу.

Предсмертная болезнь души имеет несколько стадий. Отчаяние, бунт. Почему так скоро?! Почему именно я?! Зачем так бессмысленно проходит жизнь и истекаю последние минуты?! Это состояние человека похоже на состояние приговоренного к смертной казни. Но от страданий душа немеет, и приходит безразличие. Свыкаясь с мыслью о неизбежности конца (раньше или позже, в этом ли большая разница?) человек смиряется с Божией волей. И происходит приятие как чего-то естественного того факта, что человек скоро помрет. Ещё раз необходимо вспомнить, что в это время наш близкий человек особенно требует нашего внимания и помощи. Чтобы преодолеть отчаяние и бунт, чтобы не затянулось безразличие, чтобы смирение увенчалось покаянием и причащением, примирением с Богом и ближними. На последней стадии, самой благоприятной, человеку необходимо помочь завершить его еще незавершенные земные дела. В это время человек очень восприимчив ко всему тому хорошему и светлому, что есть в мире. К природе, к искусству, к мудрости.

Часто умирающие бывают счастливы более, чем когда либо ранее в жизни. Часто можно читать интервью, в которых такие люди спокойно смотрят в глаза смерти. Для них в этой жизни открывается то светлое, что ранее ускользало от них. Они уже вне суеты и причастны дыханию вечности. Они ощущают, что Бог в самом деле любит нас. Что ради нас был Голгофский Крест и было Воскресение Христа из мертвых. Что и в смерти Бог был рядом с нами, и в этой земной жизни. И в будущей жизни Бог будет с нами, если мы сумели расслышать Его стук и отворить наши сердца.

Пасхальное песнопение «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав», здесь, как нигде, раскрывается полным смыслом заключенной в нем радости. Бог, Христос, стал с нами рядом в минуты нашей смерти. В таком страшном явлении как смерть, Он не оставляет нас. Более того. Наше умирание для суеты мира сего во Христе становится воскресением в новую вечную жизнь. Если умираем во Христе, то во Христе и оживем для новой жизни. Вместе с разбойником, для которого покаянием на кресте закончился скорбный мрак житейского греха и бесчинства, и воссиял радостный свет новой жизни. Бог с нами разделяет смерть, чтобы мы не страшились, но чтобы разделили с Ним ЖИЗНЬ. Он умирает с нами, чтобы мы с Ним воскресли. Смерть христианина озаряется Пасхальным светом. Скорбь предсмертной томительной страсти прорезается светом Воскресения от Солнца Правды Христа. Смертью Христа попрана наша духовная смерть, а с нею и физическая смерть будет уничтожена в Великий День Второго Пришествия.

Как видим, и перед смертью человек может быть счастлив, и тот момент, когда смерти на горизонте не видно может быть обделен счастливыми минутами. Значит вопрос милосердия Божьего глубже, чем преходящее земное счастье.

Задумаемся на миг, что было бы, если б человек не был физически смертен, при том, что в его душе коренится смертоносное жало греха. Это было бы бесконечное удаление от Бога, мрак, тоска, потеря смысла жизни. И сейчас бывают в жизни скорбные, нерадостные минуты, но они не идут в сравнение с тем, что могло бы обрушиться на наши головы, в случае безнаказанного совершенствования во грехе. Это был бы ад в самом настоящем смысле слова. От него то нас и пытается спасти Бог физической смертью, положив предел нашему развращению. Итак, наши души должны избавиться от яда древа познания добра и зла.

Лишь для упорствующего в своем богоотступничестве грешника смерть противоречит Божьему милосердию. Потому что не желает грешник возвратиться к Богу. И ад никуда не убежит от него. Тот ад, который своими грехами, удаляя себя от Бога, мы находим себе в вечности, мы обязательно достигли бы его, если б не были физически смертными.

Смерть — это тот рубеж для человека, перед которым он может еще остановиться и опомниться. Она ради нашей вечной будущей жизни. Чтоб мы не лишились вечной радости. А если горька смерть, то кольми паче горечь греха, рождающего нашу смерть.

Видео (кликните для воспроизведения).

Итак, будем бороться с грехом, будем стремиться к Богу и полагаться на Его милосердие. Не только верить в Его бытие, но и доверять Ему. И жить так, чтобы вместе с праведным святителем Иоанном Златоустом и мы каждый в свое время смогли сказать на смертном одре: «Слава Богу за всё!»

Источники


  1. Гитин, В. Г. Эта покорная тварь — женщина / В.Г. Гитин. — М.: Торсинг, 2015. — 544 c.

  2. Дрентельн, Е. С. Этюды о природе женщины и мужчины. Основания полового и женского вопросов в их взаимной связи / Е.С. Дрентельн. — М.: Либроком, 2011. — 304 c.

  3. Василев, Стефан Психология любви / Стефан Василев. — М.: Интерпринт, 1992. — 238 c.
  4. Этничность и религия в современных конфликтах. — М.: Наука, 2012. — 656 c.
Размышления о смерти
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here