Ускользающая истинность чувств

Сегодня обсуждаем тему: ускользающая истинность чувств с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

Истинность чувств

Монотонность сытая
Скукою набитая .
Даже развлечения ,
Как нравоучения .
Наши чувства вешние
Будто занавешены .
Остаются , блеклые ,
Развлеченья мелкие .
Просто так сходИться ,
Лишь бы разрядиться .
ДУши по отдельности ,
Нету сопредельности .
Прыгать в омут боязно :
Вдруг , а там по пояс дно .
Детская считалка ,
Жизнь , проходит . Жалко .
СмУтны наслаждения
Так , без наваждения , —
Чувства настоящего
Сердце нам щемящего .
Сладок — аксиома —
Нам любовный омут .
Крышу чтоб сносила
Жизненная сила .
.
Трогать ноготочки
У любимой дочки .

Обретение высшей осознанности

Многие мудрые притчи повествуют о достижениях человеческого сознания, о победе духа над плотью. Из этой истории вы узнаете о принце, которому удалось достичь высшей степени осознанности. К нему никто и никогда не мог незаметно подкрасться…

Один правитель пожелал отправить своего сына к мастеру дзен, который по совместительству обучал своих учеников фехтованию на мечах. Он сказал: «сын мой, ты научился фехтованию, стрельбе из лука и всему, что может пригодиться на войне. Теперь ты должен объединить обретенные навыки с искусством медитации. Иначе я не смогу передать тебе царство, ведь иначе ты будешь не правителем, а просто опасным человеком». Повинуясь воле отца, принц собрался в дорогу.

Учитель встретил принца и сказал ему: « я стар, и больше никого не принимаю в ученики. Но раз вас посылает правитель, — а он мой старый друг, — то я не могу отказать. С этого момента начинается ваше обучение. Однако мое требование заключается в том, чтобы меня не ограничивали во времени. Обучение может занять как один день, так и пятьдесят лет – об этом ничего сказать нельзя».

Принц согласился и спросил Учителя, что ему нужно делать. Мастер дзен ответил, что принцу не придется делать ничего, кроме самых обыкновенных вещей: готовить еду, убирать жилище, охотиться, рубить дрова. Главное – не терять при этом бдительности.

Принца не оставляли сомнения в том, что он попусту тратит время. Но, поскольку его послал отец (который был мудрым правителем и не отличался склонностью к безрассудным поступкам), принц решил, что все идет так, как нужно. Принца непрерывно били. Мастер дзен передвигался совершенно бесшумно и бил ученика бамбуковой палкой всякий раз, когда ему удавалось застать принца врасплох.

Первые искры осознанности

Через полмесяца у принца болело все тело. Однако ученик был счастлив, поскольку теперь он научился заблаговременно слышать шаги своего Учителя. Возросла его осознанность.

Занимаясь повседневными делами, принц должен был постоянно сохранять бдительность. Теперь, когда юноша рубил дрова или носил воду из колодца, его ни на секунду не покидала мысль о том, что старик может внезапно подкрасться. Ученик с легкостью перехватывал бамбуковую палку, мастер дзен больше не мог его ударить.

Прошло три месяца, раны и ушибы зажили. Тело принца окрепло и стало как будто стальным, ученик понимал, что обрел силу, которой раньше у него не было. Он радовался своей возросшей бдительности и способности услышать шаги Учителя даже тогда, когда мастер дзен находился в другой комнате.

Настоящее испытание

Настал день, когда Учитель пригласил к себе ученика и объявил принцу о том, что теперь вместо бамбуковой палки он будет использовать настоящий меч. Теперь, когда один единственный удар стал вопросом жизни или смерти, осознанность юноши многократно возросла, подобно пламени, явившемуся из искр. Старик пытался ударить принца со спины во время того, как ученик выполнял привычную работу и даже во время медитации. Но ни разу удар не достиг своей цели.

Спустя еще три месяца принц подошел к Учителю и сказал: «я пришел сюда, потому что меня послал мой отец. Поначалу я очень колебался, но теперь я понимаю, что нахожусь здесь по собственному желанию. Я больше не думаю ни о своих обязанностях, ни о царстве, ни об отце. Учитель, давайте приступим к третьему этапу обучения».

Мастер дзен ответил: «третий этап такой – я стану бить тебя мечом, когда ты спишь». Принц согласился и сказал, что раньше боялся бамбуковой палки, а теперь не страшится даже острого меча. Учитель стал приходить по ночам, но всякий раз, когда он заходил в комнату ученика, принц просыпался.

Месяц спустя мастер объявил принцу, что обучение закончено и передал ученику свой меч. Он сказал: «ваш отец все поймет, он знает этот меч, который много лет назад я получил от своего Учителя. Тот, кому удалось достичь высшего состояния осознанности, более не имеет потребности в мече».

Понравилась статья? Порекомендуйте ее друзьям!

Разум или сердце? Рассудок или чувства? Со временем мы «теряем» эмоции?

