Сапожник без сапог или психотерапия для психолога

Сегодня обсуждаем тему: сапожник без сапог или психотерапия для психолога с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

Психолог — сапожник без сапог? Плюсы и минусы профессии

Психолог – достаточно популярная профессия, многие считают, что престижная и простая. Подумаешь, поддержать разговор и что-то посоветовать. Психолог ведь не врач и не инженер. Это не так. Настоящий психолог, я говорю о специалисте, который действительно учился и имеет профессиональные знания, очень много и тяжело работает. Самое главное – он умеет помогать людям, знает причины поступков окружающих. К сожалению, это не является гарантией того, что он сможет оказать помощь сам себе. Это одна из профессий, в которой часто сам специалист – сапожник без сапог.

Одной из особенностей работы психолога, и условий обучения специалиста, является проработка своих проблем с использованием различных техник, например, психодинамических групп. Проработать и решить все проблемы, конечно, нереально, но стремится есть к чему. К сожалению, многие забывает о необходимости постоянной работы над собой и своими проблемами.

Психолог — кто ты?

Психология – очень интересная наука, даже образ жизни, образ мышления. Вопрос лишь в том, помогают эти знания в жизни или мешают.

Так как я психолог, соответственно в круге моего общения много психологов. Часто приходится наблюдать, как мои коллеги, и я сама, используя знания психологии, делаем еще более серьезные ошибки или наоборот, ничего не делаем, боясь совершить их.

Хорошо это или плохо? Не знаю, никак не получается прийти к единственному выводу. Часто знания мешают строить отношения с противоположным полом, поскольку ты понимаешь, что вы друг другу не подходите. Но ведь психологическая совместимость не всегда является гарантом чего-либо. Не зря говорят, что противоположности притягиваются.

Часто знания мешают сделать какую-то ошибку, предполагая ее последствия. Хотя совершение этой ошибки может пойти на пользу.


Знания психологии лжи иногда мешают верить людям, хотя это стоит делать.

Знания психологии манипуляций иногда мешают поверить собеседнику или рекламе.

Плюсы того, что ты психолог:

  • возможность помочь окружающим;
  • знания психологии и возможность применять их в повседневной жизни;
  • умение сопереживать и заниматься развитием своего эмоционального интеллекта (навыки сопереживания и умения поставить себя на место другого, чего в жизни многим не хватает);
  • толерантность к окружающим и их ошибкам;
  • постоянное саморазвитие и обучение.

Минусы того, что ты психолог:

  • книги по самосовершенствованию и саморазвитию тебе не интересны после прочтения первых 5 страниц;
  • знаешь, как помочь другим, но не себе;
  • понимание наличия проблемы и ее причин не является решением;
  • часто после знакомства с человеком ты уже понимаешь какой он и что от него ждать;
  • все вокруг говорят: «Тыжпсихолог!», считают, что по этой причине у тебя не может быть проблем, и всегда готов волшебный совет для собеседника;
  • все просят и хотят от тебя услышать тот самый «волшебный» совет, а ты его дать не можешь, ты лишь можешь подтолкнуть человека к какому-то решению;
  • если не умеешь отгораживаться от чужих эмоций, то быстро узнаешь, что такое эмоциональное выгорание и профессиональная деформация, особенно работая в правоохранительных органах;
  • ты можешь потратить очень много сил на помощь кому-то, но если ему твоя помощь не нужна, то ты зря потратишь силы и время;
  • необходимость всегда сохранять грань между своими проблемами и проблемами клиента.

Я благодарна своей профессии и выбранному жизненному пути. Благодарна всем знаниям и умениям, которые мне дала моя профессия. Кому-то я действительно помогаю, хотя сейчас реже консультирую и практикую как психолог. Это стиль жизни.

И да, психолог, действительно, часто имеет багаж проблем. Сапожник без сапог.

Нужен ли психологу психолог? Или сапожник без сапог…

Сразу хочу заострить Ваше внимание на том, что эта заметка лишь просветительского характера и в ней находится лишь мое мнение, с которым Вы смело можете не согласиться. Моя заметка – это скорее обращение к обществу в целом, чем текст для специалиста. И создана она для развенчания мифов о психологах, которые в нашем обществе до сих пор живут.

Другие новости по теме:

Разместите, пожалуйста, ссылку на эту страницу на своём веб-сайте:

[3]

Код для вставки на сайт или в блог:
Код для вставки в форум (BBCode):
Прямая ссылка на эту публикацию:

[2]

Сапожник без сапог или психотерапия для психолога

Обычно так. Если психолог «не проработан» сам, то велика вероятность того, что он будет решать собственные вопросы «за счет клиента» или вместо задач клиента. Да, верно. Но, все мы люди, психологи в том числе. И, что бы мы ни делали, неизбежна ситуация, когда работа с тем или иным человеком затрагивает собственные внутренние конфликты, страхи или переживания.

Да, я лично в такие моменты, стараюсь обратиться за помощью к тем профессионалам, которым доверяю. Но мои личные «наработки» в такой работе ценны для меня исключительно как для человека. А вот как для профессионала ценно для меня там другое.

