Защитные механизмы в действии анозогнозия

Сегодня обсуждаем тему: защитные механизмы в действии анозогнозия с комментариями от профессионалов. В статье собраны самые важные с нашей точки зрения нюансы, которые заслуживают особого внимания.

Механизмы психологической защиты

Защитные механизмы ­ это неосознаваемые личностью психологические стратегии, с помощью которых человек избегает или снижает интенсивность таких негативных состояний, как конфликт, фрустрация, тpeвoгa и стресс. Основным отличием защитных автоматизмов от копинг-стратегий является бессознательное включение первых и сознательное, целенаправленное использование последних.

­Понятие ­«защитные механизмы»­ было введено З. Фрейдом для обозначения техники, которую Эго использует в конфликтах, ведущих к неврозам. При неврозе пациенты жалуются на эмоциональные расстройства, в основе которых лежит переживание человеком внyтpeннeгo конфликта, столкновение особо значимых отношений личности с противоречащими им обстоятельствами жизненной ситуации. Неспособность человека разрешить такой конфликт вызывает рост внyтpeннeгo напряжения и дискомфорта. 3.Фрейд показал, что в этот трудный для человека момент активизируются специальные психологические механизмы, которые защищают сознание от неприятных, травмирующих переживаний. Включение механизмов защиты сопровождается субъективным ощущением облегчения ­ или снятия напряжения.

Анна Фрейд (дочь З.Фрейда) акцентировала роль механизмов защиты в разрешении внешних, то есть co­циогенных конфликтов; эти механизмы рассматриваются ею как продукты разви­тия и научения. А.Фрейд выдвинула представление о том, что набор защитных механизмов индивидуален и характеризует уровень адаптированности личности. Впоследствии защитные механизмы стали рассматриваться не только как невротический симптом, но и как функция Я­ сознательной части личности любого человека. При угрозе целостности личности именно защитные механизмы отвечают за ее интеграцию и приспособление к реальным обстоятельствам.

­Виды механизмов психологической защиты

­­ К настощему времени описано более двух десятков защитных механизмов, но самыми изучае­мыми оказались восемь: отрицание, вытеснение, компенсация, регрессия, проек­ция, замещение, интеллектуализация, реактивное образование.

Н.М. Никольская и Р. М. Грановская­ [51] дифференцируют в своем исследовании 11 механизмов защиты.

­Вытеснение. Избирательное преднамеренное забывание информации, свя­занной с конфликтом и напряжением. Это вытеснение неприятного (желаний, мыслей, чувств, вызывающих тревогу) из памяти. Вытесненные импульсы, не разрешаясь в поведении, тем не менее сохраняют свои эмоцио­нальные и психовегетативные компоненты. Например, типична ситуация, когда содержательная сторона психотравмирующей ситуации не осознается, и человек вытесняет сам факт какого­-либо неблаговидного поступка, но интрапсихический конфликт сохраняется, а вызванное им эмоциональное напряжение субъективно воспринимается как внешне немотивированная тревога. Наиболее часто вытесня­ются личностные свойства, качества и поступки, не делающие личность привлекательной в глазах caмoгo человека и других людей, например завистли­вость, недоброжелательность, неблагодарность и т. п. Психотравмирующие обстоятельства или нежелательная информация вытесняются из сознания субъекта, переходя в подсознание, хотя внешне это может выглядеть как сознательное противодействие воспоминаниям и самоанализу.

­Отрицание –­ лич­ность либо отрицает некоторые фрустрирующие, вызывающие тpeвoгy обстоятельства, либо меняет свое толкование ситуации, чтобы воспринимать ее менее угpожающей. Отрицанию подвергаются те аспек­ты внешней реальности, которые, будучи очевидными для окружающих, тем не менее не принимаются, не признаются самой личностью (например, человек при сообщении о гибели родственника не воспринимает это известие, не хочет в это верить). Как процесс, направленный вовне, отрицание часто противопоставляется вы­теснению ­– психологической защите против внутренних, инстинктивных требо­ваний и побуждений. Отрицание характеризуется внешне отчетливым искажением восприятия дей­ствительности.

Подавление. В этом случае человек избегает тревожащих мыслей, старается не сосредотачиваться на них. Подавление обычно предпола­гает переключение на что-то другое, отвлечение внимания от неприятных мыслей (избегающее мышление). Таким образом, при подавлении неприятные мысли блокируются иными, нейтральными или приятными (при вытеснении же мысль полностью недоступна сознанию).

Регрессия –­ механизм психологической защиты, благодаря которому лич­ность в своих поведенческих реакциях стремится избежать тревоги, переходя на тип реагирования, присущий более ранней стадии жизни. При этой форме защитной реакции личность, подвергающаяся действию фру­стрирующих факторов, заменяет решение субъективно более сложных задач на относительно более простые и доступные в сложившейся ситуации. Использование более простых и привычных поведенческих стереотипов суще­ственно обедняет возможности преодоления конфликтных ситуаций. Этот вид психологической защиты скорее присущ психопа­тическим личностям с их импульсивностью и слабостью волевого контроля.

Идентификация. 3адействуя этот механизм, человек принимает личностные характеристики (особенности поведения) другого лица. Скажем, не имея достаточно мужества, человек идентифицирует себя с герои­ческой личностью, что придает ему больше уверенности в своих силах. Может подражать поведению культовой фигуры –­ это увеличивает значимость в соб­ственных глазах. Таким образом, идентификация как механизм психологической защиты про­является в попытках найти подходящую замену реального или воображаемого недостатка, дефекта личности другим качеством, чаще всeгo с помощью фанта­зирования или присвоения себе свойств, достоинств, ценностей, поведенческих характеристик другой личности. При этом заимствованные ценности, установки или мысли принимаются без анализа и переструктурирования и поэтому не становятся частью самой личности.