Вам не кажется, что чем взрослее мы становимся, тем больше подвергаемся «эмоциональной атрофии»?

На мой взгляд, все как раз наоборот. Безусловно, взрослея, мы сталкиваемся с трудностями, которые заставляют нас надевать маски, порою испытываемая боль заставляет нас защищаться. А как можно защититься от боли? Только не чувствовать ее. Вот человек и играет с самим собой в обманки. Однако, это не показатель «взрослости», а скорее, как раз детского взгляда: «Меня обидели — я спрячусь, теперь меня не тронешь.» А вот взрослый человек, как раз, стремится прочувствовать все как можно тоньше и извлечь из полученного ценный опыт. Следовательно, взрослея, мы становимся чувствительнее.

«Москва. Голоса ускользающих истин»

Российский кинематограф год от года набирает обороты. И все больше противоречит сам себе. С одной стороны на экране действительно можно увидеть что-то стоящее, по-настоящему качественное кино, которое заставляет людей задуматься, и посмотреть на мир вокруг, да и на себя, без розовых очков.

С другой же выходит «нечто», которое сразу расставляет все по местам, и возвращает нас к мысли: «нет спасибо, я лучше на какой-нибудь иностранный фильм потрачу деньги, потому что знаю, в 90% случаев он меня не подведет».

[3]

Премьерный показ одного из таких фильмов прошел в кинотеатре “35 мм”. Фильм был снят по заказу столичного Департамента семейной и молодежной политики. Название фильма по красоте ничем не уступает названию департамента — “Москва. Голоса ускользающих истин”.
В зале было множество молодых людей, хотя все они были приглашены на премьеру, и поэтому невозможно судить, насколько им было интересно смотреть это кино, ведь рядом в Ролане свистел и гремел «Джеймс Бонд». Перед премьерой первый заместитель руководителя Департамента Алексей Гусев признался:

Читайте так же:  Что дает психологам знание типологии характеров

«– Мне часто приходится выступать в этом зале, но такой аншлаг я вижу впервые! И это просто здорово, хотелось бы, чтобы наш фильм посмотрело как можно больше людей. Такие фильмы очень нужны; я считаю, мало обсуждать проблемы нашего большого города на различных круглых столах, закрытых заседаниях, митингах – очень хорошо, что их можно рассмотреть и в такой, игровой, форме».

Видимо в словах играли деньги, вложенные в этот кинопроект. Потому что гораздо хуже было бы, если бы он говорил это от души и действительно так считал.

Режиссер фильма Эдуард Пальмов был уверен в успехе своего кино-дебюта:

«Наш труд потрачен не напрасно. Я думаю, ребята, что во время просмотра у вас возникнут хорошие мысли, добрые чувства. Каждый из нас, я имею в виду съемочную группу, отдавался этому делу, каждый выкладывался на все 100. Я надеюсь, вам понравится то, что у нас получилось».

И конечно же саундтрек из любимого Dj Smash «Я люблю тебя Москва», а так же новелла, где гламурную девицу наказывают за то, какая она есть, сделали свое дело. молодежь была в восторге.

Мудрость. “Разумность, — писал Николай Кузанский, — есть знание истины, чувство красоты и желание блага”

“Разумность, — писал Николай Кузанский, — есть знание истины, чувство красоты и желание блага”. И в самом деле, в мудрости добро, красота и истина соединяются как в фокусе. От такого соединения их сила многократно увеличивается. К мудрости как нельзя лучше подходит новомодное слово “синергизм”. Она не является в отдельности, ни истиной, ни добром, ни красотой. Она то, что ведет или может привести к истине, добру и красоте, что является предпосылкой или условием истины, добра и красоты.

Для того, чтобы быть мудрым, нужно две вещи: опыт и труд мысли.

Мудрый человек — здравомыслящий; он избегает крайностей. (П. Буаст: “Чтобы стать циником, нужно быть умным, чтобы хватило ума не стать им, нужно быть мудрым”)

Мудрый человек способен решать и решает большие задачи. (“Сильный телом одолеет одного, сильный мудростью одолеет многих”)

Мудрый человек впитывает в себя мудрость многих. (Вудберри: “Знанием может владеть ум ученого, но мудрость — это дыхание народа”)

Мудрый человек становится таковым лишь благодаря себе. (М. Монтень: “Если можно быть учеными чужой ученостью, то мудрыми мы можем быть лишь собственной мудростью”. Л. Н. Толстой: “Для того, чтобы человеку принять чужую мудрость, ему нужно прежде самому думать”).

Мудрость — сплав личного опыта и коллективного разума людей.

[1]

Мудрый человек по хорошему всеяден, любознателен и пытлив, извлекает пользу из всего. (Индийская мудрость: “Мудр человек, умеющий всюду найти достойное изучения и из каждой незначительной вещи извлечь полезный для себя урок”. Д. Рёскин: “Мудрый находит себе помощь во всем, потому, что его дар состоит в том, чтобы извлекать добро из всего”).