Любая психологическая терапия связана с болью. И никак от нее не отвязаться, никак ее не проскочить мимо, никак невозможно на нее не обратить внимание. И если решились пойти к психологу или психотерапевту — значит, боль уже приносит столько дискомфорта, что начинает мешать ежедневно, ежесекундно. Пусть она и не сильная, но постоянная. Или, наоборот, она дает о себе знать только местами, но слишком сильно. Вариантов много.

Так вот Я—психолог обретаю во время личной терапии опыт столкновения лицом к лицу с новой степенью душевной боли. А так как свою роль я вижу как роль «проводника» или «того, кто освещает дорогу» — то вместе с болью я получаю как бы новый уровень «доступа» или следующую категорию «водительских прав», если хотите. Права выдаются при сдачи экзамена. Зачет — свобода от боли.

Такие «права» естественно не дают мне знания всех дорог и поворотов, названий всех населенных пунктов. Но они дают мне возможность быть готовой, быть смелой, быть уверенной на виражах все более сложных, все более непредсказуемых.

Я никогда не могу знать точно, куда придет мой клиент — ведь он идет своей дорогой, я лишь освещаю ему возможные пути, а он выбирает. Но мои «права» с повышенной категорией, с новыми навыками вождения позволяют мне поделиться смелостью, поддержать и вселить уверенности. Ведь я была на подобном уровне, я знаю, что впереди зачет в виде свободы.

Читайте так же:  Кнут или пряник как воспитать самодостаточного ребенка

Что я могу ответить водителю на вопрос, сможет ли он проехать по этой дороге на этой машине, если не пробовала сама ездить по таким дорогам? Если не знаю, как это, ездить по подобной дороге? Тоже самое и с болью.

Когда я была в боли, я знаю, как это. Я испытывала тот страх, трусила при каждом шаге, но находила в себе силы идти дальше. Я прошла до конца и точно теперь знаю, КАК это, а главное, что там впереди свобода.

Все вышесказанное совсем не значит, что мне необходимо изучить на собственном опыте все существующие пути — нет. Дороги похожи по типу покрытия, по протяженности, по количеству и сложности виражей. И если я была на похожей дороге, мне в десятки раз проще помочь тому, кто в такой путь пошел впервые. Я знаю, что по такой дороге МОЖНО проехать, и ТЫ сможешь тоже.

САПОЖНИК БЕЗ САПОГ, ИЛИ ВСЕ ЛИ ПСИХОЛОГИ СЧАСТЛИВЫ?

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ ПРИГЛАШАЕМ ВАС ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ГРУППЕ!

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Выступая на публике или работая с клиентами, они говорят о самом личном. Мы часто смотрим на психологов как на особенных людей, обладающих рецептом счастья. На самом ли деле они счастливее остальных людей?

Их приглашают на телевизионные ток-шоу, их лекции собирают полные залы, их книги становятся бестселлерами. Согласно многим опросам, психологи и психотерапевты в среднем счастливее, чем представители других профессий. Но могут ли они стать примером для подражания? Их знания, практика, умение проникнуть в тайны психики — делает ли все это их счастливее? Нет ничего более спорного.

В среде психологов любят рассказывать истории из жизни, которые скорее свидетельствуют об обратном: один великий психоаналитик упрекает себя в том, что не смог предотвратить самоубийство своей жены; другой терапевт, холостяк, страдает от того, что все его любовные истории заканчиваются скандалами; у детского психиатра никогда не было детей. Вспомним и об отце психоанализа Зигмунде Фрейде, чей юмор скрывал склонность к депрессиям. Подтверждают ли психологи поговорку о сапожнике без сапог?

Более уязвимые

История показывает, что путь в психотерапию часто начинается с глубокой душевной раны, которую будущие специалисты пытаются излечить, изжить, изучая и на себе проверяя практикуемый ими метод. Можно сказать наверняка, что многие психологи начали заниматься именно этой наукой, потому что страдают или страдали сами.

У знаменитого американского психотерапевта Ирвина Ялома (Irvin Yalom) было несчастное детство, он был жертвой антисемитской атмосферы в школе. Французский этолог Борис Цирюльник (Boris Cyrulnik) очень рано лишился семьи в результате депортации 1942 года. Дело не ограничивается несчастливым детством. Психиатр и психотерапевт Кристоф Андре (Christophe Andre) страдал от тревожности и депрессии и долгие годы был бессилен их победить. А основатель советской экспериментальной патопсихологии Блюма Зейгарник, уже будучи знаменитым ученым, пережила семейные драмы, арест и гибель мужа, гонения на «космополитизм». После благополучной юности ее жизнь вплоть до 60 лет была полна лишений и потерь. Но «она умела в нужный момент запускать механизм, который создавал для нее ощущение безмятежности, — вспоминает ее внук, фотограф Андрей Зейгарник. — Как будто точно знала, что под всеми житейскими бурями в ней скрывается какая-то гладь, с которой она никогда не теряет связи».