Компенсация. Человек прилагает значительные усилия, чтобы достичь успеха в той области, где он чувствует свою неполноценность. Другое проявление компенсаторных защитных механизмов ­– преодоление фрустрирующих обстоятельств или ситуаций благодаря сверхудовлетворению в других сферах. Например, физически слабый или робкий человек, который не способен ответить на угрозу расправы, находит удовлетворение за счет униже­ния обидчика с помощью изощренного ума или хитрости.

Проекция. В основе этого защитного механизма лежит процесс, посредством которого неосознаваемые и неприемлемые для личности чувства и мысли припи­сываются другим субъектам. Нередко человек приписывает агрессивность окружающим, чтобы оправ­дать свою собственную агрессивность или недоброжелательность, проявляемую будто бы в защитных целях. Хорошо известны примеры ханжества, когда кто-­то постоянно приписывает другим собственные аморальные стремления. Реже встречается другой вид проекции, при которой значимым лицам (чаще из микросоциального окружения) приписываются позитивные, социально одоб­ряемые чувства, мысли или действия.

Замещение. Действие этого защитного механизма проявляется в разрядке подавленных эмоций (как правило, враждебности, гнева) на объектах, представляющих меньшую опасность или более доступных, чем те, что вызвали отрицательные эмоции. Например, открытое проявление досады, злости на какого-то чело­века, может быть чревато нежелательным с ним конфликтом, поэтому гнев переносится на иной объект, более доступный и не ­опасный. 3.Фрейд считал замещение одним из ­базовых способов функционирования бессознательного­.

Интеллектуализация. Этот защитный механизм часто (особенно в психотера­певтической литературе) обозначают понятием «рационализация», хотя по сущест­ву они несколько отличаются. Так, действие интеллектуализации проявляется в чрезмерно умственном способе преодоления фрустрирующей ситуации – без переживаний, лишь на основании анализа фактов.

Рационализация. Отличие интеллектуализации от рационализации, по мнению Ф. Е. Василюка, в том, что она, по существу, представляет собой ­уход из мира импульсов и аффектов в мир слов и абстракций­. При рационализации же личность создает логические (псевдоразумные), но благовидные обоснования своего или чужого поведения, действий или переживаний, вызванных причинами, которые она (лич­ность) не может признать из­-за угрозы потерять самоуважение. Этот защитный механизм связан с использованием ­хорошего­, а не реального обоснования своего поведения.

Читайте так же:  Как ты используешь свой страх

Реактивное образование. По 3. Фрейду, если существует опасность возвра­щения в сознание вытесненного угрожающего побуждения, человек может уси­лить вытеснение, ведя себя диаметрально противоположным этому побуждению образом. Например, если кому-­либо угрожают вытесненные гомосексуальные по­буждения, то, чтобы усилить их вытеснение, этот человек может выбрать чрез­мерную гетеросексуальную деятельность. По сути, реактивное образование ­ это контрмотивированное поведение. Такой вид психологической защиты нередко отождествляют с гиперкомпенсацией.

Имеются данные о роли типологических особенностей в использовании тех или иных видов психологическрой защиты. Лица с преобладанием первой сигнальной системы по И.П. Павлову (или эмоциональный тип по Лазарусу) используют отрицание и подавление, а лица с преобладанием второй сигнальной системы (рациональный тип по Лазарусу) – проекцию, вытеснение и рационализацию.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Бей и беги: 10 защитных механизмов психики, которые мы используем каждый день

Наталия Киеня

Человеческая психика оснащена механизмами, которые помогают нам инстинктивно защищать собственное Я. Их использование помогает делать наш опыт менее травматичным, но при этом снижает наши шансы на успешное взаимодействие с реальностью. По мнению автора книги «Психология Я и защитные механизмы», дочери Зигмунда Фрейда Анны Фрейд, каждый из нас применяет около пяти подобных стратегий ежедневно. T&P объясняют, почему сублимация не всегда связана с творчеством, как проекция заставляет нас критиковать ни в чем не повинных людей и почему аутоагрессия связана с семейными проблемами.

Отрицание: без признания проблемы

Отрицание — один из самых простых защитных механизмов психики. Это полный отказ от неприятной информации, который позволяет достаточно эффективно отгородиться от нее. Классическим примером здесь может служить ситуация, когда вы на протяжении долгого времени ежедневно выпиваете по несколько бокалов вина или пива, однако при этом сохраняете уверенность, что в любой момент сможете отказаться от своей привычки. Для отрицания характерна острая реакция на постановку проблемы: если кто-нибудь в таком случае намекнет вам, что вы стали зависимы от алкоголя, этот человек, скорее всего, пострадает от вашего приступа гнева.

Отрицание часто становится первой реакцией на боль потери и является первой «стадией переживания горя» по мнению ряда специалистов (впрочем, в этом случае его также называют «этапом недоверия»). Человек, неожиданно потерявший работу, скажет: «Не может быть!» Свидетель автокатастрофы, пытавшийся помочь пострадавшим, может не сразу смириться с тем, что один из них перестал дышать. В таком случае этот механизм не защищает никого, кроме человека, который его бессознательно использует, — однако в ситуациях, когда необходим холодный рассудок, отрицание опасности или собственного шока может быть очень полезным для всех участников событий.

Проекция: вынос вон

Проекция позволяет нам перенести свои разрушительные или неприемлемые мысли, желания, черты, мнения и мотивы на других людей. Цель — защищаться от себя самого или отсрочить решение проблемы. Например, человек может думать, будто партнер критически относится к его заработкам, — в то время как на самом деле со стороны партнера ничего подобного нет. Если такой человек преодолеет свою проекцию и осознает ситуацию, он увидит, что критика исходит от него самого, а в ее основе лежит, скажем, негативное мнение родителей, настаивавших на его несостоятельности.