[2]

Мудрый человек — дальновидный, прозорливый. (Китайская мудрость: “мудрый человек не лечит болезни, а предотвращает их”).

Мудрость — воплощение глубины разума, притом бездонной. Правильно сказал Олджер: “Ученый человек — сосуд, мудрец — источник”.

Мудрость — соединение знания с благом (Эсхил: “Мудр не тот, кто знает много, а тот, чьи знания полезны”. “Мудр — кто знает нужное, а не многое”).

Мудрость рождается в союзе знания и умения. Она не в том, чтобы владеть истиной, а в том, чтобы уметь находить истину. И не в том, чтобы уметь, а в том, чтобы знать, как научиться умению.

Мудрость не в знании самом по себе, а в том, чтобы уметь применять знание на деле, и не в умении самом по себе, а в том, чтобы принимать решения со знанием дела.

Дата добавления: 2014-12-03 ; просмотров: 1367 ; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

[3]

Абсолютная осознанность

Издавна в японских воинах воспитывалась неусыпность в чувствах и осознанность в действиях. Это краеугольный камень души воина, все остальное — стрельба, фехтование — лишь способы достижения для раскрытия этих качеств.

Давным-давно жил знаменитый учитель стрельбы из лука – мастер Риндзай. У него было много учеников и последователей, но было много и недоброжелателей. Часто стрелы мастера пролетали мимо цели, и тогда его враги злорадно вопрошали: «К чему называть его великим лучником? Ведь его стрела не попала в цель!». На что его ученики отвечали: «Достижение цели — это не главное. Главное — правильно начать путь к этой цели».

Однажды когда Мастер сидел, погрузившись в размышления, ему доложили, что его желает видеть человек, называющий себя величайшим лучником на свете. Риндзай решил взглянуть на него.

Это была правда. Все стрелы незнакомца ложились точно в круг. Даже когда на его согнутый локоть поставили пиалу с водой, стрелы продолжали стремительно лететь точно в цель. Сам же он стоял совершенно спокойно, подобно крепкой скале.

Мастер, посмотрев на это искусство, лишь покачал головой. «Ты обладаешь прекрасной техникой, но ум твой и сердце не знают покоя», — промолвил Риндзай: «Спокойно лишь твое тело. Давай проверим твое мастерство, в другом месте. Согласен ли ты?».

Незнакомый мастер с усмешкой кивнул. Они пришли на утес, под которым разбивались об скалы бушующие волны. Учитель спокойно отступал назад, пока треть его ступней не оказалась над бездной. Тогда он предложил лучнику встать рядом и выстрелить. Как только тот подошел к краю обрыва, его руки затряслись и побледневшими губами он произнес слова отказа.

Мастер Риндзай, спокойно стоя над бездной, произнес: «Человек, владеющий своими чувствами, не обращает внимания на внешнее. В его душе ни пропасть, ни огонь не вызывают изменения. Но твои глаза и твои чувства в растерянности. И ты надеешься поразить цель?»

Понравилась статья? Порекомендуйте ее друзьям!

К чему приводит отрицание чувств

Все мы вращаемся в круговороте эмоций. Одни чувства создают положительный фон нашей жизни, другие – вносят дискомфорт, а часть эмоций действуют вполне нейтрально, не оказывая существенного влияния на наше самоощущение и на текущие события.

Теоретически мы соглашаемся, что каждое чувство имеет право на свое существование. Но когда дело касается нас лично, то мнение меняется, и некоторые эмоции лишаются нами своего равноправия.

Спросите кого-либо, желал бы он чувствать стыд или отвращение, и вы услышите только отрицательный ответ. Однако и эти чувства могут неожиданно накрыть человека, не спрашивая его согласия.
Далеко не всегда желателен и страх, и страдание, и раздражение, и гнев. Поэтому, когда появляется одно из подобных чувств, человек часто делает вид для окружающих, что он совершенно спокоен. И даже себе не признается, что ему досадно из-за разрушенных планов, или его раздирает злость от того, что близкий человек решил за него, даже не спросив его мнения.

Читайте так же:  Как отстоять свои границы

Чем вызвано такое отрицание и игноррирование своих чувств?

В первую очередь тем, что они болезненны и неприятны для личности. И если самому себе твердить, к примеру, «нет-нет, я совершенно не сержусь на маму за то, что она сказала подруге, что я не смогу поехать с ней», или «муж прав, что мне лучше быть дома с детьми – какие уж тут обиды», или «мне совершенно не страшно выступать перед этой аудиторией», то где-то и сам поверишь в это.

Но, интересный выверт наблюдается. Вроде бы и уговоришь себя, что все в порядке. Но тут, совершенно не вовремя болезненные чувства напомнят о себе, им что-то надо, словно голодная кошка они тут как тут и не отвяжешься. Лег поспать — кошка разбудит, сел поработать — кошка ляжет на клавиатуру, выпихнешь за дверь — будет орать. Имейте в виду, истинные чувства всегда найдут лазейку, чтобы напомнить вам о себе.