У многих легендарных психотерапевтов не все было в порядке со здоровьем: «Это известно, в частности, про шотландского психиатра Рональда Дэвида Лэйнга и про основоположника гештальт-терапии Фрица Перлза, — напоминает психолог Дмитрий Леонтьев. — Но эти особенности не мешали им в профессиональной жизни, скорее помогали». С этим соглашается психотерапевт Владимир Баскаков: «Недавно мы с коллегами обсуждали наши собственные болезни и страдания. И пришли к выводу, что благодаря этому мы можем более чутко ощущать своего клиента, у нас с ним появляется общее пространство переживания». Психологи и психотерапевты не более других защищены от душевных травм и превратностей судьбы. По некоторым из них удается благодаря профессии найти свой способ совладать с бедами, и этим опытом они могут поделиться с клиентами.

Более свободные

«Свободные» — именно это слово часто (чаще, чем «счастье») приходит нам в голову, когда мы думаем о личной жизни психотерапевтов. Многие из тех, кто стоял у истоков психоанализа, старались осмыслить и закрепить в теории ту личную свободу от правил и условностей, которую отстаивали на практике. Примечательна судьба дочери русского генерала, ученицы Фрейда, писательницы и психотерапевта Лу Саломе (Lou Salome). Уже в ранней молодости она стала femme fatale западной интеллектуальной элиты. Она умела быть для мужчин и неповторимым интеллектуальным партнером, и «смутным объектом желания». Лу Саломе не особенно считалась с этическими требованиями своего времени. Ее сексуальная жизнь началась только в 35 лет — после опытов дружеского и творческого сожительства с мужчинами и многих лет брака. Как пишет философ Лариса Гармаш, «вся ее жизнь была неким уникальным экспериментом — она словно испытывала на эластичность границу между мужским и женским началом: сколько «мужского» она в состоянии вобрать в себя без ущерба для своей женственности». Мы не знаем, была ли Лу Саломе счастлива, но она определенно была свободной и умела делать свободными своих пациентов.

«Профессия гештальт-терапевта дала мне свободу, — рассказывает психотерапевт Марина Баскакова, — прежде всего свободу мысли. Нельзя быть психологом, не научившись осознавать и принимать себя. А такое принятие создает опору внутри собственного «Я»: доверие к себе, чувство, что на себя можно опереться». Это, в свою очередь, ведет к автономности, независимости. Отсюда свобода мысли и возможность жить согласно собственным стремлениям, не следуя стереотипам, которые диктует общество, и не стремясь оправдать ожидания. «Моя профессия дала мне разрешение быть тем, кто я есть, — продолжает Марина Баскакова. — И проявлять себя в соответствии с этим. Простой пример: я умею о себе заботиться, заснуть, если я устала, сделать паузу в разговоре, если мне нужно подумать. Прежде для меня это было большой трудностью: я, как и многие, считала это неправильным, неприемлемым. И в том, что касается телесных проявлений, я тоже стала свободней: я не чувствую себя пленницей представлений о внешности женщины». И все же многое зависит от профессиональных убеждений психолога, замечает Дмитрий Леонтьев: «Есть направления, которые отрицают свободу, например бихевиоризм. Бихевиорнсты менее свободны, потому что в свободу не верят. Это самосбывающееся пророчество».

Более проницательные

Психологам (по сравнению с нами) понятнее они сами, а потому они яснее видят свои отношения с другими людьми. «Знание психологии не избавляет от конфликтов, — признается психолог и сексотерапевт Мария Тихонова, — но мне стала виднее душевная организация других, поэтому мне легче идти на примирение. Раньше я дольше обижалась, приписывая другим враждебные мотивы, а сейчас вижу, как другие хрупки и ранимы. Иногда конфликт говорит о том, что между нами есть глубокие ценностные различия, из-за которых каждый пойдет дальше своей дорогой. Но даже в этом случае я предпочитаю расставаться мирно. А если отношения долгие, в них вложено много эмоций, то я готова работать над собой, чтобы сохранить их. Самый для меня трудный в общении человек — моя ближайшая подруга. Но то, что мы вместе с ней прошли через годы, говорит о ценности наших отношений и о том, что они могут стать более гармоничными».

Читайте так же:  Как грамотно задать вопрос психологу

Знания о человеческой психике не дают универсального ключа ко всем ситуациям, но профессиональное обучение тренирует особые навыки общения. Поэтому Дмитрий Леонтьев считает, что правильнее говорить не о проницательности психотерапевтов, а об их чувствительности: «Само понятие проницательности исходит из того, что в каждом есть скрытая суть. Надо до нее только докопаться, и она все объяснит. Это аристотелевский взгляд на вещи. Аристотель говорил о внутренней сущности, которая определяет человека. Если ее познать, то можно предсказать его поведение.

Предполагается, что человек всегда равен этой внутренней сущности и самому себе. Но современная психология считает, что человек не всегда равен самому себе. Более того, как раз там, где мы не стремимся быть равными самим себе, происходит развитие. И чувствительность к этой динамике облегчает понимание того, что происходит каждую минуту и постоянно вносит коррективы в наше представление о другом и о себе».

Более открытые

Очевидно, что обостренное восприятие, способность тонко чувствовать не обещает личного счастья их обладателям, в том числе и психологам. А некоторые из них вообще затрудняются с ответом, когда речь заходит о счастье. Ведь в нем так много разных аспектов, которые трудно собрать воедино.