Негативным следствием проекции может стать желание «исправить» объект, который якобы служит носителем неприятных черт, или вовсе избавиться от него. При этом такой внешний «носитель» иногда не имеет ничего общего с тем, что на него спроецировано. В то же время механизм проекции лежит в основе эмпатии — нашей способности разделять с другими их чувства, глубоко вникать в то, что происходит не с нами, и достигать взаимопонимания с окружающими.

Аутоагрессия: обвинить себя

Аутоагрессия, или поворот против себя, — весьма деструктивный защитный механизм. Она часто бывает свойственна детям, переживающим непростые моменты в отношениях с родителями. Человеку может быть тяжело признать, что его родитель ведет себя с ним пренебрежительно или агрессивно, и вместо этого он предполагает, будто это он сам плохой. Самообвинение, самоунижение, нанесение себе физических повреждений, саморазрушение за счет наркотиков или алкоголя, чрезмерное увлечение опасными аспектами экстремальных видов спорта, — все это результаты работы этого механизма.

Аутоагрессия возникает чаще всего тогда, когда от внешнего объекта, обусловившего ее появление, зависит наше выживание или благополучие. Но, несмотря на множество негативных последствий этого процесса, с эмоциональной точки зрения он может переноситься лучше, чем агрессия, направленная на первоначальную цель: родителя, опекуна или другую важную фигуру.

Сублимация: основа поп-культуры

Сублимация — один из самых широко применяемых защитных механизмов психики. В этом случае энергия нежелательных, травмирующих или негативных переживаний перенаправляется на достижение социально одобряемых конструктивных целей. Его часто используют люди творческих профессий, в том числе знаменитые. Песни о неразделенной любви или книги о темных периодах жизни нередко становятся плодами сублимации. Именно это делает их доступными для понимания — и в конечном итоге популярными.

Тем не менее сублимация может быть не только литературной или «изобразительной». Садистские желания могут сублимироваться в ходе хирургической практики, а нежелательное (например, с точки зрения религии) сексуальное влечение — в создание гениальных произведений архитектуры (как это было в случае Антонио Гауди, который вел крайне аскетичный образ жизни). Сублимация также может быть частью психотерапевтического процесса, когда клиент выплескивает свои внутренние конфликты через творчество: создает тексты, картины, сценарии и другие произведения, позволяющие привести личность в равновесие.

Регрессия: возвращение в детство

Механизм регрессии позволяет приспособиться к травмирующей ситуации конфликта, тревоги или давления за счет возвращения к привычным с детства практикам поведения: крику, плачу, капризам, эмоциональным просьбам и др. Это происходит, поскольку мы, как правило, рано усваиваем, что именно они гарантируют поддержку и безопасность. Демонстрация беззащитности, болезненности, ущербности очень часто приносит психологические «дивиденды» — ведь люди, как и другие живые существа, на нейрофизиологическом уровне склонны защищать слабых и маленьких — то есть потомство, и не только свое собственное.

Регрессия позволяет сбросить с себя бремя ответственности за происходящее: ведь в детстве вместо нас за многое отвечают родители. Этот защитный механизм можно назвать весьма эффективным и достаточно беспроблемным. Трудности возникают, когда он работает слишком долго. Злоупотребление регрессией приводит к появлению психосоматических заболеваний, ипохондрии, отсутствию успешной жизненной стратегии, разрушению отношений с окружающими людьми.

Рационализация: объяснения для всего

Рационализация — это способность тщательно отбирать подходящие разумные причины возникновения негативной ситуации. Цель здесь — самоубеждение в том, что мы не виноваты, что мы достаточно хороши или значимы и проблема не в нас. Человек, который получил отказ на собеседовании, может убеждать себя и окружающих в том, что ему не нужна была такая работа или компания оказалась слишком «скучной», — тогда как в действительности он испытал сильнейшее сожаление. «Не и хотелось», — классическая для рационализации фраза.

Читайте так же:  Оперативная психодиагностика

Пассивное поведение может быть рационализировано осторожностью, агрессивное — самозащитой, а равнодушное — стремлением дать окружающим больше самостоятельности. Главный результат работы этого механизма — мнимое восстановление равновесия между желаемым и реальным положением вещей и степени самоуважения. Тем не менее рационализация часто не полностью снимает негативные эффекты травмирующей ситуации, так что она еще долго продолжает причинять боль.

Интеллектуализация: теоретические чувства

Интеллектуализация позволяет нам нейтрализовать гнев, горе или боль за счет перенаправления внимания на совершенно постороннюю область. Человек, которого недавно бросила супруга, может все свободное время отдавать изучению истории Древнего Рима, — и это позволит ему «не так много думать» о потере. Этот механизм психологической защиты основан на стремлении абстрагироваться от чувств и интеллектуализировать их, превратив в теоретические понятия.

Поведение интеллектуализирующего человека часто воспринимается как взрослое и зрелое, и это делает такую форму защиты социально привлекательной. У нее есть и другой плюс: интеллектуализация позволяет снизить зависимость от собственных эмоций и «очистить» от них поведение. Тем не менее длительное применение этого механизма чревато разрушением эмоциональных связей с окружающим миром, снижением способности к взаимопониманию и обсуждению чувств с другими людьми.

Реактивное образование: драка вместо объятий

Реактивное образование — это своего рода поведенческая магия. Такая стратегия защиты позволяет превращать негативное в положительное — и наоборот. Мы часто сталкиваемся с ее эффектами, безобидными и не очень. Мальчики дергают за косы девочек, которые им нравятся; люди старшего поколения с осуждением говорят о распущенности юнцов и стремятся унизить их, тогда как в действительности открытая одежда и провокационный стиль вызывает у них влечение. Реактивное образование часто выдает его неадекватность ситуации и периодические «прорывы» истинного чувства сквозь маску.