Как действует механизм избегания чувств
Избегание чувств является отлично отработанным психологическим защитным механизмом. Отлично отработанным в том смысле, что процесс избегания доведен до автоматизма. Как только личность чувствует угрозу своему Я, она оттесняет травмирующие ее переживания, не желая их осмыслить. Эти отвергнутые чувства как будто попадают в некий резервуар, на котором значится пометка «Опасно!».
Сам человек попадает в ловушку, которую собственноручно и подготовил. Подсознательно он будет любые тревожащие его переживания сличать с теми, которые он однажды вытеснил в резервуар, и при малейшем сходстве будет их избегать. Если человек однажды, например, пережил жуткий страх, то у него формируется страх страха, и он будет избегать не только проявления самой эмоции, но и ситуаций, способных напугать его.

Как же так получилось, что защитный механизм избегания вместо защиты личности формирует ее зависимость? Дело в том, что все механизмы хороши только при крайне редком их применении. Если же к ним прибегать всякий раз, когда испытываешь тревогу или дискомфорт, то формируется автоматическая привязка. И человек, вместо того чтобы получать новый опыт и формировать новые умения справляться с переживаниями, тратит колоссальную энергию на удержание собственного совершенно условного спокойствия.

Видео (кликните для воспроизведения).

Чем же чревато игнорирование истинных чувств

1. Для того чтобы человек наконец-то уделил внимание игнорируемым ранее чувствам, он с завидной регулярностью будет оказываться в ситуациях, порождающих все те же чувства. Это как с той же кошкой – ну, обрати же на меня внимание!
2. Появляются проблемы со сном. Сон является своеобразной лакмусовой бумагой. Он нарушается всегда, если человека что-то беспокоит.
3. Нарушается концентрации внимания. Человек пытается заниматься своим делом, но нужные мысли ускользают. Мозг все время прокручивает ту ситуацию, которая вызвала двойственные чувства – истинные и их замену.
4. Проявляется раздражительность или вспышки гнева совершенно по другим поводам. Например, жену, согласившуюся с мужем, что она должна заниматься детьми, вместо выхода на работу, то и дело выводит из себя поведение детей.
5. Формируется сверхбдительность. Где-то в самых потаенных уголках своей души человек допускает, что он имеет право на неприглаженные настоящие чувства. Но, поскольку он не готов их принять здесь и сейчас, то он будет стремиться, чтобы в будущем не допустить щекотливых ситуаций, повлекших за собой нежелательные переживания. Иллюстрацией может служить переживание неловкости или стыда.

Здесь перечислены только основные и наиболее распространенные последствия игнорирования чувств и их прямое воздействие на индивидуума. Но избегание чувств имеет и более широкое действие. Так как человек избегает принимать реальность такой как она есть, он создает свой иллюзорный мир, искажая объективные факты и обстоятельства. Ему сложно адаптироваться в социуме, он не может найти близких себе людей. Он настолько претенциозно подбирает себе друзей, что таких, которые соответствовали бы его требованиям, не находится. Так он обрекает себя на одиночество, не позволяя себе жить настоящей жизнью и не принимая других.

Я припоминаю один случай из сессии, который произошел во время семинара-тренинга. Тренинг проводил известный специалист по семейной терапии. В рамках учебной программы он проводил индивидуальное консультирование. В один момент консультации, когда по лицу клиента пронеслась гамма чувств, тренер спросил его, что тот сейчас переживает. На что последовал ответ: «Да, так… Пустое…». Мастер консультирования произнес ту фразу, которая и разбудила клиента, и врезалась в мою память: «Как-то вы обесценили те чувства, которые только что пришли к вам».

Я хочу пожелать вам, уважаемые читатели, чтобы вы не обесценивали тех чувств, которые приходят к вам. Проживайте их, пытайтесь понять, что они стремятся вам донести, и принимайте тот опыт, который получаете в процессе переживания.

(с) Колоскова Наталья, психолог, гештальт-терапевт

3. Разум как основной источник познания. Разум и чувства. Истина и мнение.

Как мы видели, первое, о чем размышляли «ранние» греческие философы, была природа. Но к середине V века до нашей эры происходит изменение предмета философских размышлений, своего рода «антропологический переворот» в философии. Природа как объект философского анализа уступает место человеку и его мышлению. Это изменение было вызвано как внутренней логикой развития самого философского знания, так и внешними политическими обстоятельствами жизнедеятельности греческого полиса.

Размышления философов «физиса», давшие множество различных умозрительных «моделей» мира, претендующих на истину, неминуемо поставили вопрос о их совместимости. Прямо противоположные утверждения об одном и том же были получены с помощью мышления. Почему и как это произошло, можно было разобраться, только обратившись к исследованию природы мышления и других познавательных способностей человека. Человек становится проблемой для самого себя, он начал рефлексировать (самопознавать) собственное мышление.

Обращение философии к человеку выразилось и в постановке этико-политических вопросов (прежде всего вопросов о природе человеческих ценностей и норм поведения). Человек стал проблемой для самого себя не только как мыслящее, но и как действующее существо.