«Бывают моменты, всполохи, вспышки переживания счастья. — признается Владимир Баскаков. — Часто мы говорим о счастье, когда вступаем в отношения, — в это время мы чувствуем себя наполненными, как на вдохе, и зовем это счастьем. Но есть не только вдохи, но и выдохи. И вдохов не может быть больше, чем выдохов, — так дышать нельзя. Психология помогает понять и принять это, не паниковать, например, когда в семейной жизни наступает время выдоха. Счастье — это не «остановись, мгновенье!», а чередование событий, которые наполнены не только восторгом, но и горечью. А все это в совокупности дает жизнь». Возможно, главное — не топтаться на одном месте, всегда осознавать собственные желания, иди своей дорогой. И не обманываться, вступая на чужие пути.

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ ПРИГЛАШАЕМ ВАС ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ГРУППЕ!

Встречи проходят каждый ЧТ. с 19:00 до 20:30

ЗАПИСАТЬСЯ В ГРУППУ МОЖНО

— по телефонам клиника Надежда:

231-22-80
231-22-87
993-22-48

— через почту:

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. «>//vk.com/write?email= Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. » target=»_blank»> Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

МАМА-ПСИХОЛОГ,
или ВСЕГДА ЛИ САПОЖНИК БЕЗ САПОГ?

Дети, как известно, не особенно внимательны, выбирая себе родителей, — одни рождаются в семье врача и телеведущего, другие спешат появиться на свет у пары юристов, третьи определяют себе в папы кинолога, а в мамы — бухгалтера или налогового инспектора. Смелые заводят себе маму-каскадера. Правдивые — маму-следователя. Амбициозным иногда удается найти себе маму — лауреата Нобелевской премии. И непонятно, чем отличаются дети, чьими мамами становятся психологи. Мама-психолог для собственного ребенка — это два в одном или ни то, ни другое? В смысле — ни психолога тебе независимо-профессионального, ни мамы профессионально-обыкновенной? А если все-таки два в одном, то в какой пропорции: мама с психологическим налетом или психолог с материнским (хочется сказать, капиталом…) уклоном? Чем характеризуется эта активно увеличивающаяся категория родительниц?

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Первым принципиальным отличием в данном случае, пожалуй, является значительный багаж информации, кочующий из профессии в родительство. Многочисленные закономерности, особенности, показатели и нормативы развития детей и подростков, усвоенные за время учебы и практики, определяют большинство материнских приоритетов. «Личности моих детей едой, сном и сухими подгузниками не ограничиваются!» — справедливо заметила мама-психолог двухлетних двойняшек, отвечая на вопрос о трудностях родительской доли. По ее мнению, три кита успешного материнского воспитания — это любовь к детям, гармония с собой и забота об отпрысках, причем именно в такой последовательности (никаких тебе «всю жизнь положила» или «сыты-обуты, и ладно»).

Из личных наблюдений за коллегами могу добавить, что мамы-психологи меньше тревожатся о том, что их ребенок переживает очередной возрастной кризис, спокойнее относятся к неподражаемым детским истерикам и очень ориентированы на развитие максимального числа способностей своего чада.

Помимо информационной подкованности, многих мам-психологов отличает также умение эту самую информацию применить в нужный момент. Такого количества универсальных ответов на провокационные вопросы услышишь не в каждом выступлении кандидата в депутаты. А уж в умении озадачить собственным вопросом ребенка так, чтобы «ум включился, а капризы выключились», достойную конкуренцию мамам-психологам составляют, пожалуй, только мамы-педагоги и мамы-журналисты.

Профессиональные знания и умения выручают в самых сложных ситуациях. Моя подруга-однокурсница, родившая в Израиле, спела своей недоношенной дочери, находящейся в кювете, столько колыбельных, что медперсонал начал делать ставки, чему быстрее научатся остальные дети, находящиеся в этой палате реанимации: петь или понимать русскую речь. Новоиспеченная мама в ответ на ломаном иврите прочла лекцию о психологии новорожденных, периодически прерываясь на очередную колыбельную. И спустя десять лет, наблюдая за успехами дочери, готова с блеском защитить каждый постулат той самой лекции.

Разумеется, профессиональная принадлежность накладывает свой отпечаток на родительскую личность в виде не только очевидных достоинств, но и весьма специфических недостатков. Из распространенных психолого-родительских заморочек на первое место можно смело поставить своеобразный «синдром Мэри Поппинс», когда мама, обремененная неким количеством знаний о развитии и воспитании детей, стремится достичь не просто хороших результатов, а идеальных или даже сверхидеальных (это уже как у кого с уровнем притязаний дело обстоит). Физическую усталость и эмоциональное напряжение от этой воспитательной стратегии продвинутая мама на ребенке, естественно, не срывает, часто доводя себя или окружающих до белого каления. Задать нереальный темп легко, а остановиться трудно. И развивает, развивает бесплатный круглосуточный психолог то, что, глядишь, и само бы сформировалось в подходящее время и без чрезмерных усилий…

Почетное второе место в рейтинге популярных родительских недостатков стоит отвести общению психолога с теми, кому он рано или поздно передоверяет обучение и воспитание собственного ребенка: с педагогами, воспитателями, тренерами, логопедами и пр. Редкий специалист дотянет до середины разговора с мамой-психологом, решившей разобраться, почему нагрузки в школе такие большие (или слишком маленькие), стиль общения с ее ребенком такой авторитарный (или настолько попустительский), а домашние задания слишком сложные (или неоправданно простые). Особо опытные педагоги и воспитатели стараются вообще избегать подобных бесед, поскольку такая мама не только коня на скаку остановит, но и даст этому самому коню бесплатное психологическое заключение с самыми подробными рекомендациями на полгода вперед. Этакий консультационный синдром с далеко идущими коммуникативными последствиями!