[2]

Гомофобия, антисемитизм и другие формы неприятия социальных и национальных групп также иногда становятся следствием реактивного образования. В таком случае с помощью механизма защиты нейтрализуется собственное влечение или собственная связь с национальной группой, которая по причине рассматривается как неприемлемая. Такое применение защитного механизма наносит вред другим людям, но при этом никак не устраняет внутренний конфликт у человека, который применяет его, и не повышает уровень его осознанности.

Замещение: перенос гнева

Замещение позволяет перенести нежелательные чувства (в особенности гнев и раздражение) с одного объекта на другой с целью самозащиты. Человек, на которого накричал шеф, может ничего ему не ответить, но накричать вечером на своего ребенка дома. Ему необходимо выместить возникший гнев, однако делать это в общении с начальником опасно, а вот ребенок вряд ли может дать достойный отпор.

Объектом замещения может стать и случайный объект. В таком случае следствием работы этого механизма защиты становятся, к примеру, хамство в транспорте или грубость на рабочем месте. Порванный в гневе незаконченный рисунок — это тоже форма замещения, впрочем, намного более безобидная.

Фантазии: дивный новый мир

Фантазии позволяют временно улучшить эмоциональное состояние за счет работы воображения. Мечты, чтение, компьютерные игры и даже просмотр порно дают нам возможность перенестись из сложной ситуации туда, где нам будет комфортнее. С точки зрения психоанализа, возникновение фантазий обусловлено стремлением к исполнению, удовлетворению и осуществлению желаний, которые пока не получается удовлетворить в реальном мире.

Фантазии амортизируют страдания и способствуют успокоению личности. Тем не менее психика не всегда способна до конца распознать, где заканчивается реальность и начинается воображаемый мир. В эпоху развития информационных технологий человек может вступить в отношения с медиаобразом, мечтая о любимой актрисе или взаимодействуя с понравившимся персонажем компьютерной игры. Разрушение таких отношений из-за неудачного контакта с реальным наполнением образа или неприятных ситуаций будет переживаться как реальная потеря и принесет эмоциональную боль. Фантазии также могут отвлекать человека от реального мира. В то же время они часто становятся плодотворной почвой для творчества и ложатся в основу удачных произведений, принося положительные плоды и в реальности.

2 Раздел, 9 вопр. Технология индивидуальной психологической помощи клиентам с проблемами нарко/алко-зависимости

Антисоциальное и экспериментальное поведение (т. е. мятежный характер) в подростковом возрасте;

Факторы окружающей среды

Членство в разбойной банде

Внутренняя среда города

Богатство или доступ к нему

Алкоголизм или наркомания в семьи

Анозогнозия, как механизм психологической защиты

Анозогнозия алкогольная — утрата сознания болезни при алкоголизме в силу неспособности принять факт алкогольной зависимости. Существует мнение, что это происходит под влиянием чувства вины.

Проблема мотивации воздержания состоит в том, что «штраф за вождение в нетрезвом виде может и не затмить всех прелестей кутежа». Для других препятствием в лечении становится «стигматизация» (ярлыки: «лечился от алкоголизма», «алкаш» и т.п.). Некоторые клиенты составляют категорию «резистентных» или «немотивированных» (причины могут быть разными). Важнейшими мотивами воздержания (согласно данным специальных опросов) являются:

— быть социально полезным

— способствовать изменениям в обществе

— из чувства долга за полученную в прошлом помощь

— интересно провести досуг

— решить собственные проблемы

Суть индивидуального консультирования состоит в специальной организации процесса общения, помогающего актуализировать резервные и ре-сурсные возможности больного.

Основные этапы индивидуального консультирования:

1. Анализ проблемы, выявление провоцирующих ее источников и причин.

2. Постановка позитивной цели, описание клиентом желаемого поведения.

3. Построение шагов роста (описание конкретных достижений через день, неделю, месяц).

4. Уточнение параметров желаемого результата.

5. Определение возможных ресурсов и союзников — тех, кто может помочь в достижении цели.

6. Проработка возможных рецидивов старого поведения.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Установка на ремиссию и здоровый образ жизни

Говоря о лечении наркозависимых, можно сформулировать задачу так: зависимого человека нужно вывести в состояние ремиссии и создать усло- вия для того, чтобы она была пожизненной. Как пишет С.Б. Белогуров, с наркоманией бороться не поздно никогда, но психическая зависимость от наркотиков в настоящее время неизлечима. Поэтому «лечение» наркомании, если не сводить его к «фармакологической детоксикации» (т.е. временному восстановлению физических ресурсов), лежит в плоскости перестройки, перевоспитания личности наркозависимого. Случаи такой «перестройки» в литературе описаны, но они носят единичный характер, и надежных технологий (психотерапевтических, психокоррекционных, религиозных и т.п.) не существует.

Медико-социальные программы помощи наркологическим больным включают в себя профилактические, лечебные и специализированные аспекты

[3]

Лечебные программы предполагают раннее выявление групп нарколо- гического риска и направление на лечение больных с наркологической про- блематикой. Терапевтическая направленность этих программ предусматри- вает оказание больным лечебной помощи, удержание их в режиме трезвости или отказа от приема наркотиков (продление состояния ремиссии), проведе- ние мер вторичной и третичной профилактики, включающих восстановление физического, личностного и социального статусов больного. В рамках этих программ осуществляется социально-психологическая помощь членам семей и ближайшему окружению клиентов, возможно также оказание по- мощи клиентам «на рабочих местах» (на предприятиях, в учреждениях, ор- ганизациях).