Основной особенностью античной философии в теории познания является ее рационализм, убеждение в том, что только разум позволяет познать истину, прикоснуться к сущности бытия. Значительную роль в решении этих проблем сыграла философия Сократа (470 — 399 гг. до н. э.).

Читайте так же:  Высокое искусство манипуляции

Сократ — уникальная фигура в истории античной философии. Всю свою жизнь он провел на улицах, в беседах с афинскими гражданами. Его мать была повивальной бабкой, она помогла появиться на свет многим жителям Афин. Не случайно одну из составляющих своего диалогического метода ведения беседы Сократ называет майевтикой — «повивальным искусством», ибо его цель — помочь согражданам в духовном рождении, в обретении истины, постижении добра и справедливости. Выполнить эту задачу невозможно, не ответив на вопрос о природе человека, человеческого сознания и знания.

В сознании человека Сократ обнаруживает разные уровни: 1)субъективный уровень, основанный на чувствах, дающий нам мнения, часто поверхностные и ошибочные; 2)уровень объективного и общезначимого знания, содержащий истину и позволяющий человеку быть нравственным существом. Часто эти два уровня находятся в противоречии друг с другом, и задача самопознания и духовного роста заключается в преодолении первого и восхождении ко второму. Образно говоря, человек «беременен истиной», нужно помочь ему эту истину обрести, «родить». «Рождение знания» требует усилий самого человека, одновременно являясь и способом самопознания и совершенствования души. «Познай самого себя», — любимое изречение Сократа.

Поскольку истина общезначима, поиски ее должны вестись сообща, в ходе бесед и диалогов. Сократ создает свой особый метод постижения истины — метод субъективной диалектики как диалога.

Сократический метод состоит из двух составляющих: иронии и майевтики. Знаменитая ирония Сократа призвана, путем критического анализа и расшатывания привычных представлений, вызвать сомнение в истинности традиционных мнений. Сомневающийся готов к напряженному движению мысли от частного к общему, к определению содержания основных понятий нравственности, таких как «добро», «мужество», «справедливость». Путем определения понятий происходит «рождение» разумом общезначимого знания. Разум, по Сократу, не пассивное копирование, отражение высших духовных форм, а напряженное усилие самого человека в постижении истины. Поэтому, Сократу важен не столько сам результат — постижение понятия как сущности вещи, сколько процесс философствования.

Дальнейшее развитие учения о разуме как познавательной способности человека, причастной бытию, мы находим у Платона.

По Платону, разум и есть само бытие, чистое мышление, царство идей. Согласно его известному «мифу о пещере» из VII книги диалога «Государство»: «Люди, находятся как бы в подземном жилище, наподобие пещеры … с малых лет у них на ногах и на шее оковы, так, что людям не двинуться с места и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков». В таком положении они видят лишь тени, отбрасываемые огнем на расположенную перед ними стену пещеры.

Ученик Платона Аристотель продолжает начатый учителем анализ познавательных способностей человека и разделяет убеждение Платона во всеобщности и причастности разума бытию. Разум – это созерцание, как бы единый охват всех прообразов сущего, он имеет дело с первоначалами вещей, он ведет к истине и является целью стремления философа.

Среди рациональных познавательных способностей античная философия кроме разума выделяет еще и рассудок. Если разум охватывает мир в целом, во всем его умопостигаемом единстве, то рассудок частичен и опирается на чувства. Признавая необходимость опытного знания единичных вещей, Аристотель более терпимо относился к роли чувственного опыта в познании. Познание должно начинаться со знания единичных вещей (сущностей), а затем восходить к общему, объединяя вещи в виды и роды. Но это путь рассудка, рассуждения по законам логики, исходя из определенных предпосылок. Занимаясь изучением рассудка и его законов, Аристотель разработал основы формальной логики.

Как бы внимательно не относился Аристотель к исследованию рассудка, он все же ставит выше рассудка разум. Разум — это познание принципов, первоначал, рассудок лишь познание на основе знания принципов; разум пребывает в сфере вечного и неизменного, рассудок — в сфере длительного и временного; разум связан, прежде всего, с актом понимания, рассудок же с процессом объяснения.

Понимая разум как созерцание, большинство античных мыслителей подчеркивает преимущество созерцания над практической деятельностью, а теории перед праксисом. Созерцание — лучшее из доступного человеку, только в нем он утрачивает черты случайного существа и открывает божественное, поэтому созерцание как ценно само по себе, так и тем, что доставляет блаженство мыслящему. Но коль скоро созерцание приводит человека к успокоению, избавлению от бесполезной сутолоки и суеты, оно открывает совершенство и гармонию мира, не нуждающегося в переделке и дополнении. От человека лишь зависит совершенствование себя и удержание себя в состоянии созерцания. Можно привести много примеров, подтверждающих эту идею. Сократ утверждал, что «бездеятельность сестра свободы», Аристотель в «Политике», рассуждая по поводу возможности причисления ремесленников и земледельцев к числу граждан государства, высказывает сомнение, ссылаясь на практический характер деятельности последних.