Читайте так же:  Конфликт и его разрешение

Третье место импровизированного рейтинга делят своеобразное «диагностическое занудство» и терминологическое засорение речи. Говоря человеческим языком, в первом случае мама ставит ребенка в ситуацию нескончаемого диагностического среза, а во втором — разговаривает с ним на «профессиональные» темы с использованием соответствующих выражений. В очень запущенных вариантах оба недостатка забавно сочетаются, приводя в недоумение окружающих: «Сколько можно говорить: не фрустрируй мать своими деструктивными реакциями!» (из разговора мамы-психолога с дочерью). Слышать такое и странно, и весело, и пожалеть коллегу (да и ребенка) хочется — ну уж всю работу на дом не берите…

Если все вышесказанное относилось к профессионально окрашенным особенностям родителей, то что можно сказать непосредственно о психологе, получившем в виде бонуса еще и роль мамы?

Существует немало профессий, которые в обычной жизни малопонятны или малоприменимы, например космонавт, дирижер или археолог. Иными словами, то, насколько ты плох или хорош как специалист в своем деле, простому обывателю навскидку не определить. Психология к числу таких профессий не относится. Будь ты хоть трижды успешным, признанным и востребованным в работе человеком, ты все равно оказываешься под прицелом общественного мнения. Каждый родной и близкий, встречный и поперечный считает своим гражданским долгом дать тебе оценку как профессионалу, но по результатам, что называется, твоей личной жизни.

«У настоящих психологов своих проблем не бывает, поэтому они чужими и занимаются!» — пожалуй, самый занятный комментарий немолодого обывателя, услышанный мною в случайном разговоре. Следуя этой житейской логике, психологи, не зная страха и упрека, пишут свою жизнь сразу на чистовик и без единой помарки. Согласно другой точке зрения, сапожника с сапогами днем с огнем не сыщешь и, следовательно, в личной жизни психолога все очень даже не очень. Нужно только присмотреться внимательнее. И самой очевидной мишенью являются психологи, которые становятся родителями.

«Ну у такой мамы ребенок точно будет гением!», «Такой специалист наверняка сделает из ребенка человека!» — подобные шутки держат почетное первое место среди поздравлений, тостов и пожеланий новоиспеченным матерям, окрыленным неисчерпаемыми возможностями своей новой роли. Но жизнь, как водится, расставляет все по местам. Перефразируя название популярного когда-то сериала, «психологи тоже плачут».

Родительство оказывается столь же малопрогнозируемым явлением, как и метеорологические сюрпризы. Дети, не особенно разбираясь в профессиональной принадлежности родителей, не спешат опережать нормативы из учебников по возрастной психологии, благосклонно воспринимать модные развивающие технологии, проявлять недюжинную одаренность и коммуникативную компетентность… И это, по сути, первый урок, который усваивает психолог-мама: не думай, что ты знаешь своего ребенка лучше, чем он сам… Спустя очень небольшой промежуток времени у многих наступает и следующее озарение: никто не знает твоего ребенка лучше, чем он сам! Могу сказать по собственному опыту, что после этого озарения жить становится проще, легче и интереснее.

Постепенно начинает проявляться и еще один занятный парадокс: появление собственного ребенка меняет восприятие чужих детей (и их родителей!). Можно найти сто и одну причину такого загадочного явления, но важно не это. Реальная жизнь неумолимо подтачивает и трансформирует многие стереотипы общения, выработанные за годы ударного психологического труда.

Знакомая, консультирующая много лет родителей будущих первоклассников, после рождения собственных детей категорически перестала рекомендовать обучение с шести лет, мотивируя это тем, что «ребенок, может, и справится, но потерянный год беззаботного детства ему уже никто не вернет». Сверхактивная заведующая кафедрой психологии перестала работать по выходным и ожидать этого от окружающих. А успешная доктор наук, ратующая за интенсификацию обучения, дорастив собственных детей до поры ученичества, превратилась в адепта образовательной технологии, при которой школьники имели возможность учиться по индивидуальному графику в наиболее комфортном для них темпе. Аргументы, выдвигаемые всеми этими профессионально подкованными мамами, сводятся буквально к одному: психология — хорошая наука, но жизнь — это жизнь. А в ней, в отличие от науки, все может быть…

Статья подготовлена при поддержке интернет-магазина «ПЛАНЕТА ОБУВИ.ru». Если вы решили приобрести качественную и надежную женскую обувь, то оптимальным решением станет обратиться в интернет-магазин «ПЛАНЕТА ОБУВИ.ru». На сайте, расположенном по адресу www.PlanetaObuvi.Ru, вы сможете, не отходя от экрана монитора, заказать женские ботинки, туфли, босоножки и сапожки по выгодным ценам. В интернет-магазине «ПЛАНЕТА ОБУВИ.ru» работают только высококвалифицированные специалисты с огромным опытом работы с клиентами.