Читайте так же:  Про троллинг на первых свиданиях

Специализированные программы предусматривают реабилитацию, реадаптацию, ресоциализацию наркологических больных. Программы имеют целью процесс реинтеграции клиента в макро- и микро-социум с учетом ресурсных возможностей реабилитируемой личности и его социального окружения.

Потенциальные ресурсы преодоления проблемы

— Жизненные навыки наркозависимого, способность решать свои проблемы, принимать на себя ответственность, его представление о жизненных ценностях.

— Наличие здоровых альтернатив — виды деятельности, занятий, увлечений, не связанных с наркотиками или алкоголем.

— Информированность относительно ближайших и долговременных последствий употребления алкоголя и наркотиков.

Работа с семьей и ближайшим окружением клиента.

Первый шаг: установление доверительных отношений между специалистом и родителями, обсуждение с родителями тех направлений, где они хотели бы в первую очередь увидеть изменения; привлечение к работе других близких людей.

Второй шаг: объяснение родителям некоторых определяющих основ межчеловеческих отношений; поиск глубинных причин и нереализованных потребностей ребенка, провоцирующих у него протестное поведение, алкоголизацию и/или наркотизацию.

Третий шаг: формирование у родителей правильного отношения к самооценке и чувству самоценности ребенка, объяснение необходимости кор- рекции этого базового чувства, в связи с тем, что низкая самооценка часто является причиной возникновения психической зависимости, конфликтности, аутоагрессии, противоправных действий, склонности к алкоголизации и наркотизации.

Четвертый шаг: формирование у родителей чувства уверенности в себе, при решении проблем воспитания; обсуждение опыта и практики здоровой семьи.

[1]

В отношении с несовершеннолетним, имеющим опыт употребления наркотиков, родителям важно придерживаться определенных правил:

1. Нельзя допускать, чтобы кто-либо их ближайшего окружения подростка был заинтересован в его излечении больше чем он сам (профилактика созависимости).

2. Не поддерживать пустых разговоров о наркотиках, так как такие беседы не имеют лечебного значения и могут провоцировать рецидив наркотизации, психологически возвращая несовершеннолетнего в среду, связанную с наркотиками.

3. Радоваться только конкретным действиям и достижениям несовершеннолетнего на пути выздоровления. Наркоман может пытаться убеждать своих близких в том, что он хочет заняться чем-то серьезным, и чем больше радости выражается по поводу его энтузиазма, тем больше он чувствует себя осуществившим свое намерение и ограничивается этим.

4. Смена окружения и обстановки снижает возможность рецидива. Наркоманы испытывают удовольствие, если им удается вернуть в свою среду того, кто пытался вырваться из их круга, поэтому надо обеспечить ребенку возможность порвать общение с группой наркоманов.

Анозогнозия

Анозогнозия – состояние, при котором у пациента отсутствует осознание наличия болезни (дефекта) или нарушено критическое отношение к заболеванию.

МКБ-10 R41.8
МКБ-9 780.9

Содержание

Общие сведения

Анозогнозия наблюдается у людей, страдающих психическим расстройством или имеющих поражение центральной нервной системы.

Впервые это состояние при наблюдении за пациентами с корковой слепотой описал в 1899 г. австрийский невролог и психиатр Габриель Антон. Антон отметил, что полностью ослепшие в результате инсульта больные не осознают свою слепоту — при полностью сохранном психическом здоровье слепые люди ведут себя как зрячие, а столкновения с предметами при перемещении объясняют плохим освещением и др.

Такая же непоколебимая уверенность в собственном здоровье была отмечена у пациентов, утративших левую половину поля зрения. Антон также наблюдал три случая анозогнозии у пациентов, страдающих корковой глухотой. Отрицание слепоты и глухоты при наличии корковых поражений было названо синдромом Антона.

В 1914 г. французский невролог Жозеф Бабинский отметил аналогичные нарушения у пациентов, которые страдали корковым параличом. Бабинский дополнил описание патологии и предложил использовать для данного явления термин «гемисоматоагнозия». В настоящее время данным термином обозначают разновидность агнозии, которая проявляется игнорированием половины тела при частично сохраненных функциях этой стороны.

Впоследствии игнорирование больными присутствующего дефекта или болезни в целом было выявлено при ряде других заболеваний.

Патология была классифицирована как разновидность агнозии (является нарушением процессов узнавания и понимания значения предметов при сохранности сознания и функций органов чувств),

Второе официальное название патологии — синдром Антона-Бабинского (в честь впервые описавших его авторов).

Выявляется анозогнозия сравнительно редко (достоверная информация о распространенности этого неврологического синдрома в настоящее время отсутствует).

В большинстве случаев при анозогнозии патологическое восприятие касается нарушений двигательных и речевых функций, потери зрения и слуха.

В зависимости от особенностей проявления патологии выделяют анозогнозию:

В психиатрии анозогнозией называют состояние больного, при котором пациент не осознает наличие психического расстройства, вследствие чего может протестовать против проведения лечения.

Также выделяют алкогольную анозогнозию, при которой пациент отрицает факт заболевания и не осознает связанные с этим заболеванием расстройства поведения и личности. Патология в данном случае связана с постепенным снижением критики больного к своему состоянию (снижается по мере развития заболевания). Аналогичным образом выглядит анозогнозия при наркомании.

Отрицание болезни также является методом психологической защиты (наблюдается у больных раком и другими тяжелыми соматическими заболеваниями).