Называя рационализм основной особенностью гносеологии античной философии, нельзя отрицать наличие в античности и других гносеологических традиций.

Так, например Протагор (490 — 420 гг. до н. э.) утверждал, что «о всякой вещи есть два мнения противоположных друг другу». То, что доставляет человеку удовольствие, хорошо, что причиняет страдания — плохо. Критерием оценки хорошего и дурного становятся здесь чувственные склонности человека. Поскольку все условно и относительно, остается опираться на чувства.

Попытку объяснить механизм чувственного восприятия предпринял и Демокрит в своей атомистической теории. Он исходил из атомарного строения как вещей, так и тела человека. От материальных тел отделяются копии («эйдосы»), имеющие, как и предметы, атомарную структуру. Соприкасаясь с атомами наших органов чувств, они вызывают в нас ощущения. И все же, чувственное познание Демокрит называет «темным», ему не доступна подлинная сущность вещей. Атомы, как бытие, лишь умопостигаемы.

Б. Рассел факт, вера, истина и познание а. Факт

Под «фактом» я имею в виду нечто имеющееся налицо, неза­висимо от того, признают его таковым или нет. Если я смотрю в расписание поездов и вижу, что имеется утренний десятичасовой поезд в Эдинбург, то, если расписание правильно, существует действительно поезд, который является «фактом». Утверждение в расписании само является «фактом», независимо от того, истинно оно или нет, но оно только утверждает факт, если оно истинно, то есть если имеется действительный поезд. Большинство фактов не зависит от нашего воления; поэтому они называются «суро­выми», «упрямыми», «неустранимыми». Физические факты в боль­шей своей части не зависят не только от нашего воления, но даже от нашего опыта.

Вся наша познавательная жизнь является с биологической точки зрения частью процесса приспособления к фактам. Этот процесс имеет место, в большей или меньшей степени, во всех формах жизни, но называется «познавательным» только тогда, когда достигает определенного уровня развития. Поскольку не существует резкой границы между низшим животным и самым выдающимся философом, постольку ясно, что мы не можем сказать точно, в каком именно пункте мы переходим из сферы простого поведения животного в сферу, заслуживающую по своему достоин­ству наименования «познание». Но на каждой ступени развития имеет место приспособление, и то, к чему животное приспособ­ляется, есть среда фактов.

Читайте так же:  7 мифов о фобиях

Я предлагаю поэтому трактовать веру как нечто такое, что может иметь доинтеллектуальный характер и что может про­являться в поведении животных. Я склонен думать, что иногда чисто телесное состояние может заслуживать названия «веры».

Например, если вы входите в темноте в вашу комнату, а кто-то поставил кресло на необычное место, вы можете наткнуться на кресло потому, что ваше тело верило, что в этом месте нет кресла. Но для нашей цели сейчас различение в вере того, .что относится на долю мысли, а что на долю тела, не имеет большого значения. Вера, как я понимаю этот термин, есть определенное состояние или тела, или сознания, или и того и другого. Чтобы избежать много­словия, я буду называть ее состоянием организма и буду игно­рировать разницу между телесными и психическими факто­рами.

Одной из характерных черт веры является то, что она имеет от­ношение к чему-то внешнему в смысле, разобранном выше. Про­стейшим случаем, который может наблюдаться бихевиористически, является то, когда благодаря условному рефлексу наличие А вызывает поведение, свойственное В. Это относится к важному слу­чаю действия в соответствии с полученной информацией: здесь А обозначает слышимые слова, а В — то, что эти слова обозначают. Некто говорит: «Смотрите, идет автомобиль», и вы действуете так, как если бы вы видели автомобиль. В этом случае вы верите в то, что обозначают слова: «Идет автомобиль».

У животного или ребенка вера обнаруживается в действии или в серии действий. Вера собаки в присутствие лисы обнару­живается в том, что она бежит по следу лисы. Но у людей, в резуль­тате владения языком и задержанных реакций, вера часто стано­вится более или менее статическим состоянием, содержащим в себе, возможно, произнесение или воображение соответствующих слов, а также чувства, составляющие различные виды веры. Что касается этих последних, то мы можем назвать: во-первых веру, связанную с наполнением наших ощущений выводами, свойствен­ными животным; во-вторых, воспоминание; в-третьих, ожидание; в-четвертых, веру, нерефлекторно порождаемую свидетельством, и, в-пятых, веру проистекающую из сознательного вывода. Воз­можно, что этот перечень является одновременно и неполным и, частично, чересчур полным, но, конечно, восприятие, воспоми­нание и ожидание отличаются друг от друга в отношении связан­ных с ними чувств. «Вера» поэтому является широким родовым термином, а состояние веры не отличается резко от близких к нему состояний, которые обычно не считаются верой.