И бывают в этой жизни сапожники, у которых нет потребности в личных сапогах. Существуют психологи, у которых хватает мудрости не видеть в собственных детях очередных клиентов, потому что ни одно профессиональное достижение не сравнится с материнской радостью и гордостью за успехи своего ребенка. Ведь именно благодаря детям наша жизнь наполняется удивительными открытиями, а семья приобретает ни с чем не сравнимое тепло родного дома, где после бесконечной череды семинаров и тренингов, диагностических срезов и психологических консультаций тебя всегда ждут, приветствуя милым лепетом, таинственным шепотом или заливистым смехом… Потому что ты — мама! Не по профессии. По призванию. Навсегда.

Сапожник без сапог: как выглядит жизнь психолога

Все истории реальны, но анонимны – это железное правило психологии.

Психолог № 1, 34 года. «Я пошла учиться делать мужа счастливым человеком».

Есть мнение, что в психологи от хорошей жизни не идут – очень, по-моему, правильное. Если вместо того, чтобы заняться собой и своей жизнью, ты хочешь кого-то лечить, это уже нездорово. Например, женщины за тридцать часто идут в психологи, чтобы вернуть к жизни своих мужей-алкоголиков. А я хотела спасти всех детей от всех родителей.

В первый год погружения в психологию я думала не про себя – кто я? какая я? – а про мужа (ребенка у нас еще не было). Изучала его, выискивала проблемы и недостатки. Был, к примеру, такой случай. Я решила провести с мужем тест (хотя ставить «опыты» на близких запрещено!). Суть теста – выявить приоритеты человека­. И оказалось, что для Виталия главное – работа, а семья лишь на третьем месте. И тут же случилась первая катастрофа в нашей с ним се­мейной жизни. Потому что я вышла из образа психолога и устроила скандал в духе «Как ты так можешь?».

Читайте так же:  Избавляемся от депрессии и тревоги через физическую активность

Похожие эпизоды были не только у меня. Все начинающие психологи одержимы манией сделать счастливыми мужа и родителей, которые всячески сопротивляются своему­ счастью. И я ведь не просто хотела! Я делала как лучше – указывала му­жу на проблемы, говорила, что у него не так и как это можно попра­вить. Хороший муж, вроде как, сказал бы мне за это спасибо, а этот почему-то злился­.

Желание нести свет людям пропало после того, как я пошла на курс личной психотерапии (в других странах без нее психолога не допустят к клиенту, а у нас такого закона нет). Постепенно, далеко не сразу, фокус сместился. Я начала обращать внимание на себя. И стоило мне оставить в покое мужа, перестать тащить его к «свету», как он сам, по собственной инициативе, начал меняться. Изменились и наши отношения. Раньше для меня было важно все про себя рассказать, а ему – все держать под контролем. Это было нашей невротической связью «петелька-крючок». Но мы от нее освобождаемся. Больше нет схем и правильных (или неправильных) решений. Семейная жизнь психолога – это творчество.

Муж психолога № 1, 36 лет. «Из-за её психотерапии мы чуть не развелись».

Психологи – самые странные люди из всех, кого я видел. Она еще ладно. У нее это второе образование. Но семнадцатилетние психологи – это как? Спрашиваешь: «Чему ты научился?» Ответ: «Я понял людей». Ей тоже сначала казалось, что она что-то поняла. Рассказываю сценарий обычного вечера в кругу семьи. Приходит жена домой. Вся лучится знанием: «Сегодня мы проходили архетипы по Юнгу», – и в течение трех часов пересказывает лекцию. Уже на второй минуте я начинаю вежливо кивать. Но ее не обманешь – она же психолог. Она задает вопросы на понимание пройденного материала. Я выкладывался на все 100 % три с половиной года ее обучения и только недавно признался ей, как это было скучно (и трудно после работы) – слушать ее лекции. А она в ответ говорит, что боялась уйти вперед и оставить меня на обочине просвещенного мира.

Второй момент – мы перестали ссориться. Доказать свою правоту жене-психологу невозможно. Во-первых, она умная. Во-вторых, у нее арсенал из трехсот терминов. Как ни повернись, ты всегда неправ: «Это у тебя сейчас проекция того-то. Это в тебе говорит страх того-то». Или, например, придешь без сил с работы, нальешь себе вина, а она: «Это у тебя зависимость». Ты: «Дорогая, это всего лишь вино». «Это тебе кажется. Сегодня бокальчик, завтра бокальчик. А что тебе дает этот бокальчик? У нас вчера была лекция по зависимости. Твоя стадия называется “бытовое пьянство”».