Клинические варианты

Варианты клинического проявления анозогнозии группируются в зависимости от степени глубины расстройств психической сферы. Патология может проявляться:

  • Игнорированием дефекта. При расспросах можно выявить, что больной о дефекте знает, но не замечает проблемы и не испытывает тревоги в связи с заболеванием (анозодиафория по J. Babinski).
  • Недооценкой дефекта. Пациент при расспросе согласен с наличием заболевания, но недооценивает его степень (при полной потере возможности совершать произвольные движения считает, что может ходить и др.).
  • Не осознанием дефекта (истинной анозогнозией). Пациент считает, что парализованные конечности функционируют так же, как и здоровые, поэтому не отказывается выполнять движения и считает, что удовлетворительно справляется с этим.

Психика в перечисленных выше случаях сохранна, патология обратима.

К стойким проявлениям анозогнозии могут присоединяться различные психические расстройства. Может наблюдаться:

  • Отрицание дефекта, включающее элементы патологической активности. Пациент не желает знать о своем заболевании, уклоняется от разговоров на тему дефекта.
  • Отрицание дефекта, которое сопровождают конфабуляции и псевдореминисценции. Дефект и ситуация, имеющая отношение к заболеванию, не только отрицается, но и сопровождается объяснениями вымышленного характера.
  • Отрицание, при котором наблюдается бредовая трактовка окружающего, галлюцинаторные и делириозные расстройства.

Причиной анозогнозии могут быть:

  • обширные поражения коры головного мозга;
  • тяжелые психические расстройства, сопровождающиеся нарушением критики (шизофрения, маниакальный синдром, некоторые виды психозов (бредовый, корсаковский));
  • интеллектуальная недостаточность (олигофрения);
  • механизмы психологической защиты.

Согласно клинико-анатомическим данным, причиной анозогнозии являются расстройства распознания заболеваний, которые специфичны для разных систем переработки информации.

Обширные поражения коры могут вызывать анозогнозию:

  • Паралича при инсульте. Преимущественно наблюдается при поражении правого полушария (очаг поражения может охватывать белое вещество коры и подкорки в теменной доле, таламус и таламотеменные волокна, но таламус может и не затрагиваться).
  • Слепоты при наличии билатеральных поражений затылочных долей и зрительной радиации (геникуло-кортикального зрительного тракта).
  • Дефекта зрительного поля при поражениях в области теменной доли.
  • Глухоты при билатеральном симметричном инфаркте в первой и второй височных бороздах.
  • Афазии при поражении левого полушария в верхнезадней области височной доли (затрагивает угловую извилину теменной доли).
  • Боли при поражении нижнетеменной области (надкраевая борозда и белое вещество задней центральной извилины) и височной области.
Читайте так же:  Невроз идеального тела

Анозогнозия при деменции и шизофрении связана с поражением лобных долей.

При анозогнозии галлюцинаций (наблюдается при шизофрении и некоторых неврологических заболеваниях) присутствует связь с поражением фронтальных долей, но поскольку галлюцинации могут быть различных типов (слуховые и т.д.), патология вызывается поражением области, отвечающей за развитие соответствующего типа галлюцинаций.

Анозогнозию бреда вызывают фронтальная локализация поражений и поражение верхнезадней височной области.

Диагностика

Методы диагностики анозогнозии включают:

  • сбор анамнеза путем расспроса пациента о заболевании, жалобах и т.д.;
  • нейропсихологическое и физикальное обследование, включающие проведение специальных тестов (позволяют выявить присутствующие у пациента нарушения различных видов чувствительности);
  • клинический метод, включающий беседу с пациентом, наблюдение за ним в различных ситуациях (в процессе беседы, в палате и др.) и анализ способностей больного использовать определенные органы чувств и правильно идентифицировать полученную информацию;
  • методы визуализации мозга (МРТ, КТ);
  • экспериментально-психологический метод, включающий использование опросников для диагностики алкогольной анозогнозии.

АЛКОГОЛЬНАЯ АНОЗОГНОЗИЯ

Как уже говорилось, одним из основных препятствий для успешного лечения синдрома алкогольной зависимости явля­ется отсутствие у больного желания лечиться и жить трезво, отсутствие критичного отношения к своему состоянию и болез­ни — алкогольная анозогнозия и установка на употребление спиртных напитков [27, с. 57]. Алкогольная анозогнозия — важ­нейший психопатологический феномен находится в числе фак­торов, непосредственно влияющих на эффективность лечения и ближайший прогноз заболевания. Степень ее выраженности влияет на отношение больных к лечению, определяет их уста­новку на трезвость [17, с. 160].

В начальных стадиях алкоголизм не вызывает заметных для больного расстройств здоровья, а само употребление спир­тных напитков с эйфоризирующим эффектом имеет притяга­тельную силу. Симптомы начальной стадии алкоголизма недо­оцениваются как самими пьющими, так и ближайшими окру­жающими их людьми.

Алкоголик, даже самый вдумчивый, самокритичный, тре­вожно-мнительный к своему здоровью, недооценивает тя­жесть, опасность своего заболевания, трагическую болезнен­ность своих отношений со спиртным. Настоящий симптом настолько постоянен, характерен, что если обнаруживаем у человека с уже состоявшимся болезненным пристрастием к спиртному серьезные, ипохондрические тревоги по поводу сво­их (тем более еще не так ярко выраженных) алкогольных рас­стройств и поведения, то обычно подозреваем здесь за фаса­дом алкоголизма еще и другую (например, шизофреническую) патологию.

Алкогольная апсихогнозия объясняется снижением уров­ня личности (и вместе с ним достаточно тонкой критической оценки своего состояния и поведения, если таковая вообще была до болезни), а также похмельно-абстинентным стилем жизни алкоголика: почти постоянно, явно или доступно, тянет выпить, прибавить в кровь алкоголя, и это желание обуслов­ливает известную аффективность мышления в отношении спиртного. Мысли следуют здесь на поводу и эмоций: верится в то, во что хочется верить, и не верится в то, во что не хочется верить [3, с. 436].