Вопрос, что представляет собой то, во что верят, когда организм находится в состоянии веры, оказывается обычно несколько неясным. У собаки, идущей по следу, все необычайно определенно, потому что ее цель проста и у нее нет сомнений в отношении средств достижения этой цели; но голубь, опасающийся брать еду из ваших рук, находится уже в более неопределенном и сложном сос­тоянии. У людей язык создает иллюзорную видимость определен­ности; человек может выразить свою веру предложением, и тогда предполагается, что предложение и есть то, во что он верит. Но, как правило, это не так. Если вы говорите: «Смотрите, вон Джоунз!» — вы верите во что-то и выражаете свою веру в словах, но ваша вера относится к Джоунзу, а не к имени «Джоунз». При других обстоятельствах вы можете иметь веру, которая действительно от­носится к словам: «Кто этот только что вошедший импозантный человек? Это сэр Теофил Туэкем». В этом случае вам нужно лишь имя. Но в обычной речи, как правило, слова являются, так сказать, прозрачными; они также не являются тем, во что мы ве­рим, как человек не является именем, которым его называют.

Когда слова только выражают веру, которая относится к тому, что они обозначают, вера, выявляемая словами, в такой же сте­пени неопределенна, в какой неопределенно значение слов, ее вы­ражающих. Вне области логики и чистой математики не сущест­вует слов, смысл которых был бы совершенно точным, не исключая даже таких, как «сантиметр» и «секунда». Поэтому даже тогда, когда вера выражается в словах, имеющих ту высшую степень точности, к какой только способны эмпирические слова, все-таки остается более или менее неясным вопрос о том, что представляет собой то, во что мы верим.

Эта неясность не устраняется и тогда, когда вера является «чисто словесной», то есть когда мы верим только в то, что опре­деленное предложение истинно. Это тот вид веры, который вы­рабатывался у школьников, когда образование основывалось на старых методах преподавания. Рассмотрим разницу в отно­шении школьника к предложению: «Вильгельм Завоеватель, 1066 год» и к предложению: «В ближайшую среду будет праздник и не будет занятий». В первом случае он знает, что форма слов правиль­на, и не обращает никакого внимания на их значение; во втором случае он приобретает веру в ближайшую среду и полностью игнорирует слова, которые вы употребили, чтобы вызвать у него веру. Первое, а не последнее является «чисто словесной» верой.

Когда я говорю, что школьник верит, что предложение: «Виль­гельм Завоеватель, 1066 год» истинно, я должен оговориться, что его понимание «истины» чисто прагматическое: предложение для него будет истинным, если последствия его произнесения в присут­ствии учителя окажутся благоприятными; если же нет, то оно будет «ложным».

Оставляя в покое школьника и возвращаясь к философскому пониманию вещей, мы должны вскрыть, что мы имеем в виду, когда говорим, что такое-то предложение «истинно». Но я еще пока не ставлю вопрос о том, что имеется в виду под «истиной»; к этому мы обратимся ниже. А сейчас я хочу отметить, что, как бы ни опре­делять слово «истинный», значение (смысл) предложения: «Это предложение истинно» должно зависеть от смысла предло­жения и является поэтому неточным ровно настолько, насколько неточно предложение, о котором говорят, что оно истинно. Мы поэ­тому не устраняем неточности тем, что концентрируем внимание на чисто словесной вере.

Философия, как и наука, должна понять, что, когда полная точ­ность недостижима, должна быть изобретена какая-либо техника, которая поможет постепенно сократить сферу неточного и недосто­верного. Каким бы совершенным ни был наш измерительный ап­парат, всегда останутся отрезки, в отношении которых мы будем сомневаться на счет того, будут ли они больше, меньше или равны метру; однако не существует никаких пределов уточнений, посред­ством которых количество таких сомнительных отрезков может быть уменьшено. Точно так же, когда вера выражается в словах, всегда остаются какие-то обстоятельства, о которых мы не можем сказать, делают ли они веру истинной или ложной, но значение этих обстоятельств может быть неограниченно уменьшено отчасти благодаря более совершенному анализу слов, отчасти же благо­даря более совершенной технике наблюдения. Теоретическая воз­можность или невозможность полной точности зависит от того, яв­ляется ли физический мир дискретным, или непрерывным.

Читайте так же:  Временные коллизии гипноанализа

Рассмотрим случай веры, выраженной в словах, из которых все дают самую большую из возможных степеней точности. Допустим ради конкретности, что я верю в предложение: «Мой рост больше 5 футов 8 дюймов и меньше 5 футов 9 дюймов». Назовем это предложение «S». Я еще не ставлю вопрос, что делает это предложение истинным или что дает мне право сказать, что я знаю о его истинности; я спрашиваю только: что происходит во мне, когда я верю и выражаю свою веру с помощью предложения «S»? Ясно, что на этот вопрос нельзя правильно ответить. С опре­деленностью можно сказать только, что я нахожусь в таком состоя­нии, которое при определенных обстоятельствах может быть выра­жено словами «совершенно верно», и что сейчас, пока еще ничего не изменилось, у меня есть идея этих обстоятельств вместе с чувством, которое может быть выражено словом «да». Я могу, например, вообразить себя стоящим у стенки со шкалой футов и дюймов и видеть в воображении верхушку моей головы между двумя отметками на шкале и иметь чувство согласия по отношению к этой воображаемой картине. Мы можем считать это сущностью того, что может быть названо «статической» верой в противо­положность вере, обнаруживаемой в действии: статическая вера состоит из идеи или образа, соединенного с чувством согласия.