А когда жена пошла на терапию, мы вообще чуть не развелись. Я оставался прежним­. Зато мою примерную девочку было не узнать. Она жила как хотела. Могла закатить мне истерику или спокойно констатировать, что ее занятия психологией могут привести к разрыву наших отношений. Мне, очень семейному человеку, развод снился только в страшном сне. Были мысли, что жена попала в секту и нам всем конец.

Пойти самому на терапию – для меня это был единственный способ спасти брак. Я, честно говоря, не вижу другого пути для мужа жены-психолога. Благодаря терапии мы перестали быть зависимыми друг от друга. Перестали подстраиваться только потому, что нам что-то друг от друга нужно. Появились два новых человека. И, по большому счету, это новое знакомство, типа: «Я Миша!» – «А я Маша!» – «Очень приятно!»

Психолог № 2, 28 лет. «Ссориться стало финансово невыгодно».

Мы с ним вместе учились и имеем одинаковый багаж знаний. Иногда мне ка­жется, без этого было бы даже проще. Но то, что я могу обсудить с мужем работу и не нужно перед этим две недели вводить его в курс дела, – это приятно. Мы говорим на одном языке. Понимаем шутки друг друга – порой очень специфические. Иногда придумываем терапевтичные, на мой взгляд, способы совладать с какими-то ситуациями. Например, был период в наших отношениях, когда мы много ругались. Тогда я сделала конверт, который назывался «Вздорные деньги», и в каждую нашу ссору каждый из нас клал в него 1000 рублей. Неважно, кто начал первым. Через какое-то время ругаться перестали – это дорого. Если мы замечаем, что раз за разом наступаем на одни и те же грабли, то придумываем слова-маркеры, которые нас останавливают. Слово можно выбрать любое. Простое «жопа» отлично работает.

Есть еще такой психологический прием «Три шага в сторону». То есть после ссоры нужно на какое-то время разойтись по разным углам. Потом, когда эмоции схлынут, мы всегда подробно обсуждаем проблему. И приятные вещи тоже обсуждаем. А с того момента, как у нас родился сын, я читаю тонны книг по детской психологии и прошу мужа посмотреть отмеченные отрывки. После этого мы решаем, что будем использовать, что – нет. А жизнь все корректирует. Как, например, наше мудрое решение непрерывно носить младенца на руках. Тут здравый смысл над психологией все-таки возобладал.

Муж психолога № 2, 27 лет. «Мы копаем чуть-чуть глубже».

Знания в области психологии у меня, конечно, есть. Не зря же я учился. Но я не практикующий психолог и не очень верю в необходимость психотерапии в отношении себя. Тем более семейной. Обсуждать проблемы с женой можно и без специального образования. Она считает по-другому. И настаивает. Иначе мы не заплатили бы такую кучу денег за десять сеансов у доктора, к которому она ходила, когда ее что-то расстроило в наших отношениях. Она и мне предлагала, но я отказался – меня все устраивало.

В психотерапии это важно – у кого запрос, тот и идет к терапевту. Должен признать, тогда психотерапия нам помогла. Я себе не противоречу. Деньги в психотерапии – важная мотивация. Если я плачу, я должен решить свою проблему. Что, мне двадцать сеансов, что ли, оплачивать? То есть по факту жена все сделала сама. С таким же успехом она могла платить мне. Но если бы деньги остались в семье, это не сработало бы. Жена любит глубоко копать, задавать вопросы: «Какие эмоции это у тебя вызвало?» На что я отвечаю: «Пе­рестань психотерапевтировать!» Но часто признаюсь. Зачем? Потому что интересно. Психология не заменяет нам обсуждения кино, книг, сплетен. Она идет дополнительным пунктом. У обычных людей наша рефлексия называется «разбор полетов». Просто мы копаем чуть-чуть глубже. Жена, к примеру, специально хвалит меня за хорошие поступки, чтобы я их повторял: «Молодец какой, помыл посуду!» А я ведусь на это и еще раз делаю.

Читайте так же:  Сказка про страх смерти

Есть у нее еще хитрый прием. Когда она ви­дит, что я пытаюсь сделать глупость, она меня не останавливает. Наоборот, соглаша­ется: «Да. Вот сейчас ты это сделаешь, и это так здорово. Потому что у тебя будет то-то и то-то». Я слушаю и думаю: «Какой бред!» А потом понимаю – черт, а ведь именно это я и собирался сделать! В нашей семье психологию никто за порогом дома не оставляет. Давайте возьмем математика. Пусть оставляет профессию за порогом, а дома, где ему за чашкой чая или во сне ценные мысли приходят в голову, он их даже записать не знает как. Это неразумно и, к счастью, невозможно.

Психолог № 3, 33 года. «Я пошла спасать свою семью».

Решение стать психологом – последняя с моей стороны попытка спасти эту семью. Формально толчок дал мой психотерапевт, когда понял, что ничего нового сказать мне не может. Просто работает «ушами». Пять лет назад я пришла к нему совсем с другой проблемой. Я заметила, что в присутствии мужа постоянно ем. Уезжает в командировку – не ем. Возвращается – все заново. С обстановкой в семье я это никак не связывала, поскольку была ноль в психологии. Тетенька чуть ли не на первом сеансе поставила диагноз: нарциссизм у мужа и, как следствие, крах нашего брака. Мы поженились рано, еще в институте. «Девочка» очень хотела съехать от авторитарной мамы. «Мальчик», живший в общежитии технического вуза, обнаружил, что «девочка» – это источник еды, порядка в комнате и секса. Через год родился сын. Муж начал работать, вошел во вкус и пропал. Не в прямом смысле. Нет, он каждый день ночует дома – полчаса потупит в компьютер и засыпает на диване в гостиной. Дойти до спальни у него, как правило, нет сил. Как я ни пыталась пробить между нами стену – криком, лаской, битьем посуды, – он меня перестал замечать.