Под алкогольной анозогнозией понимают стойкое убеж­дение больного в отсутствии у него заболевания (хроническо­го алкоголизма). При этом предполагается, что больной в со­ответствии с образованием, воспитанием, постоянно получа­емой информацией о последствиях злоупотребления алкого­лем, личным опытом должен знать о наличии у него алкого­лизма. Это обстоятельство особенно важно, ибо в противном случае решающими в отрицании болезни могли бы быть не­достаточные знания или неадекватные представления о ней [5, с. 98].

Известно, что способность человека критически оценивать свое состояние рассматривается как показатель нормального протекания психических процессов. Отсутствие у больного ал­коголизмом критичного отношения к своему состоянию и бо­лезни и, как следствие, отсутствие желания лечиться и жить трезво следует рассматривать как алкогольную анозогнозию — один из основных психопатологических феноменов при хрони­ческом алкоголизме, который определяет его оценку как психи­ческого заболевания. Алкогольная анозогнозия может рассмат­риваться как психологически защитный механизм, как блокада или искажение связанных с болезнью переживаний для ликви­дации конфликта между «Я-концепцией» и непосредственным опытом как результат распространенного позитивного отно­шения к употреблению алкоголя при негативном отношении к его последствиям.

2.1. Природа алкогольной анозогнозии

Анозогнозия алкоголика, по сути, явление значительно бо­лее сложное, чем таковая наблюдается, например, у тяжелых онкологических, кардиологических и других соматологических больных, которым объективно грозит гибель и у которых фор­мируется реакция отрицания этого факта по диссоциативному типу. Алкогольная анозогнозия носит не защитный характер, но определяется самой структурой феномена зависимости и ее основного синдрома: патологического влечения к психоактив­ному веществу.

Для понимания происхождения алкогольной анозогнозии важны представления о так называемой психологической за­щите личности, о роли перцептивных органов в отборе поступ­лений в сознание информации, о механизмах вытеснения, ра­ционализации, специализации левого и правого полушарий головного мозга для организации образного и логического мыш­ления, о механизмах стресса.

Адаптация живого организма во многом зависит от коли­чества и характера поступающей информации. Но сознанию не требуется одновременное поступление всего колоссального по­тока ее от органов чувств. Для оптимального реагирования не­обходима его своеобразная фильтрация. Соответственно потреб­ностям личности происходит своего рода отбор информации. Этим объясняется, что еще в филогенезе вслед за механизмами восприятия возникали различные детекторные механизмы от­бора, селекции ее. Усложняясь и совершенствуясь, они сформи­ровались в многоступенчатую систему, функция которой осу­ществляется на основе деятельности определенных анатомо-функциональных структур. У человека соответствующие меха­низмы играют роль психологической защиты от травмирую­щей информации.

Поскольку у болезненно измененной хроническим алкого­лизмом личности патологическое влечение к алкоголю стано­вится доминирующим мотивом, любая информация, направ­ленная против такого влечения, является «опасной». Этот кри­терий и служит определяющим при отборе информации.

Первый защитный барьер представлен перцептивной защи­той. На уровне восприятия задерживается всякая потенциально «опасная» для личности пациента информация. Механизм пер­цептивной защиты, естественно несовершенен. Далеко не всегда на уровне перцепции представляется возможным выделить и заб­локировать «опасную» информацию. И если неприемлемая для сознания информация все же достигает мозга, то вступает в дей­ствие второй защитный механизм — вытеснение.

Общий смысл любой информации быстрее схватывается на уровне образного мышления, связанного с правым полушарием, которое, как бы уловив опасность ситуации, препятствует ее осоз­нанному деятельному анализу. В этом случае осознанное целе­направленное поведение остается целостным и интегрирован­ным. При хроническом алкоголизме неприемлемая информация может вызвать тревогу, создает напряженность и неустойчивость мотивационной сферы. Чем актуальнее была информация, под­вергшаяся вытеснению, тем выше будет уровень тревоги. После­дняя в свою очередь усиливает выраженность предшествующей перцептивной защиты, снижая полноту восприятия мира до ог­лушенности. Психический статус больного алкоголизмом при защите вытеснением проявляется повышением неосознанной тревоги, беспокойством, ощущением неуклонно надвигающейся катастрофы, ожиданием неприятного известия, трудностями кон­центрации внимания, ослаблением способности к решению те­кущих задач, конкретизацией мышления.

[3]

Даже когда меры социального воздействия вынуждают больного обратиться к наркологу, для него это лишь способ ук­лонения от них, своего рода уступка из-за опасения лишиться работы, потерять семью и т.п. В этом случае речь идет об «осоз­наваемой» защите. Этот элемент, более или менее выраженный, является составной частью феномена алкогольной анозогнозии.

Читайте так же:  Кто мы

Таким образом, психологическая защита служит механизмом стабилизации иерархической структуры личности больного.

Алкогольная анозогнозия не является стабильным психо­патологическим феноменом, а скорее отражает динамический процесс со своими вариантами, цикличностью, усложняющей­ся с развитием заболевания. Она превращается в исходных ста­диях в стойкий стереотип поведения [5, с. 98—101].

Алкогольная анозогнозия клинически выражается в оцен­ках и мнениях, которые высказывает больной по всему кругу связанных с алкоголем проблем в обстановке, исключающей наказание за высказывание. Оценки и мнения имеют доминан­тный характер: именно они первыми приходят на ум при необ­ходимости ответить на вопрос врача, высказываются больным наиболее легко и естественно, отличаются определенной устой­чивостью к обычному рациональному переубеждению. Именно их отстаивает и развивает больной, объясняя свою позицию в кругу товарищей или перед родственниками. В генезе этих оце­нок и мнений прослеживаются кататимные механизмы и аф­фективная логика. Указанное дает основания обозначать такие непсихотические психопатологические феномены, как кататимные доминантные оценки.