И́стина – 1) одно из имен Божьих; 2) то, что в полной мере соответствует действительности; 3) верное отображение действительности в человеческом сознании.

Иисус сказал Ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня. ( Ин. 14:6 ). Ибо закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа ( Ин.1:17 ).

Христос ответил на вопрос Пилата «Что есть истина?», только Пилат не захотел услышать и принять этот ответ ( Ин. 18:36-38 ).

прот. Георгий Металлинос:
Говоря о Православии не надо повторять ошибку Пилата, когда тот спросил Христа «что есть истина?» Правильно «Кто есть истина?»… Потому что истина это не некая идея теория, система, но лицо Всесвятое Лицо Вочеловечевшегося Бога Слова, Иисуса Христа.

Святитель Николай Сербский:

Искать истину – значит искать предмет любви. Если ищешь Истину с любовью и ради любви, Она откроет тебе свет лица Своего настолько, насколько ты сможешь его вынести, не сгорев. В придачу Она принесет тебе все, но ты поймешь, что тебе не нужно ничего больше, кроме Ее сияющего и сладчайшего лика.

Христос – воплощённая Истина, Его Церковь – «столп и утверждение истины» ( 1Тим. 3:15 ), в Православии содержится полнота истины.

Истина и Откровение (Глава 2-я книги)

Очень глубокое потрясение старой идеи Истины мы находим у Маркса. Он усомнился в идее универсальной, общеобязательной истины, и с этим связано [у него] раздирающее логическое противоречие. При этом марксизм считает себя рационалистической доктриной. Неверно сказать, что Маркс в чем-то усомнился, ибо он ни в чем не сомневался. Он объявляет страстную борьбу старому пониманию теоретической, интеллектуальной Истины, которая в прошлом объединяла очень большую часть мыслящих людей, для которых познание было отделено от жизни. То, что люди почитали за Истину, было лишь отражением социальной действительности и происходившей в ней борьбы. Всякая идеология есть лишь надстройка над экономикой, которая есть первичная реальность. Маркс хочет обличить иллюзии сознания, порожденные обществом, в котором происходит классовая эксплуатация и классовая борьба, иллюзии религиозные, философские, моральные, эстетические и пр. Он часто очень справедливо обличал классовую ложь, классовое искажение Истины, но, к сожалению, он отождествлял Истину с человеческими условиями восприятия Истины, которые социально детерминированы.

[1] Коммюнотарный – от франц. commun – община, коммуна. — Прим. ред.

[2] Соборность(кафоличность, цельность, внутренняя полнота) – понятие, введенное А. С Хомяковым, трактовавшееся им как общий метафизичесий принцип устроения бытия, а именно как свободное единство основ Церкви в деле совместного понимания ими правды и совместного отыскания ими пути к спасению, единство, основанное на единодушной любви к Христу и божественной праведности. Концепция соборности развита в русской религиозной мысли (Вл. Соловьев, Е. Н. Трубецкой, о. П. А. Флоренский, Л. П. Карсавин, С. Л. Франк). См. исследование Бердяевым жизни и творчества Хомякова, а также первоистоков идеи соборности (Бердяев Н. А. Алексей Степанович Хомяков. М.: Путь, 1512). Бердяев в ряде случаев отождествляет соборность с коммюнотарностью. — Прим. ред.

[3] Terror antiquus (лат.) – древний страх. — Прим. ред.

[4] Praxis (греч.) – дело, занятие, польза; здесь: практическая деятельность. — Прим. ред.

[5] Bas fonds (франц.) – низменная сущность. — Прим. ред.

[6] Man (нем.) – неопределенно-логическое местоимение; Das Man – термин, введенный М. Хайдеггером – мир безликого, неистинного существования. — Прим. ред.

[7] Amor jati (лат.) – любовь к року; у Ф. Ницше – радостное принятие судьбы сверхчеловеком. — Прим. ред.

* Polin в своей книге о творчестве ценностей отрицает, что ценность имеет отношение к Истине. Ценность для него не связана с реальностью. Истина же связана.

Видео (кликните для воспроизведения).

** Об этом я говорю в своей книге «О назначении человека».

Источники


  1. Анатолий, Некрасов Проектируем счастливую семью. Семьеведение / Некрасов Анатолий. — М.: АСТ, 2012. — 512 c.

  2. Мельников, Илья Как найти спонсора / Илья Мельников. — Москва: СПб. [и др.] : Питер, 2012. — 144 c.

  3. Харриет Лернер Всё сложно / Харриет Лернер. — М.: Альпина Паблишер, 2015. — 288 c.
Ускользающая истинность чувств
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here