При этом я точно знала, что у мужа нет любовницы. У него ничего нет, кроме его любимой работы, – ни друзей, ни интересов, ни вредных привычек. Даже любимой еды. У психолога почти год ушел на освобождение меня от зависимости, чтобы разорвать эту порочную связь. А потом, в один из редких моментов близости, я умудрилась опять забеременеть. Терапия по понятным причинам прервалась. Казалось, жизнь налаживается. Но через год после родов меня накрыло по-новой. Кроме обжорства и одиночества, к моим несчастьям прибавился алкоголь. Муж стал много зарабатывать и по-прежнему пропадал в офисе. А когда был дома, я слышала только: «Милая, послушай, я устал. Давай я тебе еще денег подкину?» Потом еще подкинул, и еще. Сумма компенсации выросла до пятидесяти тысяч в неделю. Я завела любовника. Мой психотерапевт, когда я пришла к нему спустя год после рождения ребенка, передал меня своей коллеге. Диагноз был прежним – его нарциссизм и крах отношений.

Это был какой-то экзистенциальный тупик. Я по-прежнему не хотела разрыва, а терапевт только разводил руками­. Мне как будто внушали: «Разводись! Разводись!» И я нашла третий путь – поступила на курсы психологии. Хочу сама разобраться со своей жизнью, и если пойму, что надо разводиться, – это будет хотя бы мое самостоятельное решение.

Муж психолога № 3, 27 лет. «Для меня психология — мракобесие».

У меня серьезное техническое образование. А психология – это, простите, мракобесие. Почему жена подалась в психологи, мне тоже понятно. Дети подросли. Их уже можно время от времени сбрасывать на нянь – у нас их две. Чтобы обеспечить их услуги, а также услуги уборщицы, шофера и, между прочим, психотерапевта жены, я много работаю. Жене скучно. Ей кажется, что она деградирует, отстает от жизни. Вот и нашла себе модное хобби – я не против. Конечно, мне бы больше понравилось, если бы она занялась языками. Но изучение языка – это работа на результат. Тут легко проверить, занимается человек или тусуется. А в такой мутной дисциплине, как психология, ничего не понятно. Думаю, через годик жена ее забросит. Но мне не жаль выброшенных денег. Я всегда поддерживал начинания жены, в том числе деньгами. Знаю, она это не ценит, жалуется на меня своим психологам. Хотя, по-моему, чтобы понимать, что для мужчины быть успешным в работе – это первоочередное, не нужно иметь «корочку» психолога.

Психолог Вадим Петровский рекомендует:

Правила общения с мужем для жены-психолога:

  • Не пытайтесь проводить эксперименты на муже. Если не удержитесь и вас застука­ют, скажите: «Я провожу сложный эксперимент над собой. Ты у меня – нормальный, а я – пси­холог. Не суди меня строго».
  • Избегайте оценок. Не демонстрируйте мужу, что знаете о нем всё. Рассказывайте, что нового вы как психолог поняли о себе и что хотели бы в себе изменить. Пусть думает, что это он контролирует вас, а не вы – его.
  • Никакой семейной психотерапии! Только дружеская поддержка, сочувствие, понимание.
  • Не разговаривайте терминами. Фраза: «Ты меня достал!» звучит честнее и понятнее, чем «Ты человек с шизоидной акцентуацией характера».
  • Помните – он женился на женщине, а не на психологе.

[3]

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Правила для мужа жены-психолога:

  • Читайте книги по психологии и задавайте вопросы жене – ей будет приятно.
  • На всякий случай найдите себе альтернативного психолога-консультанта. Желательно женского пола и не подругу жены. Она все вам объяснит, если вы с женой поссоритесь.
  • Не смейтесь, когда жена говорит о психологии. Может, она втайне мечтает, что психология поможет вам лучше понять друг друга.
  • Выучите пару фраз на профессиональном сленге (например: «Милочка, я понимаю, контртрансфер на работе! Но зачем тащить это в дом?»). Не важно, что это значит. Жена поймет и оценит.
  • Расслабьтесь. Жена-психолог все равно вас любит. Это дома она говорит о работе, а на работе (с коллегами) – о вас.

[1]

Источники


  1. Моррис, Хью Искусство поцелуя / Хью Моррис. — М.: Серебряные нити, 2015. — 110 c.

  2. Пинт, Александр Люблю — ненавижу, Или любовь как она есть / Александр Пинт. — М.: ИГ «Весь», 2011. — 737 c.

  3. Психология делового общения. — М.: Бахрах-М, 2016. — 768 c.
Сапожник без сапог или психотерапия для психолога
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here