Психопатологическая сущность алкогольной анозогнозии едина — это идеаторное проявление психической зависимости от алкоголя в форме кататимных доминантных оценок, кото­рые возникают у больного при осмыслении связанных с алко­голем проблем. В исходных стадиях заболевания определенную роль в сохранении алкогольной анозогнозии играет органичес­кое интеллектуальное снижение [8, с. 144—145].

В наибольшей степени с уровнем анозогнозии коррелиру­ет отношение больных к лечению, в меньшей степени эта зави­симость характерна для установки на трезвый образ жизни. Мотивы обращения к наркологу не зависят от степени соци­ально-трудовой дезадаптации больного, выраженности амнестических и измененных форм опьянения [18, с. 23].

Большинство лиц, страдающих алкоголизмом, приводят отговорки и оправдания, касающиеся поводов для выпивок и пьянства. Оно всегда преуменьшается и сопоставляется с тем, что в повседневной жизни принято считать обычным. Типичны большая изобретательность, изворотливость и лживость боль­ных в защитительных доводах. Обычно трудно отделить целе­направленную и неосознанную ложь. Однако в свете определе­ния алкоголизма как болезни всей семьи, дисфункции ее следу­ет пересмотреть и отношение к алкогольной анозогнозии.

Приняв во внимание параллелизм проявлений зависимос­ти и созависимости, почти все вышесказанное об анозогнозии в отношении больных алкоголизмом в равной мере можно отнес­ти и к членам их семей, к созависимым.

Аналогом патологического влечения к алкоголю у созависимых являются:

а) концентрация внимания на другом, когда мысли о хими­чески зависимом занимают неподобающе большое место;

б) навязчивость, а порой и компульсивность поведения созависимых, когда те, невзирая на неэффективность и вредные последствия собственных действий снова и снова стремятся к установлению новых деструктивных коммуникаций, снова и снова стремятся получить новую дозу своего «яда» нездоровых отношений.

Созависимые, как и больные алкоголизмом, не представля­ют, с чем имеют дело. Они видят перед собой только малую часть болезни, а большая — остается скрытой от их взгляда, не осоз­нается ими. Именно поэтому созависимые не могут действовать эффективно. Как и больные алкоголизмом, они не понимают своей роли в картине этой болезни. Не знают, какие рычаги вли­яния на химически зависимого в их руках и не умеют эффектив­но пользоваться ими.

Пытаясь избежать травмирующей информации, правды о себе и болезни, созависимые используют все формы психо­логической защиты: рационализацию, минимализацию, вы­теснение и иные, но более всего отрицание. Они склонны иг­норировать проблемы или делать вид, что ничего серьезного не происходит («просто вчера опять он пришел пьяный»). Созависимые видят только то, что хотят видеть, и слышат толь­ко то, что хотят слышать.

Отрицание помогает созависимым жить в мире иллюзий, поскольку правда настолько болезненна, что они не могут ее вынести. Отрицание — это тот механизм, который дает им воз­можность обманывать себя. Жена больного алкоголизмом про­должает десятилетиями верить в то, что он бросит пить и все само собой изменится без ее активного участия.

Созависимые отрицают у себя наличие признаков созавсимости. Именно отрицание мешает мотивировать их на пре­одоление собственных проблем, попросить помощи, затягивает и усугубляет химическую зависимость у близкого, позволяет прогрессировать созависимости и держит всю семью в дисфун­кциональном состоянии [11, с. 233—234].

Больной алкоголизмом продолжает пьянствовать и укло­няется от лечения далеко не только потому, что у него нет уста­новки на лечение и трезвость, критики к своему состоянию и болезни, но и в значительной мере потому, что созависимые не предпринимают достаточно эффективных мер для его отрезв­ления.

Химически зависимый не способен сделать правильных выводов и обратиться за помощью в силу своего болезненного состояния и прежде всего из-за алкогольной анозогнозии. Но отчего созависимые не обращаются за помощью к специалисту, а если и обращаются, то отказываются выполнять его рекомен­дации в силу того, что: «это не поможет», «я своего мужа лучше знаю», «я его боюсь», «я уже все перепробовала», «у мня сил не осталось» и др.? Они-то здоровы!? Но в том-то и дело, что их состояние не менее болезненно, чем состояние химически зави­симого. И одним из важнейших признаков этого состояния яв­ляется анозогнозия — отсутствие у созависимых желания при­нять помощь врача-психотерапевта и жить счастливо, выра­женного на уровне поступков, отсутствие критичного отноше­ния к своему состоянию и болезни. При этом предполагается, что созависимые в соответствии с образованием, воспитанием, постоянно получаемой информацией (в том числе от врачей психиатров-наркологов), личным опытом должны знать как поступать, если в семье есть психически больной, отрицающий у себя наличие болезни, — самим обратиться к врачу и выпол­нить все его рекомендации.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Таким образом, алкогольную анозогнозию при хроничес­ком алкоголизме следует рассматривать как один из основных психопатологических феноменов, выраженный как у химичес­ки зависимого, так и у созависимых.

Источники


  1. Общая психология. Тексты. Введение. Том 1. Книга 2. — М.: Когито-Центр, 2013. — 728 c.

  2. Аминов, И. И. Психология делового общения / И.И. Аминов. — М.: Омега-Л, 2016. — 304 c.

  3. Дафни, Роуз Кингма Разрыв. Почему заканчиваются отношения и как пережить расставание / Дафни Роуз Кингма. — М.: АСТ, Астрель, 2012. — 192 c.
Защитные механизмы в действии анозогнозия
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here